Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 22

Тишина сгустилась в замкнутом пространстве. Благодаря двум огням здесь стало заметно светлее, чем прежде. Рейнгарт взглянул на женщину, стоявшую у входа, затем чуть опустил глаза. Раз она заговорила первой, теперь очередь была за ним.

Слова, которые следовало произнести в подобной ситуации, были заранее известны. Нужно было сказать: «Я откланяюсь, прошу наслаждаться временем», и уйти.

— Книга на общеязыковой речи?

Почему же он вдруг завёл этот бессмысленный разговор? Когда взглядом Рейнгарт указал на книгу в её руках, Аннет опустила подбородок и тихо произнесла:

— Ах.

В тот миг, когда её губы разомкнулись, Рейнгарт понял, почему вообще заговорил. Это было чем-то вроде уплаты долга. Использование трисенского языка за обеденным столом, изоляция женщины вместе с остальными — всё это, казалось, тянулось за ним как некое обязательство.

Аннет смотрела на него рассеянно, словно вопрос застал её врасплох.

— Это книга на трисенском языке.

Она приподняла том, который держала, и протянула так, чтобы он увидел обложку. «История и приёмы конных турниров». Рейнгарт почувствовал, как к горлу подступает смешок, но сдержался. Он также проглотил шутку о том, не собирается ли графиня участвовать в турнире.

— Вы быстро продвигаетесь. Уже заканчиваете книги.

— Я не могу прочитать ни строчки без словаря. Но мне показалось, что с книгами удобнее изучать грамматику.

Рейнгарт кивнул, соглашаясь. Чтобы выучить язык, нужно было освоить порядок слов и их употребление; одних лишь словарных толкований было недостаточно.

— Но, кажется, я выбрала слишком сложную книгу. Я совсем не могу её читать.

— Потому что это скучная книга.

— Вы её читали?

— Я не осилил и двадцати страниц.

На его шутку женщина отозвалась улыбкой: сомкнутые губы, мягко округлившиеся щёки, едва заметный изгиб у глаз. В этот миг Рейнгарт внутренне вздрогнул — он впервые увидел улыбку Аннет.

«Она улыбается вот так… как совсем юная девушка».

Смех обладал странной силой — он растворял неловкость и напряжение. И потому Рейнгарт намеренно сделал лицо жёстким, не позволяя себе улыбнуться в ответ. С этой женщиной следовало оставаться настороженным и скованным.

Её улыбка, напротив, усилила его бдительность. Разговора было достаточно; долг он вроде бы вернул, значит, пора отступать. В любом случае находиться наедине с благородной дамой в замкнутом помещении было неблагоразумно.

— Тогда я…

— Вы не могли бы подобрать мне книгу попроще? Такую, которую я действительно смогу читать.

Графиня перебила его и посмотрела прямо на него. Рейнгарт почувствовал неловкость, но вскоре кивнул. Женщины и дети — те, кого следует защищать и кому следует помогать. И отказать благородной даме в просьбе было недостойно рыцаря.

«Она — жена моего господина. Найти для неё книгу — меньшее, что я могу сделать».

Подходящая мысль пришла сразу, и он тотчас развернулся. Когда Рейнгарт пошёл между стеллажами, женщина последовала за ним. Он не понимал, зачем она идёт следом, но продолжал путь, не говоря ничего. Делать ей замечание казалось ещё более неловким.

Он нашёл книгу, которую убрал на полку несколько дней назад, вынул её и направился к разделу книг на общеязыковой речи. Окинув корешки светом свечи, Рейнгарт без труда выбрал и второй том. Всё произошло так легко и привычно, что, передавая книги женщине рядом с собой, он невольно ощутил лёгкую гордость.

— «Жизнеописание Мудрого Короля».

Аннет прочла название на общеязыковой речи. Тихий голос, словно дуновение ветра.

— Оригинал и перевод на общеязыковую речь. Содержание одинаковое, так что это удобнее, чем постоянно заглядывать в словарь.

— Ах… это и правда хороший способ.

Женщина подняла голову и улыбнулась ярче прежнего. Губы разомкнулись, слегка обнажив белые зубы. Рейнгарт едва заметно отступил, уклоняясь от этого сияющего выражения так же, как уклоняются от удара мечом или топором.

— Благодарю вас, сэр.

— Не за что, миледи.

Произнеся почтительное обращение, он сделал шаг назад. Книги были найдены — значит, пора уходить, но графиня и на этот раз не дала ему возможности попрощаться.

— Откуда вы всё это знаете, сэр?

— …

— Вы точно знаете, что где стоит в этой библиотеке. Вы нашли для меня и словарь. Я искала его месяцами, но так и не смогла найти.

— …

— Кто обучал вас общеязыковой речи? Наверное, у простолюдинов тоже бывают учителя, которых нанимают для сыновей?

Под напором вопросов Рейнгарт сомкнул губы. Он не знал, с чего начать и нужно ли отвечать на всё сразу. То, что Аннет ничего о нём не знала, было одновременно неловко и странно приятно. Эта женщина, по-видимому, не знала, что у него нет фамилии. Что он выжил лишь благодаря милости господина и его супруги. И уж тем более не догадывалась, что в его жилах может течь кровь самого лорда.

В её глазах он был просто сэр Рейнгарт. Не сын служанки и не бастард — лишь присягнувший рыцарь простого происхождения. От этой мысли на душе стало неожиданно легче. Встретившись взглядом с женщиной, смотревшей снизу вверх, он вдруг ощутил странную уверенность. Перед единственной женщиной в этом замке, которая его не знала.

— Эти книги были учебниками, по которым я изучал общеязыковую речь. Я учился вместе с наставником сэра Эриха.

— Эрих… Вы имеете в виду погибшего сына графа Рота?

— Да.

Аннет посмотрела на него с лёгким удивлением, затем чуть опустила взгляд — в этом жесте читалось сочувствие. Рейнгарт невольно следил за преувеличенной тенью длинных ресниц. При свете свечи ресницы казались темнее волос. Глаза, которые днём были светло-голубыми, сейчас выглядели почти чёрными.

— Вы, должно быть, были с ним очень близки.

На осторожный вопрос Рейнгарт ответил молчанием. Он не стал говорить, что их кормила одна и та же кормилица, что двадцать три года неотступно следовал за Эрихом — с тех пор, как их держали на руках. Что именно он нашёл тело Эриха на поле боя, когда сражение уже закончилось. Что лишь тогда, когда он вытащил кинжал, застрявший в шее друга, и кровь не хлынула, он наконец принял смерть как реальность.

Настолько близки. Близки до отрицания очевидного.

— Вы поранили руку на учениях?

От неожиданного вопроса Рейнгарт снова посмотрел на женщину. Лишь когда Аннет взглядом указала на перевязанную кисть, он понял, о чём речь. Быстрая смена темы.

И продолжающиеся вопросы.

Ему хотелось усмехнуться, но дважды подряд отвечать молчанием было бы невежливо. В то же время отмахнуться не хотелось. Разве не выглядел бы он глупо, признавшись, что повредил руку не в бою, а на учениях? Всё-таки он рыцарь.

— Пустяки. Небольшой ожог.

— Ожог? Как это случилось?

— Коснулся раскалённой кочерги.

— Кочерги?..

«Надо было сказать, что поранился на тренировке».

Чем дальше он объяснял, тем больше разговор затягивался, и Рейнгарт невольно пожалел об этом.

— Сейчас ведь июль… Разве здесь пользуются каминами летом?

Аннет с сомнением склонила голову. Из-за этого наивного выражения лица он наконец тихо усмехнулся.

«Пользоваться каминами летом».

Даже произнеся это, она явно находила подобное странным, но, будучи принцессой, могла и не знать, что кочерги применяют не только у очага.

— В кузнице огонь разводят даже в разгар лета.

— Ах, в кузнице… Понятно. Но зачем вам там огонь, сэр?

— Потому что без огня не выковать кинжал.

— Кинжал? Вы сами его делаете?

Аннет нахмурилась, словно слышала всё более непонятные слова. Взгляд, в котором смешались любопытство и настороженность, был по-кошачьи внимателен. Он и раньше это чувствовал — сходство было несомненным. Рейнгарту вспомнились кошки, бродившие по военному лагерю, и от этой мысли стало немного смешно.

— Не знаю, получится ли как следует. Я делаю это впервые.

— Вы, выходит, и кузнечному делу учились.

— Я лишь смотрел со стороны.

— Это всё равно впечатляет.

Аннет округлила рот и с искренним восхищением выдохнула. Он не понимал, что именно показалось впечатляющим, но слышать это было приятно.

— Мне следовало быть там и сейчас, но я ушёл раньше из-за руки. А в моей спальне не нашлось ни одной книги, которую стоило бы читать.

Он сам не понял, зачем добавил это пояснение — словно хотел заранее оправдаться, дать разумную причину своему появлению здесь в такой час. Словно стремился подчеркнуть, что пришёл не затем, чтобы столкнуться с ней, и уж точно не потому, что беспокоился о её благополучии.

«Я слишком разболтался?»

Когда он умолк и наконец решил откланяться…

— Тот звук по ночам… Это были вы, сэр?

Аннет вновь перехватила инициативу.

Большие глаза пристально смотрели снизу вверх. В тот миг, когда Рейнгарт опустил взгляд, пытаясь уклониться от этого чрезмерного внимания, в поле зрения попали её губы.

Губы женщины, увиденные лишь мельком, были слегка приоткрыты. Узкая щель между ними, едва различимые зубы — всё это осталось в памяти, как послевкусие.

— Стук молота. В последнее время он слышен по ночам, и мне было любопытно. Кузнец раньше шумел только днём.

— Если вам это мешает, я прекращу.

— Нет, нет. Мне нравится.

«Нравится. Что тут может нравиться?»

Рейнгарт снова поднял глаза. В лице, обращённом к нему, светилась какая-то необъяснимая живость.

— Мне нравится этот звук. Он похож на колокол.

— …

— Это лучше, чем тишина. Когда слишком тихо, кажется, будто находишься в склепе.

— …

— Не прекращайте. Мне правда нравится.

Настойчивость в её голосе почти звучала как просьба. В самом деле, сегодня Аннет вела себя необычайно дружелюбно.

«Впечатляет».

«Мне нравится».

«Мне правда нравится».

Эта череда похвал казалась чрезмерной. И только теперь Рейнгарт понял, что что-то идёт не так.