Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 39

Глава 39

— Кажется, пора начинать подготовку к коронации.

На слова маркиза Либехафена Галант ответил кивком. Маркиз завершал свой двухнедельный визит и завтра должен был вернуться в Иссен. Будучи советником по иностранным делам, он постоянно жил в императорском дворце, так как его собственные земли находились далеко. Совет был созван из-за войны еще прошлой весной, так что он провел при дворе уже больше года.

— Думаю, из Менделя скоро придут известия. Посольство прибудет в Виндбург не позднее августа, а лорду Глену хватит и месяца, чтобы принять окончательное решение.

— Целый месяц? Да он уже всё решил. Потянет дней десять для приличия, и только, — усмехнулся Галант.

Маркиз рассмеялся. Есть ли что-нибудь слаще, чем ожидание предрешенной победы? Он глубоко затянулся только что раскуренной сигарой. Тело обволокла истома после сытного ужина.

Коронация. Одно это слово грело душу.

Галант наставлял императора с тех самых пор, когда тот был еще ребенком. В те времена Трисень была лишь частью королевства Роан, и он, будучи финансовым советником, помогал собирать налоги для Кингсбурга. К тому же, по крови и возрасту он приходился императору кем-то вроде двоюродного дяди. Близость его владений позволяла легко поддерживать связь и посещать приемы.

У императора не было иного выбора, кроме как доверять Галанту. Для того, кто в тринадцать лет потерял родителей и стал великим лордом, Галант наверняка был главной опорой.

Если заботишься о ком-то, пока он мал и слаб, в будущем обязательно получишь награду. Боги были милостивы к Галанту: ему необычайно часто выпадали такие возможности.

И с императором. И с Райнгаром тоже.

— И когда же ты, Галант, планируешь прибыть ко двору?

— Поеду, как только возвращение Его Величества будет официально подтверждено.

— Значит, лето проведешь дома.

— Скорее всего.

— Похоже, второй медовый месяц тебе по душе. Раз уж ты так стремишься остаться дома.

Маркиз внезапно сменил тему с лукавым выражением лица. Галант ответил непринужденно:

— Какой еще медовый месяц. В моем-то возрасте.

— А что не так с твоим возрастом? Ты вполне можешь обзавестись еще парой сыновей.

На эту провокацию Галант лишь улыбнулся. С тех пор как он взял в жены женщину, годящуюся ему в младшие дочери, подобные вопросы стали привычными. И ведь не просто девица, а принцесса. Все видели, как он держит её в руках, и не скрывали зависти и любопытства.

— Зачем мне сейчас еще сыновья? С теми двумя, что есть, хлопот не оберешься.

— А не твоя ли это вина? Назначил бы наследника — и иерархия выстроилась бы сама собой.

— Нужно сначала убедиться, кто из них больше подходит.

— Твоя дотошность — это болезнь, Галант.

— Не потому ли я полезен Его Величеству?

— Что верно, то верно. Он и сам такой же.

— Он даже похлеще будет.

На его невозмутимый ответ маркиз лишь хмыкнул. Галант неспешно затянулся, улыбаясь своим мыслям.

Он не называл наследника по одной простой причине: как только определяется будущая власть, нынешний трон начинает ветшать. Он хотел безраздельно властвовать на вершине замка Рот. Его устраивало, что сыновья соревнуются за право наследования и из кожи вон лезут, чтобы угодить отцу.

Галант чувствовал высшее удовлетворение в такие моменты. Когда рыцари и солдаты, чьи тела были крупнее и сильнее его собственного, подчинялись каждому его слову. Когда молодые и амбициозные сыновья не смели пикнуть перед ним. Когда он мог по своему усмотрению распоряжаться женщиной королевских кровей.

Галант наслаждался властью над теми, кто обладал тем, чего не было у него самого. В такие минуты всё, что было у них и отсутствовало у него, казалось никчемным.

— Что ж, буду считать, что медовый месяц проходит весело. Хорошие новости всегда приветствуются.

Галант лишь загадочно улыбнулся. Маркиз так упорно развивал эту тему, что было ясно: его донельзя разбирает любопытство, какова Аннет в постели. Отпив бренди, маркиз продолжил:

— Получить от принцессы пару отпрысков было бы нелишним. Пусть они и разорены, но это кровь королевского дома.

Напор был настойчивым, но Галант промолчал. Ведь он и сам не знал, какова его юная жена в постели.

«Я желаю лишь одного. Не допускай появления потомства из этого чрева».

Условие, которое выдвинул император, отдавая ему Аннет в жены, было предельно ясным. Нет, это было не условие, а приказ.

Прочитав то короткое письмо, Галант сразу разгадал его замысел. Император не хотел отказывать в просьбе своей любимой императрице, но при этом желал пресечь род Роанов. Поэтому он и отправил принцессу верному графу Роту.

«Не допускай появления потомства». Полгода Галант беспрекословно исполнял этот приказ.

— Что ж. Не знаю, хватит ли у меня сил, но если появятся новости, я дам знать.

— Будет забавно, если у тебя родится сын младше твоих внуков.

— Даже слушать об этом неловко.

— Я не имею в виду ничего дурного, просто следи, чтобы семя не перемешалось. Все, у кого молодые жены, беспокоятся об этом.

Слова маркиза были правдой. На этот «дружеский» совет Галант ответил вежливой усмешкой.

Говорят, если суку не привязать, она обязательно принесет щенят, но девственнице не так-то просто совершить прелюбодеяние. Высокомерная принцесса ни за что не отдастся мужчине низкого звания, а среди вассалов в поместье не найдется смельчака, готового притронуться к «подарку» императора.

Даже если бы она вздумала забеременеть от кого-то, выдать ребенка за плод мужа не получится. И если бы Аннет совершила подобную глупость, выход был бы только один.

Избавиться от неё до того, как об этом узнает император.

Галант не испытывал к юной принцессе особого вожделения. Пыл страсти, заставляющий мужчину потеть над женским телом, быстро проходит, и теперь ему вполне хватало служанки, способной обслужить его удобным способом.

Просто он нашел иное, изысканное удовольствие в общении с новой женой. В конце концов, пока он не трогает её «между ног», приказ соблюдается. Ведь именно этого и хотел император.

«Я желаю лишь одного».

Делай с ней что угодно, лишь бы не было наследников.

Галант именно так и «дрессировал» Аннет. Он не спешил, так как не хотел, чтобы потрясенная принцесса полезла в петлю. Его целью было заткнуть ей уши и рот, растоптать гордость и лишить всякой воли.

Чтобы он мог использовать её для любых своих нужд. Чтобы она стала полезным существом и днем, и ночью. Словно щенка, он медленно приучал её к послушанию.

Однако теперь, спустя полгода, Галант начал сомневаться в эффективности своей дрессировки.

«Но разве это не может быть просто историей, придуманной императором из жадности до королевства?»

В последнее время Аннет изменилась.

Поначалу на неё было любо-дорого смотреть всякий раз, когда он вызывал её в спальню. Она была до смерти напугана, плакала так, будто видела перед собой нечто омерзительное, и нередко получала пощечины от служанки. Теперь же она стала куда спокойнее, и подобные сцены прекратились. Она досиживала до конца, наблюдая за всем, затем изящно кланялась и выходила с высоко поднятой головой.

Для Галанта это изменение означало потерю интереса, а в чем-то даже оставляло неприятный осадок. Её подчеркнутое достоинство резало глаз. Порой ему казалось, что эти её придворные манеры — тихая насмешка над ним. Хотя вряд ли невинная Аннет осмелилась бы давать ему оценку.

Галант размышлял, откуда взялась эта тонкая перемена. То ли она притерпелась к новой обстановке и очерствела, то ли он вел себя с ней слишком мягко и она возомнила о себе невесть что. Или же…

«Позвольте мне сопроводить графиню до её покоев».

Или же на принцессу повлияло что-то извне.

Истории о рыцарях, вступающих в связь с женами своих господ, были обычным делом. Финал таких смельчаков тоже был предсказуем. Райнгар мог испытывать любопытство или жалость к женщине своего возраста, но он был амбициозным мужчиной. Всю жизнь он жаждал признания графа и хотел избавиться от клейма низкого происхождения.

«Есть одна хорошая партия. Я хочу, чтобы ты обручился».

Скоро его статус изменится. Стать мужем виконтессы — будущее куда более заманчивое, чем простое признание бастардом. Галант знал Райнгара двадцать четыре года и был уверен в его самообладании, терпении и моральных принципах. Райнгар не был тем, кто посягнет на жену господина и женщину своего отца.

Разве что во сне. В реальности он никогда бы на такое не пошел.

— Хотел сказать тебе это перед отъездом, Галант. Позволишь мне дать совет?

— Совет верного друга дороже золота.

— Клянусь богами, я говорю это из преданности: было бы лучше, если бы графиня стала покладистее.

— Ты о том случае на пиру?

— К сожалению, если она проявит подобное отношение при дворе, это закончится плачевно.

Маркиз Либехафен был предельно серьезен. Он не упомянул о том, что его собственный племянник спровоцировал её, но Галант охотно кивнул. Он был полностью согласен с этим советом. В тот вечер слова Аннет его изрядно удивили. И он как раз подумывал о том, что пора усилить «дрессировку».

— Пойми меня. Она ведь принцесса. Лебедь не становится уткой в одночасье.

— Ха, какой снисходительный муж.

— Она еще молода, я постараюсь её вразумить.

Похоже, Галант и впрямь был слишком снисходителен в последнее время.

— Спасибо за совет. Я приму его к сведению.

Когда гости уедут и в доме станет тихо, он выберет подходящий момент, чтобы как следует приструнить жену.