Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 31

— Разумеется, нет. Будь это так, к нынешнему дню менестрели уже распевали бы моё имя, сложив из него баллады.

Рейнгарт, как и ожидалось, сразу поддержал разговор. В самом конце фразы даже прозвучал лёгкий насмешливый фырк.

Наследник Менделя, Ледерхарт, был прославленным рыцарем. Его называли одним из величайших воинов своего времени — человеком, чьё имя, впрочем, навсегда запятналось убийством собственного короля.

Аннет ненавидела этого предателя, приходившегося ей двоюродным братом, но именно благодаря ему разговор продолжался, и теперь, пожалуй, она могла позволить себе ненавидеть его чуть меньше.

— Тогда кому же выпала честь оборвать его жизнь?

— Никому.

— Как это понимать?

— Рыцарь Ледерхарт пал от пули, когда пытался помешать нашим осадным отрядам разрушить крепостную стену. В тот момент на позиции находилось более двадцати конных стрелков с огнестрельным оружием, так что установить, чей выстрел оказался смертельным, невозможно.

Что он погиб от выстрела… Для неё это было внове.

Аннет почти ничего не знала об огнестрельном оружии. Лишь то, что эти маленькие пушки обладают силой, способной пробить доспех, и что именно благодаря им южный Великий лорд завоевал северные земли и стал Императором. Но больше самого факта — того, что чуждое оружие убило выдающегося рыцаря, — её поразил голос мужчины, сообщившего об этом.

Рейнгарт не выказал ни малейшего самодовольства. Он не стал расписывать подвиги при Менделе и не хвастался победой своей стороны. Ответив на вопрос коротко, он больше не заговорил. Было ясно: что-то его тяготит. И уловив эту тень недовольства, Аннет внезапно ощутила тревогу.

Ей казалось, что они только-только стали чуть ближе — и теперь он снова ускользает, отдаляется.

— Я знаю, — сказала она. — Знаю, на чьей совести смерть цареубийцы.

Произнеся это, Аннет остановилась. Развернуться назад было решением мгновенным. Ей хотелось встретиться с ним взглядом. Пусть на короткий миг — увидеть лицо, прочесть выражение, говорить, глядя прямо на него. А если удастся — заставить улыбнуться.

— Это моя заслуга.

Именно поэтому она сменила тон на более доверительный. Потому что хотела стать к нему хоть немного ближе.

— Я каждую ночь молилась Хервантису, — сказала Аннет. — Просила, чтобы он утащил его прямиком в ад.
— …
— И бог суда услышал мои молитвы.

Аннет даже позволила себе лёгкую улыбку. Другому она никогда бы такого не сказала, но с этим мужчиной, казалось, можно. Он и без того видел слишком многое, чтобы начинать опасаться её теперь: дважды ловил её в украденном платье служанки, когда она пыталась бежать.

Но Аннет не стала говорить, что имя Ледерхарта Хэйеса — одно из тех, которые она каждую ночь предавала огню. Не стала упоминать и того, что даже после первого удавшегося проклятия она продолжала — и продолжает до сих пор. Не сказала, что ждёт гибели и его господина… и того, кто пойдёт за ним следом. Не призналась и в том, что стремление сблизиться с этим рыцарем тоже имеет к этому отношение.

Чтобы скрыть эти мысли ещё глубже, Аннет посмотрела на него особенно невинным взглядом.

Рейнгарт, словно подбирая ответ, смотрел на неё в упор. Внезапный зрительный контакт, похоже, смутил его. Возможно, он и вовсе опасался, что кто-нибудь увидит их вдвоём в ночном саду.

— …Вот как.
— Вот именно.
— Вы и сейчас молитесь?
— С чего вы вдруг спрашиваете?
— Боюсь, не появилось ли там моё имя.

От неожиданности Аннет тихо рассмеялась. Судя по его тону, он принял её слова за шутку. Проклятие и впрямь было настоящим…
Но его имени там не будет.

От неожиданности Аннет тихо рассмеялась. Судя по его тону, он принял её слова за шутку. Проклятие и впрямь было настоящим…
Но его имени там не будет.

— Тогда сегодня ночью я помолюсь за вас.
— Прошу, не стоит.
— Это будет молитва в честь победы.

Аннет сама не заметила, как улыбнулась, глядя на него. Эта короткая шутка оказалась неожиданно приятной, и внутри защекотало. Она напрочь забыла о дневных клятвах, о позоре и унижении на ристалище, о неловкости и презрении за ужином.

Сейчас ей не хотелось думать ни о чём подобном. Хотелось лишь ещё немного побыть в этом лёгком разговоре и смехе — словно в тёплой, благоухающей воде купальни.

Сегодняшний день был слишком тяжёлым.

— Поздравляю с победой. Бой был прекрасен.

В конце концов, разве она не имеет права на такую малость?

— Сэр Голубь.

Аннет рассмеялась. Видя, как Рейнгарт улыбается в ответ, она рассмеялась ещё сильнее, думая, как красиво выглядит его лицо в свете фонаря. Скользнула взглядом туда, где днём касалась губами, и невольно прикусила нижнюю губу. Она заметила, как вслед за этим сместился его взгляд.

Это длилось лишь миг — без звука и следа, всего лишь траектория взгляда. И всё же, когда Аннет увидела, как его глаза скользнули от её глаз к губам и обратно, в груди вдруг что-то стремительно распухло, перехватывая дыхание.

Это смутило её настолько, что Аннет поспешно отвернулась. Сделав вид, будто ничего не произошло, она снова двинулась вперёд, но дышать стало трудно. Губы зудели, и она то и дело прикусывала их зубами. Казалось, на них всё ещё остались тепло и влажность — те самые, что она ощутила, когда коснулась мужской щеки.

Так с трудом начавшийся разговор закончился, и вновь началась прогулка в молчании. Да и не могли они вечно стоять лицом к лицу и беседовать. Аннет не желала, чтобы из-за неё он попал в неприятности. Пока — нет.

— Я сделаю ещё один круг и вернусь… — сказала она, словно оправдываясь, и продолжила идти.

Он молча осветил дорогу, тем самым принимая её слова. И снова — сад. То самое место, где Аннет встретилась с Рейнгартом во второй раз.

В тот день, как и сейчас, луна сияла ярко, а этот мужчина возвышался рядом, словно сторожевая башня. Тогда со всех сторон стрекотали ночные насекомые.

Теперь же Аннет не слышала ни единого звука. До её слуха доходило лишь собственное сердце — учащённый стук, пульс, отдающийся в ушах. Мягкое, отчётливое биение, гулко разливавшееся по всему телу.

Сзади раздавались неторопливые шаги мужчины, мерно ступающего следом.
Июль. Лето приближалось к своему зениту.

— Ещё бочонок пива сюда! И тарелку сосисок добавьте!

Громкий возглас Джарена заставил мужчин за соседним столом бросить в их сторону любопытные взгляды. Заинтересовались и девицы, кокетничавшие неподалёку. Трое мужчин, в которых без труда угадывались воины замка, сидели с мечами при поясе и с самого начала держались исключительно своей компанией, отвергая любые попытки заигрываний.

Сегодня утром, на следующий день после поединка, Рейнгарту вручили щедрый приз за победу. Как и было обещано, он аккуратно разделил сумму на три равные части и отдал близнецам их долю. С этого и началось: Джарен с видом человека, получившего весь мир, заявил, что не отпраздновать столь исторический день — просто невозможно. К счастью, оба брата были сегодня не в наряде, а Рейнгарту не предстояло вечернее дежурство.

Так они и оказались в самой дорогой таверне ближайшей деревни, опустошая уже третий бочонок пива.

— Ваш старший сегодня чересчур щедр, — с усмешкой заметил хозяин. — Это вообще-то нормально?

— Иногда можно, — беззаботно отозвался Джарен. — Мы ведь не каждый день в такие места выбираемся.

— Читаю книги.

— Книги? В увольнение?

Джарен нахмурился, приоткрыв рот от удивления. Ральф же посмотрел на Рейнгарта с почти благоговейным выражением. Как и большинство простолюдинов, близнецы читать не умели. Рассказать, что в свободные дни их поочерёдно дёргают сыновья графа и их вассалы, изматывая поручениями, он не мог — вот и выдал первое попавшееся оправдание.

Книга.

Стоило подумать об этом слове, как, словно поджидая, в памяти всплыл женский голос.

— Я буду здесь каждый вечер в девять.