Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 14

— Ты возьмёшь на себя пятьсот новых рекрутов. От набора до обучения — всё будет под твоей ответственностью. Когда ты позже займёшь это место, такой опыт тебе очень пригодится.

От слов Дитриха Рейнгарт отвлёкся от собственных мыслей. «Когда ты позже займёшь это место». Дитрих говорил непринуждённо, будто между делом, но следующая фраза заставила усомниться в том, что он расслышал правильно.

— Будь здесь Эрих, это поручили бы ему. Но теперь тебе придётся занять его место.

— …

— Кому ещё я могу доверить прикрывать мне спину, кроме тебя?

Рейнгарт не стал отвечать поспешно и отвёл взгляд в сторону. За окном за спиной Дитриха виднелась стена заднего сада. За аркой, ведущей к гарнизону, просматривалась часть плаца — после завтрака там вовсю шла перекличка.

— Кстати, любопытно, что ты переезжаешь в главный корпус. А меня, выходит, отселили сюда.

Дитрих сменил тон, заговорив с лёгкой насмешкой, почти в шутку. Главный корпус графского поместья был местом, где жили хозяин, его старший сын и вассалы. Второй сын, Дитрих, обитал в отдельной пристройке вместе с женой и детьми.

— В любом случае, я рад, что мы будем рядом. Меня всегда раздражало, что ты жил в казармах.

— …

— Отцу так будет спокойнее. Да и мне тоже. Если ты там, у тебя появится возможность следить за тем, как поживает мой брат.

Вассалы замка Рот были разделены на группировки, сосредоточенные вокруг двух претендентов на наследство.

Разделённые между главным корпусом и пристройкой, они тайно присматривали друг за другом. Дитриху было любопытно, с кем переписывается его брат Фолькер и с кем он встречается.

«Иными словами — стать шпионом».

— Главный корпус слишком велик, так что вряд ли у меня появятся такие возможности. Я буду целыми днями находиться в гарнизоне и лишь ночевать в своей комнате.

— Ах, разумеется. Только если представится случай. Нет нужды лезть из кожи вон.

Даже после того, как его предложение было прямо отвергнуто, выражение лица Дитриха не изменилось. Он улыбался так, словно ожидал именно такого ответа, и покинул кабинет лишь в самом конце. Всё стало куда сложнее.

Рейнгарт ясно осознал: началась опасная игра на тонкой грани между двумя сыновьями графа.

— В ближайшее время представь план набора. Поручить это больше некому, так что даже не думай отказываться.

— Понял.

— Хорошо. Можешь идти. Увидимся за ужином.

Дитрих кивнул и улыбнулся. Ужин. Рейнгарт вдруг ощутил странное чувство — словно услышал это слово впервые. Для знати ужин был единственным в день общим собранием семьи, на которое также допускались вассалы и благородные дамы.

«Графиня тоже придёт. Как и вчера».

— Да, капитан. Разрешите идти.

Рейнгарт скрыл сложные чувства за вежливым поклоном. Уже выходя из кабинета, он отчётливо ощущал взгляд, устремлённый ему в спину. Сколько бы Дитрих ни всматривался, прочитать его мысли он всё равно не мог.

Но раз Рейнгарт не видел истинных намерений противника, следовало быть особенно осторожным и бдительным, чтобы избежать опасных ситуаций.

***

Самой мучительной частью ежедневного распорядка Аннет, без сомнения, было делить ночь с мужем. Следом за этим шёл ужин.

Если совместная ночь была подобна глотку скверны, то ужин напоминал погружение в неё целиком. Выпить можно было быстро, а вот купание тянулось невыносимо долго.

И сегодня Аннет вновь готовилась к своему «грязному купанию», позволяя служанкам распоряжаться её телом. Те изящно закрепили причёску, облачили в платье и повесили на шею тяжёлое ожерелье.

Казалось, граф Рот получал особое удовольствие, выставляя её напоказ. Вероятно, именно поэтому он велел портным сшить для неё несколько нарядов и одарил украшениями — чтобы хвастаться перед людьми Принцессой Роаны. Как редкой охотничьей собакой или породистой лошадью.

Закончив приготовления, граф пришёл в её покои, чтобы проводить к ужину. Это был единственный раз, когда Аннет получала сопровождение от мужа, однако они почти не обменивались словами.

Аннет лишь опустила глаза и сомкнула губы, держась за его руку, пока они шли в обеденный зал. Ей было отвратительно даже касаться его сквозь одежду — настолько, что по коже пробегали мурашки.

— Господин приступает к ужину.

Даже объявление камердинера полностью исключало её из происходящего. Аннет приготовилась вынести долгое унижение и подняла голову.

И столкнулась с неожиданным лицом.

В тот миг, когда Аннет увидела его, сердце тяжело ухнуло вниз. Прежде чем она успела что-либо предпринять, дыхание сбилось.

«Почему он здесь?»

Даже задавая себе этот вопрос, она ощущала, как по всему телу учащённо бьётся пульс.

«Успокойся, Аннет Роана. Он что, съест тебя заживо?»

Отчитав себя, Аннет вновь опустила взгляд. Но даже отвернувшись, она продолжала чувствовать его присутствие — образ стоял перед глазами.

Он сразу выделялся своим обликом?

Небелёная туника и чёрные штаны резко контрастировали с яркими дублетами знатных мужчин. А может, дело было просто в росте и мощном сложении, подавлявших окружающих.

— Стол полон. Приятно видеть, как семья растёт.

Галлант Рот произнёс это благодушно и двинулся вперёд. Аннет последовала за ним, удерживая подбородок приподнятым, а взгляд — опущенным. Эта королевская осанка была и вбитой с детства привычкой, и последней крупицей достоинства.

— Позволь представить тебе, Рейнгарт. Это графиня Рот.

Резкость, с которой граф произнёс эти слова, болезненно задела её. Вчера за ужином он обращался с ней так, словно представление вовсе не требовалось, а теперь внезапно решил продемонстрировать знание приличий. Какая самонадеянность.

Впрочем, именно так с ней обращались всегда.

— Это сэр Рейнгарт. Самый надёжный из моих рыцарей.

То, что граф сделал это представление на языке Трисена, унижало ещё сильнее.

Аннет было стыдно и горько осознавать, что этот мужчина узнает, как с ней обращаются. Все присутствующие смотрели на неё сверху вниз с уже обнажённой уязвимостью — и при этом она не понимала, почему сердце колотится так сильно.

— Рада знакомству, сударь.

Аннет намеренно придала голосу холодную надменность. Она вложила усилие в язык, тщательно выговаривая жёсткие слова Трисена, и, следуя этикету, заговорила первой, протянув правую руку.

Поцелуй тыльной стороны руки благородной дамы был должной формой вежливости.

Берта и Луиза, должно быть, усмехались. Мужчины, вероятно, сдерживали ухмылки.

Тем не менее Аннет всегда протягивала руку тем, с кем знакомилась впервые, требуя поцелуя как знака уважения.

Те, кто видел Аннет впервые, не знали её истинного положения и помнили прежний авторитет принцессы, поэтому без колебаний склонялись и целовали тыльную сторону её ладони.

Это была её маленькая месть и её гордость.

Но этот мужчина не поклонился послушно.

Он остался стоять прямо, лишь опустив взгляд на тыльную сторону руки Аннет. Полуприкрытые веки и густые ресницы смутили её.

Рука, застывшая в воздухе, становилась унизительной, но теперь отдёрнуть её было невозможно. Аннет могла лишь надеяться, что он поскорее возьмёт её ладонь и коснётся губами.

— Для меня это честь, миледи.

В итоге мужчина так и не прикоснулся к её руке и, ограничившись коротким ответом и единственным кивком, завершил приветствие. Это было сухо и чопорно — без зрительного контакта и тем более без поцелуя уважения.

— Всем сесть. Подавайте блюда.

После этих слов графа Аннет наконец убрала руку сама. Ей почудилось, будто она слышит фырканье наблюдавших. Делая вид, что ничего не произошло, Аннет села и крепко прикусила губу изнутри.

Тихо проклиная мужчину, сидевшего справа от неё — на самом скромном месте за столом из двенадцати персон.

«Он меня проигнорировал».

Если задуматься, это имело смысл. Этот мужчина слишком хорошо знал истинное положение Аннет. Он ясно видел, что к ней никто не относится с уважением. Он даже застал её в бегстве — в одежде служанки. И всё же… какой теперь был толк в авторитете принцессы?

«Ах, Аннет, какая же ты глупая».

Сердце глухо билось в груди. Лицо пылало — вероятно, от стыда и унижения.

Аннет попыталась вести себя так, словно ничего не случилось: взяла столовые приборы и принялась за свою порцию.

На протяжении всего этого времени она ни разу не взглянула на мужчину справа. Она делала вид, что не замечает движения его руки на краю поля зрения, что не слышит его голоса, отвечающего на чьи-то слова.

В течение всего ужина Аннет сосредоточилась лишь на том, чтобы игнорировать Рейнгарта. Если он даже не смотрел в её сторону, казалось справедливым поступать так же.

Ужин шёл своим чередом. Аннет позволяла разговорам, которых она не понимала, течь мимо — как всегда, оставаясь в изоляции. И всё же всякий раз, когда вокруг раздавался смех, её внимание невольно обращалось вправо.

Ей вовсе не было любопытно, смеётся ли тот мужчина вместе с остальными, и всё же она не могла удержаться от того, чтобы снова и снова прислушиваться именно туда.

***

— Мы оставили обстановку такой, какой она была. Вещи, которыми пользовался сэр Эрих, тоже не стали убирать. Привели в порядок лишь его одежду и личную переписку.

На слова дворецкого Рейнгарт лишь кивнул — ему попросту нечего было сказать. Произнести «хорошо постарались» казалось самонадеянным, а «благодарю» — почему-то нелепым.

Как вообще следует держаться тому, кто занял чужую комнату и вытеснил прежнего хозяина вместе с его вещами? Этому Рейнгарта никто не учил.

Поэтому он стал ходить взад и вперёд, делая вид, будто осматривает покои. Интерьер, разделённый на гостиную и спальню, был просторным и неожиданно роскошным.

Большая кровать, великолепная мебель, письменный стол с изысканной резьбой. Тут и там белым блеском мерцали серебряные подсвечники.

Серебряные подсвечники.

Сын служанки выбился в люди.