Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 17

В библиотеке пахло старыми книгами — ароматом состаренной бумаги и кожи, воздухом, в котором слоями оседали прожитые годы. Каждый раз, приходя сюда в детстве, Рейнгарт чувствовал, будто попадает в иной мир. Отделённый от внешней жизни, он делал реальность далёкой и расплывчатой. И сейчас это же ощущение оторванности вернулось вновь.

Женщина всё ещё стояла, опустив голову. Всхлипы постепенно стихали. Её внезапный порыв слёз смутил его, но Рейнгарт полагал, что понимает причину. Потому и стоял молча, не произнося ни слова.

Он осознавал, насколько неподобающе это положение и какие неприятности грозят им обоим, если кто-нибудь увидит их здесь. И всё же он не ушёл и не стал торопить её, не требовал прекратить и поспешить. Он просто ждал, пока женщина успокоится сама.

Потому что ему было… немного жаль её.

Рейнгарт подумал, что испытывает сейчас вполне человеческое чувство. То самое неловкое ощущение, которое не отпускало его за ужином — и сегодня, и вчера.

Сострадание.

Похожее на то, что он испытывал, видя служанку лет тринадцати или четырнадцати, оттирающую полы покрасневшими, опухшими руками, или плетущуюся под тяжестью полного ведра воды.

Сострадание.

Хотя он и не был уверен, заслуживает ли такого чувства женщина, некогда бывшая принцессой, а теперь ставшая графиней.

Рейнгарт вспомнил, как накануне эта женщина в одиночку пыталась бежать из замка. Если бы тогда она случайно не наткнулась на него, вскоре она бы добралась до деревни. Возможно, ей повезло бы встретить добросердечного торговца и одолжить повозку.

Возможно, она поняла бы, что искать брата — безрассудство, или развернулась бы и где-нибудь затаилась. А может, при малой доле удачи ей удалось бы исчезнуть навсегда.

Так что чувство, тяжело давившее сейчас где-то в груди, могло быть разновидностью вины.

— Пожалуйста… неужели вы не можете просто отпустить меня?

Даже если бы можно было вернуться в тот миг, Рейнгарт всё равно привёл бы эту женщину обратно.

Сострадание и вина были неловким сочетанием. Они подстёгивали друг друга, непрестанно дёргая за нервы.

За ужином он всё время замечал, как женщина была изолирована за столом, как часто он прислушивался, почти не различая звука её приборов. Наверное, именно поэтому — поэтому он снова и снова бросал взгляды на Аннет, сидевшую слева от него.

И попытка дать ей словарь тоже была продиктована этим проклятым состраданием и чувством вины — надеждой, что, сделав хоть что-нибудь, он сможет облегчить тяжесть на собственной душе.

Дойдя до этой мысли, Рейнгарт ощутил новое беспокойство. Какое же дурное везение — столкнуться с ней именно так.

И что за глупость — вручить книгу прямо в руки? Оставь он словарь где-нибудь и уйди, женщина нашла бы его сама.

«Чёрт возьми… как я вообще в это ввязался?»

Бормоча ругательства себе под нос, Рейнгарт медленно втянул воздух. Женщина почти перестала плакать — значит, пора уходить. Прежде чем сюда и впрямь кто-нибудь войдёт и увидит эту сцену.

— Тогда я откланяюсь.

Прозвучавший в тишине голос показался необычайно громким. Пламя свечи у его груди резко дрогнуло. Когда Аннет подняла голову, Рейнгарт не отвёл взгляда. Он нарочно придал лицу жёсткое выражение, пытаясь сгладить собственный недавний нелепый поступок.

Проклятый словарь. Ему не следовало отдавать его ей прямо в руки.

— А как же книга?

— …

— Разве вы не за книгой пришли?

Аннет спросила, тихо шмыгнув носом. Рейнгарт с опозданием подумал «вот дьявол», но ответил, не выдав этого ни тоном, ни выражением лица.

— Она мне нужна не срочно.

— …

— Я зайду завтра.

Аннет посмотрела на него с недоверием.

«Идиот. Приходить в такой час, а потом говорить подобное — кто в это поверит?»

Браня себя, Рейнгарт уже собрался повернуться.

— В это время сюда никто не приходит.

Голос женщины снова его остановил.

— Если вы боитесь, что нас увидят, не стоит.

Аннет прямо взглянула ему в глаза. Рейнгарт не нашёлся с ответом и лишь выдержал этот взгляд. Истории о рыцарях, погубивших себя недостойной связью с женой своего господина, были стары как мир. Если их застанут наедине, это не принесёт пользы никому.

— После ужина сюда прихожу только я. По крайней мере, так было все последние четыре месяца.

— Понятно.

— Вы первый.

Женщина смотрела на него влажными глазами. Выдох Рейнгарта вновь заставил пламя свечи резко дрогнуть. Жар огня коснулся подбородка.

— Найдите книгу, которая вам нужна. Я уйду первой.

Сказав это, Аннет взяла отставленный в сторону подсвечник. Затем легко двинулась вперёд и приблизилась к нему. В узком проходе между книжными шкафами Рейнгарт отступил в сторону.

Когда женщина прошла мимо, он непроизвольно задержал дыхание, почувствовав, как шуршащий подол коснулся его ноги.

Лишь когда Аннет отошла достаточно далеко, Рейнгарт медленно вдохнул, опустив взгляд на штанину, которой коснулась её одежда.

— Спасибо за словарь.

Аннет произнесла это тихо и открыла дверь. Даже держа в руках две книги и подсвечник, она без труда справилась сама.

Лишь теперь Рейнгарт осознал, что именно он должен был первым подойти и открыть дверь, и его задело, что Аннет сделала это сама без единого упрёка. Всё, что она сказала этому неблагодарному, дерзкому простолюдину-рыцарю, было лишь…

«Спасибо».

— Ха…

Он тяжело выдохнул и закрыл глаза. Резким движением откинул волосы со лба. Рейнгарт не понимал, почему его не покидает чувство тревоги и какой-то внутренней нечистоты.

Хотя он и передал ей словарь, облегчения Рейнгарт не почувствовал вовсе. Напротив — его накрыло предчувствие, что впредь следует быть осторожнее, что от этой женщины нужно держаться как можно дальше.

«Сострадание и вина могут идти только до определённого момента. Со словарём я помог — и на этом всё. Не стоит создавать с ней новые тайны».

Постоянно ввязываться в подобные ситуации с благородной дамой было дурной затеей.

Глубоко вдохнув, Рейнгарт постарался унять смятение. Он отпустил волосы, которые всё это время сжимал в пальцах, и шагнул вперёд. Окинув взглядом полки в круге света свечи, он вытащил один том.

«Жизнеописание Мудрого Короля».

Книга, обязательная к прочтению для любого мальчика, начинающего службу пажом, — сборник изречений и наставлений древних государей.

Покидая библиотеку, Рейнгарт унёс её с собой. В первую ночь, проведённую в поместье графа, больше всего ему, похоже, требовались именно предостережения и советы мудрого правителя.

***

Возвращение сэра Рейнгарта ещё долго будоражило замок Рот. Разговоры о молодом и способном рыцаре не утихали.

Без конца обсуждали, было ли число врагов, убитых им при Менделе, ближе к сотне или к двум, что по особому указу Императора домой вернулось всего около двадцати рыцарей, какие награды даровал ему граф за выдающиеся заслуги.

Однако сильнее всего людей занимал, без сомнения, тот факт, что он поселился в поместье.

В замке господина и без того жили разные вассалы. Чаще всего это были братья, дяди или племянники лордов из других земель. Для тех, кто родился и вырос в знатных семьях, было естественно служить знати и жить при дворе.

Но сэр Рейнгарт ведь рыцарь. У него есть собственный надел за пределами замка. Почему он не строит там дом, не берёт жену, не заводит семью?

Во многом это было странно и не имело прецедентов.

Среди солдат настроение было не менее взбудораженным. Подобное уже случалось, когда прошёл слух о наборе целых пятисот новобранцев, но известие о том, что руководить этим набором будет сэр Рейнгарт, стало по-настоящему ошеломляющим.

Чтобы рыцарь, посвящённый менее двух лет назад, получил столь важное поручение — даже с учётом его боевых заслуг, — это казалось чрезмерным. И потому люди, способные складывать факты воедино, невольно приходили к одному выводу.

Как и следовало ожидать. Господин, должно быть, наконец признал рыцаря своим внебрачным сыном.

— Говорят, будет турнир на копьях?

От неожиданного вопроса Рейнгарт бросил взгляд в ту сторону. Он тихо фыркнул, не сбавляя ритма работы мехов. Внутри горна ярко-алое пламя яростно взметалось.

— Вести расходятся быстро. Я сам узнал только вчера.

— Сюда оружие тащат все — от капитана до последнего солдата. Уши у меня на слухи получше твоих.

Кузнец Бруно расхохотался, с хрустом откусывая яблоко. Рейнгарт знал: несмотря на беспечный вид, тот внимательно следит за огнём в горне.

Разжечь пламя — основа кузнечного дела, а удерживать основу всегда труднее всего. Рейнгарт не раз думал, что между ремеслом кузнеца и искусством владения мечом куда больше общего, чем кажется.

Прошло три недели с его возвращения. Дни выдались на удивление насыщенными.