— Вон там, в углу. Пожалуйста, уберите его.

Аннет указала на дальний угол комнаты и умоляюще взглянула на рыцаря. Её большие глаза, широко распахнутые, были почти кошачьими. Рейнгарт подавил улыбку, сжав губы. Похожи — и всё же страх. Смерти принцесса не боится, а кошек — да.

Это показалось забавным. И немного милым.

«Может, оставить как есть — ради шутки?» 

Рейнгарт на миг заколебался, но затем, по-рыцарски, решил спасти принцессу от хищника. Войдя в комнату, он старательно избегал смотреть в сторону постели и, наклонившись, подхватил кота руками.

Вынеся покладистое животное за дверь, Рейнгарт быстро осмотрелся. Убедившись, что вокруг нет ничего подозрительного, он всё же не забыл закрыть дверь и задвинуть засов.

«Что делать дальше?»

Прежде всего Аннет должна благополучно вернуться в свои покои. Скоро сменятся караулы, и лучше всего воспользоваться этим временем. Сопровождать её до замка Рейнгарт не мог, но и отправить одну — тоже. Оставалось держаться на расстоянии и идти следом, чтобы в случае чего вмешаться. Если кто-нибудь окликнет или попытается задержать — он сможет выйти вперёд.

Пусть потом и поползут слухи, будто сэр Рейнгарт связался со служанкой, — это всё равно лучше, чем быть уличённым в ночном свидании с графиней.

— Это кинжал?

Внезапный голос рядом заставил его вздрогнуть и обернуться. Аннет уже вышла из комнаты и тихо встала рядом. Вышла совершенно бесшумно — пока он ломал голову, как безопасно отправить её назад.

— Вы ведь говорили, что делаете здесь кинжалы.

Аннет прошептала это, понизив голос. Похоже, она понимала, что шуметь нельзя, и потому Рейнгарт не стал отправлять её обратно в комнату. Ставни на окнах были закрыты, обе двери заперты. Если кто-то постучит, тогда её можно будет спрятать.

Только обдумав всё это, он наконец заговорил, подтягивая к себе корзину с металлическими заготовками.

— В десять сменятся караульные. Тогда и возвращайтесь. Дежурные обычно тянут время, так что минут десять проход будет пуст.

— Хорошо.

— До тех пор я буду работать. Если в кузнице горит огонь, а внутри тихо, это покажется странным.

— Пусть будет так.

— Вам лучше переждать в той комнате.

— Я хочу посмотреть здесь, — Аннет упрямо возразила. 

Рейнгарт посмотрел на неё с недоумением, и гостья чуть съёжилась. Наверное, опасалась, что он, как раньше, схватит за руку и силой оттащит. Мысль о том, что тогда он поддался растерянности и применил силу, запоздало задела, но извиняться Рейнгарт не стал.

— Побудьте со мной. Всего час.

— …

— Пока вы заняты делом.

Когда ответа не последовало, женщина опустила взгляд, словно приуныв. Кузнечные удары будут громкими. У горна жарко. Рейнгарт уже хотел сказать об этом, но передумал и молча принялся рыться в корзине, подыскивая небольшой кусок железа, который затем положил в огонь.

— Из этого вы делаете кинжал?

— Я делаю наконечник для копья.

— А кинжал уже готов? Хотелось бы посмотреть, какой он.

Стоявшая справа женщина не переставала задавать вопросы. Это было неловко, но пока металл не разогреется, делать всё равно было нечего, а значит, и притвориться, будто он не слышит, не получалось. Возбуждение уже немного спало, да и первоначальное напряжение ослабло, так что Рейнгарт решил поддержать разговор — хотя бы до тех пор, пока железо не дойдёт до нужного состояния.

— Нет. Я ещё в процессе.

— Где он?

— Он здесь, но ещё не закончен.

— Когда закончите, покажите. Мне любопытно.

На это Рейнгарт не ответил. Отвечать на вопросы он отвечал, но на Аннет по-прежнему не смотрел. Взгляд был прикован лишь к металлическим заготовкам в горне, однако ей было всё равно — тихим голосом Аннет продолжала болтать.

— Когда мы были в Кингсбурге, я однажды видела очень красивый кинжал. Отец получил его в дар от одного из лордов. Я так хотела его, просила, но отец сказал, что для девочки это опасно, и не дал. У кинжала были ножны из кожи ягнёнка. И ремешок с фиолетовым камнем. Кожа была такая мягкая, что казалось — ладонь растает…

«Кожа ягнёнка, ремешок с драгоценным камнем. Вполне подходящий дар, чтобы аристократ преподнёс его королю», — насмешливо подумав об этом, Рейнгарт невольно представил картину.

Маленькая принцесса, влюблённая в красивый кинжал и докучавшая отцу бесконечными просьбами. Та Аннет и представить не могла сегодняшний вечер — что будет стоять у горна в кузнице, переодетая служанкой, что окажется отвергнутой бастардом, рождённым от служанки, с тёмной корочкой запёкшейся крови на краю губ. От этой мысли внутри вдруг болезненно скрутило, и Рейнгарт сам не заметил, как стиснул зубы.

— Сожгите эту одежду, когда вернётесь в свои покои.

Он сказал это холодно и повернулся к женщине. При виде лица под чепцом стало тесно в груди. Сейчас глаза Аннет казались почти чёрными. При дневном свете они были прекрасного светло-голубого оттенка, но здесь было слишком темно, чтобы проступил их истинный цвет.

— Кажется, я говорил об этом и в тот день. Сжечь.

Рейнгарта это злило. Злило так, что внутри закипало, и он невольно впился в неё взглядом. Неразумная Аннет. Безрассудная Аннет. Вместо того чтобы искать способ жить спокойно и безопасно, не совершая опасных поступков и не переча никому.

— Не хочу. Я с таким трудом её раздобыла.

«С какой стати из-за такой ерунды рисковать жизнью?»

Ему до дрожи хотелось сорвать с неё этот боннет и швырнуть в горн. Сжечь дотла, чтобы больше никогда не носила его и не шастала в таком виде. Одежда чужая, неподходящая, совсем не к лицу — к чему было воровать её и упрямо таскать?

— Тогда пусть рыцарь приходит в библиотеку, чтобы мне больше не приходилось это надевать.

«Почему она произносит такие слова всерьёз и при этом улыбается?»

— Если не хотите, чтобы я снова сюда пришла.

Аннет прошептала это и чуть улыбнулась. Рейнгарт, глядя на неё с изумлением, коротко усмехнулся. Если он не придёт в библиотеку, она будет являться вот так? Чистой воды шантаж.

— В таком случае мне не остаётся ничего иного, как доложить Его Светлости.

— Тогда придётся готовить оправдания вместе. Насчёт того, что вы не донесли о моём выходе из замка.

— Прекрасная благодарность за помощь.

— Вы же сами сказали, что не помогали. Тогда с какой стати мне вас благодарить?

Этот удар пришёлся точно в цель, и рыцарь замолчал. 

«Отвечает находчиво; всё-таки принцесса есть принцесса. Этому тоже учили при дворе?» — подумав об этом, Рейнгарт неожиданно ощутил любопытство к её прежней жизни. Чем она жила в Кингсбурге, что делала день за днём.

— Почему графиня так настойчиво хочет, чтобы я приходил в библиотеку?

— Потому что хочу вас видеть.

— И что вы собираетесь делать, когда увидите?

— Говорить. И учить трисенский. Я ведь изначально за этим вас и звала.

— …

— В трисенском слишком много сложных звуков. Даже имя рыцаря — и то трудно выговорить... Рейнгарт, — Аннет посмотрела на него, неуверенно произнеся имя.

Встретившись с этим наивным взглядом, Рейнгарт внутренне смутился. Она ведь говорила о том, что делают мужчина и женщина. Осознав, что сам на мгновение представил «то, что делают в спальне», перенесённым в библиотеку, он испытал лёгкое отвращение к себе — и, желая загладить это чувство, решил охотно показать пример.

— Рейнгарт.

Произнося собственное имя медленно и отчётливо, он смотрел на Аннет. Она неотрывно следила за мужскими губами, отчего кончик языка неприятно защекотало.

— Рейнгарт, — Аннет повторила тихо, всё ещё неловко. 

Он, едва заметно усмехнувшись, сосредоточился на объяснении:

— Вот так языком… и рот откройте шире… Гар, — Рейнгарт широко раскрыл рот, чтобы было видно положение языка и губ. 

Аннет, внимательно наблюдая, тоже понемногу приоткрыла губы. Сосредоточившись на губах и языке друг друга, они раз за разом произносили его имя. Вглядываясь в белизну зубов и алую линию языка, Рейнгарт вдруг вздрогнул и отвёл взгляд.

— В общеязыковой речи такого звука нет… потому и трудно, — пробормотав это, он без нужды заглянул в горн. 

«Металл уже готов? Похоже, ещё нет».

Показалось, что пламя недостаточно жаркое, и Рейнгарт взялся за мехи. Пока он с силой качал их, с глухим фырканьем нагнетая воздух, разговор прервался.

Когда огонь разгорелся, он принялся шевелить железо щипцами, и в этот момент притихшая было женщина негромко произнесла:

— Рейнгарт.

Произношение вышло на удивление хорошим — настолько, что у него невольно дрогнули губы в улыбке.

— Уже куда лучше.

Он сухо похвалил и тут же придал лицу серьёзность, делая вид, что целиком сосредоточен на раскалённом куске металла.

— У имени есть особое значение? Что оно означает?

— «Целомудренный рыцарь».

— Ах... Очень подходящее имя. Его дала вам мать?

— Вероятно, — ответив без паузы, Рейнгарт всё же счёл нужным добавить: — Хотя мог дать и отец.

Разумеется, это было сказано намеренно — чтобы напомнить Аннет, с кем именно она имеет дело. Однако слово «отец» подействовало на Рейнгарта иначе: в груди разлился холод. Оно, напротив, трезво напомнило ему, кем является та, что стоит перед ним.

После этого между ними снова повисла тишина.