От слов Зильке Марго опешила.
— Вы собираетесь последовать предложению леди Дернбург? Мадам, это крайне скверная идея.
Зильке встретилась с Каролиной, дочерью графа Дернбурга и фрейлиной принцессы Роэлы, за два дня до открытия салона в Глициниевом павильоне. Тогда ей и предложили распустить слух, будто леди Лайла выставляет своих артистов на продажу, выступая сводней для заключения контрактов на содержание.
Тогда Зильке сразу отказалась. Она высоко оценивала вероятность провала салона, к тому же весь риск в этой интриге ложился исключительно на неё.
— Если вскроется, что источник слухов — я, всё моё влияние, которое я так долго выстраивала, рухнет в одночасье. Я вынуждена отказаться.
— Если оставите всё как есть, то всё равно рухнете, просто чуть медленнее. Леди Зильке, у вашей репутации, построенной на моде и красоте, уже истекает срок годности.
— Вы весьма прямолинейны, леди Дернбург.
— Однако если преуспеете, то сможете сохранить своё положение на какое-то время. А если вас возьмёт под крыло Её Высочество — то и намного дольше. Не забывайте, кто ваш покровитель.
Это была неприкрытая угроза. Зильке поразилась тому, как много знает Каролина, но всё равно не уступила. Она была уверена в собственных силах.
— Пусть я и пользуюсь покровительством герцога Швабена, это не значит, что я обязана подчиняться приказам Её Высочества принцессы. У нас совершенно разные роли.
По сути, это означало, что сама Роэла для дома Швабен — лишь красивый придаток, но Каролина не нашлась, что возразить. Если Зильке донесёт, что принцесса прикрывается именем Швабенов, чтобы давить на тайного агента их шпионской сети, Эзекиэль придёт в ярость.
В итоге Каролина ушла ни с чем, а Зильке твёрдо решила проигнорировать её предложение.
Однако салон в Глициниевом павильоне превзошёл все ожидания. Разбуженная тревога теперь мёртвой хваткой вцепилась леди Зильке в затылок.
Она ещё немного поразмыслила. И всё же, раз уж она склонилась к тому, чтобы действовать, пути назад не было.
Зильке серьёзно посмотрела на Марго и произнесла:
— Кто не рискует, тот ничего не получает. Даже если моё время уходит, я не позволю себе проиграть какой-то девке, которой покровительствует герцог Клаус.
— Раз вы так считаете, мадам... мне остаётся лишь сделать всё возможное.
— Распусти слух, что леди Лайла получала визитки с именем Луны и суммами ставок за неё. Пусть это выглядит так, будто кто-то из разнорабочих, крутящихся вокруг труппы «Марель», проболтался. Справишься?
— Да. Это несложно.
Марго обладала настоящим талантом распускать слухи. Она уже не раз успешно выполняла подобные поручения для своей хозяйки.
— Тогда рассчитываю на тебя. Вот задаток. Не скупись. Если слухи разойдутся хорошо, я возмещу все расходы и заплачу вдвое больше.
Зильке достала из сейфа припасённый мешочек с золотыми монетами и протянула горничной.
— Не извольте беспокоиться, — ответила Марго, забирая золото с алчно блеснувшими глазами.
***
На город опускались густые сумерки.
Пауль Бауэр пересчитал дневную выручку, запер её в сейф, с глухим стуком захлопнув дверцу, и вышел в шумный главный офис. Встав посреди густого сигаретного дыма, он гаркнул:
— Вы тут прохлаждаетесь, а работу кто делать будет?!
— Да чего вы, босс? Мы на сегодня всё закончили.
— Бабки собрали, днём на нашей территории порядок навели.
— А в театр Келлера кто пошёл?
— Карл и Феликс.
— Всего двое?
— Да за глаза хватит. Всего-то делов: вышвырнуть ублюдка, который всяким дерьмом кидается.
Пауль нахмурился.
В настоящее время львиную долю доходов его скромного бизнеса приносил сбор дани с рыночных торговцев за «поддержание порядка» — хотя сами торговцы, разумеется, назвали бы это иначе. Но начинал он именно с работы вышибалой в театрах.
Усмирять толпу, выстраивать зевак в очереди и провожать главных звёзд домой после поздних выступлений — вот в чём заключались его обязанности. Сейчас это приносило копейки, и большинство его парней относились к такой работе с пренебрежением, но для Пауля охрана театров оставалась легальным «фасадом» бизнеса, поэтому нужно было хотя бы отрабатывать зарплату.
— Ты, ты и ты. Живо туда, втроём.
— А-а, бо-о-осс! — заныл младший из троицы, оторвавшись от карточной игры.
Будь у него на руках плохие карты, он бы смылся первым, так что, видимо, ему как раз попёрла масть. Те, кто играл против него, наоборот, заржали от радости.
— Я сказал, живо, — сверкнул глазами Пауль.
Двое других, попивавших выпивку у бильярдного стола, нехотя поднялись. Развалившийся неподалёку парень хихикнул:
— Да чё вы ломаетесь. В театре Келлера полно красоток, хоть зенки попялите.
— А толку-то? Даже пальцем тронуть нельзя, — огрызнулся один из троицы, но всё же с тайной надеждой покосился на босса.
— Баб в театрах, с которыми мы работаем, не трогать, — строго отрезал Пауль, считавший себя человеком дела, отрабатывающим каждый грош.
Вздохнув, трое названных бандитов поплелись к выходу.
Парень, которого приказ босса спас от проигрыша, принялся тасовать колоду и обронил:
— Кстати, слыхали? В таверне Шварца теперь выступают певцы из труппы «Марель».
— Серьёзно? Они ж сейчас нарасхват. И отправляют своих певичек по тавернам?
— Так заведение у Шварца здоровенное. Там есть где развернуться. Говорят, «Марель» набрала кучу новых артистов и теперь распихивает их куда только можно. Причём выступают они без охраны.
— Даже не думайте к ним соваться, — веско предупредил Пауль. — За этой труппой стоит аристократия. Проблем не оберётесь.
Он произнёс это суровым тоном, хотя мысль об «отсутствии охраны» уже плотно засела в его голове. Конечно, он не питал иллюзий, что подчинённые станут свято соблюдать запрет, но нужно было хотя бы сделать вид, что он держит их в узде.
Тем временем Пауль размышлял, как бы подкатить к руководству «Марель». В места вроде театра «Лихи» соваться бесполезно — там своя профессиональная охрана. Но раз они отправляют певцов по тавернам, то мелким артистам вышибалы точно не помешают.
Деньги деньгами, а престиж тоже важен. Если удастся заключить контракт с труппой «Марель», то статус его бизнеса взлетит...
Бабах!
Внезапно снизу раздался оглушительный шум. Пауль и его парни вздрогнули и разом повскакивали с мест, но в следующую секунду деревянная дверь их офиса с треском разлетелась в щепки.
Бах!
— Б-бо-о-осс... — раздался следом жалкий стон.
Это были те самые трое, которых он только что отправил в театр Келлера.
— Какого чёрта?!
— Это люди Беккера?!
Бандиты как по команде выхватили ножи или бросились в угол офиса за деревянными дубинками.
В дверном проёме, среди обломков, стоял человек, которого они никак не ожидали здесь увидеть: прекрасно одетый аристократ. В одной руке он, как тряпичную куклу, держал избитого до полусмерти младшего из их банды.
Он был один, но его аура буквально раздавила всех присутствующих. Несмотря на перевес семь к одному, ни один из бандитов не посмел дёрнуться. Они лишь испуганно пятились.
Мужчина небрежно швырнул избитого парня на пол, словно кусок мусора. Со стороны лестницы послышался торопливый крик:
— Нельзя же так просто вламываться! Мы должны были...
Воспользовавшись тем, что мужчина обернулся на голос, Пауль ринулся в атаку.
Он был боссом, сколотившим этот бизнес с нуля голыми руками. Да, с тех пор он постарел, обрюзг и отрастил пузо, но спасуй он сейчас и потеряй лицо перед подчинёнными, его банде придёт конец.
Момент был выбран идеально, но колоссальную разницу в силе это не компенсировало. Мужчина одной рукой намертво перехватил дубинку, которую Пауль обрушил на него со всей мочи.
Тёмные глаза аристократа смотрели на толстяка так, словно затягивали его в бездну. Не дав боссу банды даже моргнуть, мужчина рванул дубинку на себя, одновременно впечатав Паулю сокрушительный удар ногой в живот. Бауэр отлетел назад.
— Кх-х-х!
— Б-босс!
Пауль скорчился, хрипя от боли. Запаниковавшие бандиты бросились к нему. Один из них, собрав в кулак остатки храбрости, с диким воплем кинулся на незнакомца, размахивая выкидным ножом.
— А-а-а-а!
Хрясь.
Мужчина даже не попытался уклониться. Он просто от души врезал по руке нападавшего отобранной у Пауля дубинкой. Нож со звоном покатился по полу.
Перепуганный до смерти бандит хотел сбежать, но путь к спасительной двери преграждал этот монстр во фраке, а позади был только кабинет босса. Бежать туда означало лишь одно — сигать из окна.
Несколько парней нервно сглотнули, всерьёз прикидывая этот вариант. Мужчина заговорил низким, ледяным тоном:
— Даже не думайте, что сможете выпрыгнуть в окно и скрыться. На рынке Репербан полно людей, которые знают ваши лица.
Бандиты побледнели как смерть.
— Господин Теодор, я же просил не лезть в одиночку! Впустите меня.
Из коридора послышалось кряхтение, и вскоре сквозь обломки выбитой двери в помещение протиснулся Ян Зоммер.