Контент удален!

1 - 47

Я справлюсь.

Она даже смогла соблазнить Эзекиэля. По сравнению с этим сохранить невозмутимое лицо перед Теодором — сущий пустяк.

Оливия разжала зубы и слегка потёрла губы друг о друга, чтобы сгладить след от укуса. Взяла себя в руки, подавив эмоции. Пусть она и отличалась от личины Лайлы, но это тоже была маска — маска принцессы, которую ей предстояло носить всю жизнь.

— Не надо, Тео. Встань, прошу.

Она взяла Теодора за руку. Он вскинул голову и посмотрел на неё. Возможно, из-за пляшущих теней от свечей его тёмные глаза казались сейчас чернее ночи.

Удаётся ли мне сохранять невозмутимое лицо? Вроде бы голос не дрогнул... Оливия до смерти боялась, что он услышит, как бешено колотится её сердце.

Она постаралась произнести это как можно спокойнее, вернув голосу привычное звучание:

— Пока называть меня так слишком опасно.

Теодор молча смотрел на неё.

— Швабены знают, что я — Оливия Перил, жившая в замке Лутгард. Наверняка они уже выяснили и то, что моя мать была фрейлиной покойной императрицы.

— ...

— Если ты будешь так себя вести, они тут же догадаются, кто я на самом деле.

Услышав это, он кивнул и медленно поднялся на ноги. Оливия неотрывно смотрела, как его красивые губы дрогнули, словно он собирался что-то сказать, но вновь плотно сжались. Она слишком хорошо знала, как нежно эти губы умеют ласкать её собственные, как страстно они могут впиваться в неё, не причиняя при этом боли.

— Оливия.

От этого обращения веяло холодом и отчуждением. Оливия заметила, как его взгляд снова скользнул мимо неё. Ей стало больно. Кем бы она ни была по статусу, её истинная суть принадлежала той девушке, которую он называл «Вией».

Теодор всё делает правильно, так и нужно, — убеждала себя Оливия, опуская глаза. Девушку по имени Вия она затолкала глубоко внутрь и надёжно заперла там. Лёгкий выдох Теодора повис между ними тяжёлым, обжигающим вздохом.

— Прости, что не сказала заранее. Я решила, что это слишком опасно. Изначально я планировала полностью скрыть своё лутгардское прошлое. Для этого и была создана леди Лайла.

— Разве вы не сказали, что герцог Швабен уже знает, что вы Оливия Перил?

— Далеко не всё всегда идёт по плану. Я хотела открыться, когда буду лучше подготовлена...

— Имеете в виду, когда заполучите герцога Швабена?

Спросив это, Теодор скривился в горькой полуулыбке.

— Прошу прощения, прозвучало так, будто я вас осуждаю. Это не так. Если вам удастся завладеть сердцем герцога Швабена, лучшей опоры для возвращения на престол и не сыскать.

— Нет, — Оливия изо всех сил старалась не закричать, из-за чего её голос сорвался на шёпот. — Будь всё так, я бы не стала столь тщательно скрывать свою личность. И дедушка не вызвал бы тебя сюда таким образом.

— ...Оливия.

— Я стану императрицей, — произнесла она с абсолютной искренностью.

Ради этого она была готова на всё. Что стоит вытерпеть физическое отвращение? Она ведь годами выживала, притворяясь, что любит своего мучителя.

Теодор посмотрел на неё с удивлением. Вместо того чтобы заскулить, как раненое животное, Оливия гордо вскинула голову и сказала:

— Мне нужна неизменная преданность дома Лутгард.

Помоги мне.

Вот что она на самом деле хотела сказать. Но не стала.

В прошлой жизни она попросила именно об этом, и результат оказался чудовищным. Теперь Оливия знала: методами Теодора Швабена не победить.

Поэтому в этот раз она будет сражаться иначе.

Она возьмёт на себя всю ответственность и сама станет принимать решения. Скорее всего, ей придётся и дальше творить то, что вызывает у него презрение, но это ничто по сравнению с его жизнью.

Лицо Теодора вновь стало спокойным и бесстрастным. Оливия слишком хорошо знала это лицо — лицо из её третьей жизни.

— Как и мой отец до меня, я всегда буду хранить вам верность.

Оливия судорожно вдохнула. Теодор только что искренне предложил ей самое дорогое, что у него было, но одной этой фразой он безвозвратно увеличил пропасть между ними.

Больше он никогда её не поцелует. Та ночь рассеялась, как мимолётный сон.

А вместе с ней — и её истинные чувства.

Теперь осталась лишь принцесса Оливия. Так и должно быть.

***

Ночь была невыразимо прекрасна.

Тёмное небо усыпали мириады звёзд, а сияние Млечного Пути сливалось с серебристой рябью на воде. Прохладный ветер приносил откуда-то аромат сирени, смешивавшийся с запахом реки и наполнявший грудь. Казалось, они попали в совершенно иной мир, далёкий от удушливой реальности, где приходилось дышать спёртым, отравленным воздухом.

Лилиан, низко надвинув капюшон чёрного плаща, медленно шла вдоль берега. Внезапно ей пришло в голову, что в этой красоте она — единственное безобразное пятно. Думает ли об этом молодой, невероятно красивый мужчина, шагающий рядом с ней?

Сиону Миллеру очень шёл цветочный аромат. Быть может, этот сладкий запах, который она сейчас вдыхает, исходит от него самого?

В этот час на набережной Реноса почти не было прохожих. Из-за этого создавалась иллюзия, будто во всём сияющем мире существуют только они вдвоём.

Но Лилиан отчего-то было мучительно больно. Ей становилось душно и тяжело, когда этот цветочный аромат заполнял её грудь до отказа.

— Прости.

— К чему вы это вдруг?

— Просто... подумалось, — пробормотала Лилиан. Ей не давала покоя мысль о том, что за время, проведённое вместе, следует платить соответствующую цену.

У неё была кое-какая власть, но она ничем не могла одарить Сиона. В ящиках её туалетного столика хранились несметные богатства и сверкающие драгоценности, но она не могла достать оттуда ни единой вещицы, чтобы подарить ему.

Даже их встречи не были полноценными. Лишь в те дни, когда дежурила преданная ей фрейлина, она могла вырваться из дворца под предлогом ночной прогулки и вот так ненадолго пройтись с ним под покровом темноты.

Впрочем, даже если бы они могли видеться среди бела дня, вряд ли это обрадовало бы Сиона. Для него не было ничего лестного в том, чтобы открыто встречаться с женщиной, которая старше его почти на двадцать лет.

Лилиан не могла не думать о том, что было бы, родись она настоящей аристократкой. Если бы она появилась на свет в могущественной дворянской семье и стала полноправной хозяйкой, наделённой собственной властью, то наличие любовника не вызвало бы никаких проблем. Она могла бы отдаться страсти и целовать его на виду у всех, могла бы посылать огромные букеты цветов на каждое его выступление. Она бы легко сняла с запястья золотой браслет и подарила ему, или купила бы для него целый особняк.

Но она не могла. Девушка низкого происхождения, она стала императрицей исключительно благодаря силе Швабенов и тому, что родила принцессу. Любой скандал разбил бы вдребезги тот крошечный авторитет, которого у неё и без того почти не было.

Из страха перед этим она не могла ничего дать Сиону.

— Я ничего не могу тебе дать.

Ни покровительства, ни богатства, ни власти. Даже открытой женской страсти. Она не могла дать Сиону абсолютно ничего из того, чего он мог бы от неё ожидать.

Сион остановился. Лилиан с недоумением оглянулась на него.

Юноша слегка приподнял шляпу, которая, как и её капюшон, была низко надвинута на глаза. Поскольку Лилиан была значительно ниже ростом, одного этого жеста хватило, чтобы она смогла разглядеть выражение его лица.

На его лице отражалась странная, неуловимая эмоция — то ли печаль, то ли радость, исказившая его идеальные черты.

— Вы думаете, я встречаюсь с вами, леди Лили, потому что мне что-то от вас нужно?

— Ах, нет, я вовсе не считаю тебя алчным или кем-то в этом роде...

— Если бы моей целью было сорвать куш, соблазнив богатую даму, я бы нацелился на состоятельную вдову. При удачном стечении обстоятельств я бы даже смог стать аристократом.

— Сион.

Сион снова зашагал вперёд. Его широкие, быстрые шаги вмиг оставили Лилиан позади. Однако, когда она в растерянности засеменила следом, юноша тут же сбавил шаг, подстраиваясь под её темп.

Какое-то время они шли в полном молчании. Тревожась, что он обиделся, Лилиан украдкой бросала на него робкие взгляды. Вдруг он заговорил:

— В детстве, — начал он.

— Да...

— Наша семья была очень бедной. Впрочем, как и у всех актёров-неудачники. Отца никуда не приглашали играть, а мать бралась за роли, от которых было больше вреда, чем пользы. Похоже, мама хотела, чтобы отец пошёл работать хотя бы разнорабочим, но он предпочитал сидеть дома. Впрочем, даже находясь дома, он обо мне совершенно не заботился.

Это был первый раз, когда Сион заговорил о своём прошлом.


Пролог 17.07.26
1 - 2 17.07.26
1 - 3 17.07.26
1 - 4 28.07.26
1 - 5 28.07.26
1 - 6 28.07.26
1 - 7 31.07.26
1 - 8 31.07.26
1 - 9 31.07.26
1 - 10 31.07.26
1 - 11 09.08.26
1 - 12 09.08.26
1 - 13 09.08.26
1 - 14 14.08.26
1 - 15 14.08.26
1 - 16 14.08.26
1 - 17 29.08.26
1 - 18 29.08.26
1 - 19 29.08.26
1 - 20 29.08.26
1 - 21 29.08.26
1 - 22 29.08.26
1 - 23 08.09.26
1 - 24 08.09.26
1 - 25 08.09.26
1 - 26 19.09.26
1 - 27 19.09.26
1 - 28 19.09.26
1 - 29 19.09.26
1 - 30 19.09.26
1 - 31 19.09.26
1 - 32 28.09.26
1 - 33 28.09.26
1 - 34 28.09.26
1 - 35 08.10.26
1 - 36 08.10.26
1 - 37 08.10.26
1 - 38 19.10.26
1 - 39 19.10.26
1 - 40 19.10.26
1 - 41 19.10.26
1 - 42 19.10.26
1 - 43 19.10.26
1 - 44 26.10.26
1 - 45 26.10.26
1 - 46 26.10.26
1 - 47 03.11.26
1 - 48 03.11.26
1 - 49 03.11.26