Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 39

— Пожалуй, пора понемногу начинать подготовку к коронации.

На слова маркиза Либхавена Галлант кивнул. Маркиз завершал двухнедельный визит и уже на следующий день собирался вернуться в Айзен. Как дипломатический советник, он находился при дворе: собственные владения лежали далеко, а после начала войны совет был созван ещё прошлой весной — с тех пор прошло больше года, как он жил в столице.

— Думаю, в ближайшее время придёт весть из Менделя. Посольство прибудет в Виндбург не позже августа, а герцогу Глену, даже с запасом, понадобится не более месяца, чтобы принять решение.

— Месяц? Решение он уже принял. Просто ради приличий потянет дней десять.

Галлант фыркнул, и маркиз рассмеялся. Что может быть слаще ожидания победы, уже не вызывающей сомнений? Он глубоко затянулся только что прикуренной сигарой. Послеобеденная сытость приятно размягчала тело.

Коронация. Одно это слово ласкало слух.

Галлант поддерживал Императора ещё с тех времён, когда тот был мальчишкой. Тогда Трисен входил в состав королевства Роан, и Галлант, выступая финансовым советником, помогал обеспечивать сбор податей для Кингсбурга. По крови и возрасту он приходился Императору чем-то вроде дяди, а близость владений облегчала и переписку, и личные аудиенции.

Так что доверие было неизбежным. Осиротев в тринадцать лет и став великим лордом, Император не мог не опереться на Галланта.

Если заботиться о человеке в пору его слабости и юности, вознаграждение неизбежно приходит позже. Быть может, боги благоволили Галланту — подобных случаев в его жизни было на удивление много.

Так было с Императором. Так же — и с Рейнгартом.

— Когда же ты намерен явиться ко двору, Галлант?

— Как только будет окончательно подтверждено возвращение Его Величества.

— Значит, лето проведёшь дома.

— Вероятно.

— Похоже, второй брак тебе пришёлся по душе. Иначе с чего бы так стремиться оставаться дома.

Маркиз внезапно сменил тему и при этом состроил лукавое выражение. Галлант отозвался без особого интереса:

— Какой там медовый месяц. В мои-то годы.

— А что не так с возрастом? Пару сыновей ещё вполне можно завести.

В этом прощупывающем тоне он лишь усмехнулся. После женитьбы на молодой супруге — почти ровеснице его младшей дочери — к подобным вопросам Галлант уже привык. Да и не просто супруге: речь шла о Принцессе. Само осознание, что он держит в руках королевскую дочь и может распоряжаться ею по своей воле, разжигало в окружающих зависть и праздное любопытство.

— Зачем мне ещё сыновья? И с двумя забот хватает.

— Так это разве не твоя вина? Назначил бы наследника — и порядок сам собой установился бы.

— Надо же быть уверенным, кто из них достоин.

— Излишняя основательность — тоже своего рода болезнь, Галлант.

— Зато именно за это Его Величество меня и ценит.

— Пожалуй, он и сам недалеко от вас ушёл.

— Даже превзошёл.

Галлант ответил с невозмутимым видом, и маркиз хмыкнул, тихо рассмеявшись. Галлант неторопливо затянулся сигарой и позволил себе улыбку.

Причина, по которой он до сих пор не назвал наследника, была проста. Как только власть будущего обретает очертания, нынешний трон начинает ветшать. Галлант желал безраздельно владеть вершиной замка Рот. Ему льстило соперничество сыновей за право унаследовать титул, их старания заслужить отцовское благоволение.

В такие мгновения Галлант испытывал особое удовлетворение. Когда рыцари и солдаты, превосходящие его ростом и силой, беспрекословно подчинялись приказам. Когда молодые, честолюбивые сыновья замирали перед ним, не смея сделать лишнего шага. Когда женщина королевской крови оказывалась в его полной власти.

Галланту доставляло удовольствие возвышаться над теми, у кого было то, чего он сам лишён. В такие минуты всё, чем обладали они и чем он не располагал, казалось ему ничтожным.

— Как бы то ни было, рад слышать, что супружеская жизнь приносит удовольствие. Добрые вести всегда кстати.

На слова маркиза Галлант ответил лишь улыбкой. Судя по тому, с какой настойчивостью тот возвращался к этой теме, его изрядно занимал вопрос, какова Аннет в постели. Маркиз, смочив губы бренди, продолжил:

— Получить одного-двух детей от Принцессы — мысль не из худших. Как ни крути, даже падшая династия остаётся королевской кровью.

Натиск был настойчивым, однако Галлант не открыл рта. Он и сам не знал, какова его юная жена в постели.

— Мне нужно лишь одно. Не иметь потомства от этого чрева.

Условие, с которым Император отдал Аннет в жёны, было предельно ясным. Вернее, это было не условие, а приказ.

Едва прочитав короткое, сухое послание, Галлант сразу понял его расчёт. Отказать любимой Императрице он не хотел, но и кровь Роана желал пресечь. Потому и отправил Принцессу к доверенному графу Роту.

Не иметь потомства от этого чрева. Галлант уже полгода подчинялся этому приказу.

— Что ж… не уверен, что на это хватит времени и сил, но если появятся вести, дам знать.

— Было бы забавно, родись сын младше собственных внуков.

— Одно лишь упоминание смущает.

— Ничего дурного я не имею в виду. Просто будь осторожен, чтобы семя не смешалось. Все, у кого молодые жёны, об этом беспокоятся.

В словах маркиза была правда. На доброжелательный совет Галлант ответил вежливой полуулыбкой.

Говорят, если суку не держать на привязи, она непременно понесёт, но девственной женщине измена даётся не так просто. Благородная Принцесса вряд ли отдастся мужчине низкого происхождения, а среди вассалов замка не нашлось бы и смельчака, способного посягнуть на императорский дар.

Да и если бы от дерзкой выходки живот вдруг округлился, выдать это за семя мужа было бы невозможно. И всё же, если Аннет решилась бы на подобное, с этим уже ничего нельзя было бы поделать.

Пока слухи не дошли до ушей Императора, оставалось лишь уладить всё самому.

Галлант не испытывал к юной Принцессе какой-то особой похоти. Увлечение женским телом, от которого мужчина теряет голову и обливается потом, — вещь преходящая; теперь ему было достаточно служанки, что послушно выполняет свои обязанности удобным образом, когда это требуется.

Просто в новой супруге он нашёл иной, своеобразный источник удовольствия. В конце концов, достаточно ведь просто не касаться между ног. Разве не этого в конечном счёте желал Император?

— Мне нужно лишь одно. Делай что угодно, только не имей потомства от этого чрева.

Так Галлант и занимался «воспитанием» Аннет. Он не спешил — ему вовсе не хотелось, чтобы потрясённая Принцесса повесилась. План был иным: заткнуть уши и рот, отсечь гордость, лишить всякой воли.

Сделать её пригодной для любого применения, какое только вздумается. Превратить в существо, полезное и днём и ночью. Он подчинял её постепенно, как дрессируют щенка.

Однако теперь, спустя полгода, Галлант начал пересматривать собственные методы.

— А не могло ли быть так, что Его Величество Император выдумал эту историю, потому что желал завладеть королевством?

В последнее время Аннет изменилась.

Поначалу, каждый раз вызывая её в спальню, он находил зрелище занятным. Она приходила смертельно перепуганной, с лицом человека, увидевшего нечто недозволенное, нередко получала пощёчину от руки служанки. Теперь же Принцесса стала куда спокойнее, и подобное прекратилось. Аннет сидела и наблюдала до самого конца, затем изящно кланялась и, высоко подняв голову, выходила.

Для Галланта это было скучным изменением, а в каком-то смысле даже оставляло неприятное послевкусие. Слишком уж бросалась в глаза подчеркнутая благородная осанка Принцессы. Порой придворные манеры и выучка казались ему насмешкой. Словно над ним смеялись. Хотя девственной Аннет и в голову не могло прийти его оценивать.

Галлант пытался понять, откуда взялась эта едва заметная перемена. То ли Принцесса притупилась, понемногу привыкая к новой обстановке, то ли за это время он обращался с ней слишком мягко, и у Аннет вновь прорезался характер. А может…

— Прошу позволить мне проводить графиню до её покоев.

…её задело нечто извне.

Истории о рыцарях, вступающих в связь с жёнами своих сюзеренов, были не редкость. И столь же очевиден был их конец, когда всё вскрывалось. Любопытство или жалость к женщине одного возраста ещё можно было допустить, однако Рейнгарт был человеком честолюбивым. Он всю жизнь добивался признания и стремился стряхнуть с себя клеймо низкого происхождения.

— Есть подходящая партия. Я хотел бы, чтобы ты обручился.

Скоро его положение изменится. Стать мужем виконтессы — куда более надёжное будущее, чем формальное признание бастардом. Галлант наблюдал за ним двадцать четыре года и хорошо знал его сдержанность, терпение и нравственные устои. Рейнгарт не был из тех, кто покусится на жену сюзерена — на женщину собственного отца.

Разве что в мечтах. В действительности — никогда.

— Перед отъездом хотел поговорить с тобой, Галлант. Позволишь ли дерзнуть с советом?

— Совет верного друга дороже золота.

— Клянусь богами, говорю из лучших побуждений: графине стоило бы стать покладистее.

— Ты имеешь в виду её слова на том званом ужине?

— К сожалению, при дворе такое поведение может поставить в крайне неловкое положение.

Маркиз Либхавен говорил на удивление серьёзно. Он не упомянул, что именно его племянник спровоцировал разговор, однако Галлант охотно кивнул. Он и сам был полностью согласен с этим замечанием. Реплика Аннет тогда его внутренне поразила, да и мысль о том, что пора усилить «воспитание», уже зрела.

— Прояви снисхождение. Всё-таки она принцесса. Лебедь не станет уткой в одночасье.

— Ха, до чего же великодушный супруг.

— Она ещё молода, попробую как следует вразумить.

Похоже, до сих пор Галлант был излишне снисходителен.

— Благодарю за совет. Приму к сведению.

Когда гости разъедутся и в поместье воцарится тишина, стоит выбрать подходящий момент и заняться воспитанием супруги.