Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 37

Глава 37

Аннет столкнулась с Луизой в заднем саду. Для благородных дам прогулка была почти единственным способом развеяться или размяться, но Аннет старалась избегать встреч с невестками мужа. Берта почти всегда следовала строгому распорядку, а вот Луиза была капризна и непредсказуема — возможно, из-за маленького сына.

Семья Дитриха, второго сына, жила во флигеле. Это здание стояло отдельно от главного дома, но сад у них был общим, поэтому Луиза часто играла здесь с ребенком.

Мальчик лет трех неуклюже бегал по траве, а няня семенила следом. Луиза же наблюдала за ними, положив руку на округлившийся живот. Именно в этот момент она заметила Аннет, только что вошедшую в сад.

— О, графиня. Какая сегодня чудесная погода, не находитe?

Когда она обратилась к ней с сияющей улыбкой, Аннет на мгновение задумалась: не проигнорировать ли её?

Аристократы, заговаривающие на общем языке, всегда держат в руках плод с ядом. Они милостиво подают голос лишь для того, чтобы насладиться собственным превосходством. Луизе наверняка доставляло удовольствие видеть, как одинокая принцесса с благодарностью откликается на беседу.

Следовало бы холодно пройти мимо, но Аннет не смогла. Вот уже четвертый день она ни с кем не перемолвилась и словом. Последним был тот короткий разговор с Райнгаром во время ночной прогулки после турнира.

«Вы и сейчас продолжаете молиться?»

Потребность поговорить с кем-нибудь была сильнее гордости. Аннет было одиноко, она тосковала по общению. Несмотря на то что после свадьбы она четыре месяца жила как немая, по какой-то причине одиночество вновь становилось невыносимым.

«Боюсь, как бы там не оказалось моего имени».

Неужели и сегодня он не придет? По привычке думая о мужчине, она подошла к Луизе.

— Верно, Луиза. Как ты себя чувствуешь?

Даже при этом гордость принцессы никуда не делась, поэтому Аннет сохраняла максимально бесстрастное выражение лица. Ее не особо заботило здоровье Луизы, но так велели правила приличия в общении с беременной женщиной.

— Как видите, хорошо. Сын вытащил меня на улицу, и я рада, что вышла. Не так жарко, как я думала.

Луиза мало чем отличалась от своей невестки Берты. Она заговаривала, только когда рядом не было лишних людей и под настроение. Однако, поскольку она жила во флигеле и не имела власти над Аннет, как Берта, виделись они редко. Она была куда болтливее и лицемернее чванливой Берты.

— Посмотрите на этого сорванца. Как он носится! Весь в отца, посмотрите, какие крепкие ножки.

Луиза рассыпалась в восторгах с умиленным лицом. При этом она нарочито поглаживала свой живот, и Аннет сразу поняла, к чему та клонит.

Ей хотелось подчеркнуть, насколько она счастливая женщина, сравнивая их положение. Улыбаться, притворяясь ласковой, и при этом бить в самое больное место — в этом Луиза была мастерицей.

И всё же, понимая это, Аннет невольно почувствовала, как на душе стало тоскливо.

Она тоже хотела детей. Выйти замуж и родить — это было её единственной мечтой и предназначением. Женщина, не родившая мужу наследника, до конца дней остается чужой. Даже если Аннет проживет в этом особняке всю жизнь, она навсегда останется одиночкой.

Может, в этом и причина? Почему граф не прикасается ко мне.

— Этот малыш с самого утра сам не свой от радости. Сегодня возвращается его папа. Он так любит отца, что и словами не передать. Мой муж куда заботливее, чем кажется со стороны.

Теперь Луиза принялась хвастаться тем, какая она счастливая жена, подчеркивая нежность Дитриха. Аннет, которая слушала вполсила, вдруг встрепенулась. Значит, сегодня возвращаются. Скрыв внезапное волнение, она буднично продолжила разговор:

— Где же был сэр Дитрих? Я видела, как несколько дней назад он уезжал вместе с графом.

— Ох, так вы не знали. Они отправились на охоту с маркизом Либехафеном. Маркиз взял племянника, а отец — своих сыновей.

— Понятно.

Скрытое пренебрежение в тоне Луизы её больше не задевало. Рассеянно кивая, Аннет погрузилась в свои мысли. Когда же они приедут? Будет ли он на ужине? Стоит ли надеть светло-голубое платье к вечеру?

— Вам не кажется, что они двое странно похожи?

Из-за своих раздумий Аннет не сразу поняла, о чем спрашивает Луиза. Имеет ли она в виду своего мужа и графа? Но второй сын совсем не похож на Галанта. Сходство есть только у старшего.

— Похожи? Ты о сэре Дитрихе и графе?

— Нет. Я о сэре Райнгаре и моем муже.

Услышав неожиданное имя, Аннет уставилась на Луизу. Не понимая, к чему она клонит, она попыталась вспомнить, есть ли у них общие черты. Не припомню такого. В тот миг, когда она засомневалась, она заметила улыбку на губах Луизы, и внезапное осознание, словно удар молнии, поразило её.

Аннет, выросшая во дворце, знала манеру речи знатных дам. Ей следовало насторожиться еще тогда, когда Луиза многозначительно произнесла слово «сыновья». Придворные дамы всегда обожали слухи и всякий раз принимали такой вид, когда собирались сообщить принцессе нечто особенно «интересное».

— Это общеизвестный факт. Хотя вы, графиня, разумеется, могли быть не в курсе.

Вот оно что. 

Аннет была шокирована и одновременно всё поняла.

Всё сошлось так идеально, что было даже глупо не подумать об этом раньше. Невероятная милость графа к этому человеку. То, что он, не будучи дворянином, владеет общим языком. То, что он, простолюдин, так близок с сыновьями лорда.

То, что посвященный рыцарь получил комнату в особняке своего господина.

— Ой, вы так удивлены? Человек хоть немного проницательный давно бы всё понял.

— …Никто не говорил мне, что у моего мужа есть бастард.

— Разумеется, он его не признал официально. Но разве такие вещи нужно объявлять во всеуслышание, чтобы о них знали?

Луиза усмехнулась. Аннет невольно вспомнила внебрачных сыновей и дочерей своего отца-короля. Она была права. Подобное редко признавали открыто, но в этом и не было нужды — все и так всё знали.

— Сэр Райн — сын служанки. Он потерял мать сразу после рождения и был отдан на воспитание кормилице сэра Эриха. С тех самых пор он рос под покровительством отца, разве это не очевидно? Наш отец не так суров, как кажется.

— …

— Когда он отдал сэру Райну комнату своего младшего сына, я окончательно убедилась. Похоже, отец хотел держать его при себе, пока не женит. Любой родитель поймет такие чувства.

Луиза не понижала голос. Няня и служанка всё равно не понимали общего языка.

— Ах да, в день турнира все тоже говорили, как чудесно вы смотритесь.

— …Чудесно смотримся? Кто именно?..

— Вы двое. Мачеха и бастард — вы выглядели на редкость гармонично.

Луиза тихо рассмеялась. В одно мгновение лицо Аннет вспыхнуло.

Мачеха и бастард. Эти отношения, облеченные в простые слова, показались ей чем-то чудовищным и уродливым. При мысли о том, как аристократы шептались и посмеивались, на неё обрушилась волна унижения. Теперь она слишком хорошо понимала, какими взглядами их провожали, когда она надевала на него венок и целовала в щеку.

Возможно, аристократы всё это время пристально наблюдали за ней. Эти искушенные люди не могли не знать, что двадцатилетняя женщина не может не проявить любопытства к молодому и красивому рыцарю. И вот тогда Аннет окончательно осознала цель Луизы. Причину, по которой та заговорила с ней и начала этот разговор.

— Сэр Райн — весьма привлекательный мужчина, не так ли? Он уже в годах, так что скоро ему подыщут партию. Мне ужасно любопытно, какой счастливице он достанется.

Луиза, судя по всему, хотела демонстративно растоптать и разбить вдребезги тот черный блестящий шарик, на который Аннет украдкой любовалась сквозь прутья своей клетки.

— Что ж, мне пора к сыну. Не знаю, увидимся ли мы на ужине. К отцу приехало много гостей, вряд ли за столом найдется место для нас, женщин.

Аннет, стараясь собраться с мыслями, сухо попрощалась. Когда довольная Луиза ушла, она едва сдержала порыв немедленно броситься в свою спальню. Она только что вышла, и было бы правильно прогуляться хотя бы немного. Если она сбежит сейчас, это будет выглядеть странно.

Я должна выглядеть так, будто просто услышала любопытную сплетню. Будто это меня совершенно не задело.

Вцепившись в эту единственную мысль, Аннет, превозмогая себя, продолжила дневную прогулку.

Полуденное солнце нещадно палило. Чувствуя головокружение, она выбирала тенистые места. Прячась за живой изгородью, она ступала бесшумно. Чтобы никто не заметил её присутствия. Чтобы никто больше не посмел заговорить с ней.