Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 43

Глава 43

— Время позднее.

От этих слов Аннет еще крепче сжала его руку. Она вцепилась в него, боясь, что он уйдет, но рука мужчины оставалась неподвижной. Горячая, грубая ладонь. Она была настолько велика, что Аннет едва могла обхватить её обеими руками.

— …Вы сможете прийти завтра?

Ее голос неприятно надломился. Она спрашивала, не поднимая глаз, но ответа не последовало. Аннет уставилась на пару подсвечников на полу. Серебряный подсвечник, который принес он, выглядел в точности как её собственный.

— Потому что я хотела вас видеть…

Пробормотав первое пришедшее на ум слово искушения, она подняла взгляд. Их глаза встретились, но он безмолвно высвободил руку. От этого мягкого, но решительного жеста Аннет захлестнула обида.

— Я очень хотела вас видеть…

Она сжала опустевшие ладони и повторила еще раз, тыльной стороной руки вытирая невольно скатившуюся слезу. Мужчина, смотревший на неё с тяжелым сердцем, отвел взгляд в сторону.

— Возвращайтесь в свои покои. Уже поздно.

Он поднял с пола подсвечник и выпрямился. Когда он разогнул колени, его лицо оказалось недосягаемо высоко. Даже задрав голову, Аннет не могла разобрать выражения его лица, и от этого разочарования она невольно начала капризничать:

— Помогите мне встать.

— …

— У меня совсем нет сил в ногах.

Поколебавшись, мужчина наклонился, взял её за руку и медленно потянул вверх. Он поднял её так легко и просто, что Аннет не успела ни сделать что-то еще, ни подобрать слов.

Что же еще сказать? Она лихорадочно соображала, но не находила ни единого предлога. Хотелось попросить проводить её до спальни, но это было недопустимо.

Значит, на сегодня всё.

— Уходите первым, сэр.

— …Да. Тогда доброй ночи.

— Вы ведь придете завтра?

Даже на этот отчаянный вопрос Райнгар не проронил ни слова. Он посмотрел на неё сверху вниз, коротко вздохнул и, наклонившись, протянул ей оставленный на полу подсвечник. Аннет приняла его, глядя снизу вверх на лицо мужчины. Его взгляд, скользивший по её опухшей щеке и губам, и линия рта были жесткими.

— Доброй ночи.

Райнгар развернулся и ушел, так и не дав ответа. С каждым его шагом к выходу пол жалобно скрипел. Аннет провожала его взглядом до тех пор, пока звук окончательно не стих. Она надеялась, что он обернется или хотя бы пообещает прийти завтра, но этого не произошло.

Смогу ли я его соблазнить?

Аннет стояла на месте, сомневаясь в своем плане. Всего один отказ, а на душе было так больно, будто её бросили навсегда.

Так она снова осталась одна в темноте. Сжимая в руке подсвечник, который он ей подал, она долго стояла, не отрывая глаз от закрытой двери.

***

— Пожалуйста, будь осторожнее, а? Когда стоишь у огня, голова должна работать. Если еще раз поранишься — вход сюда тебе закрыт. Слышишь? Закрыт.

Кузнец не переставал ворчать до самого момента своего ухода. Райнгар, делая вид, что не слышит, пристально смотрел на огонь в горне. «Всё равно ведь пустишь обратно», — думал он про себя, пока поток наставлений продолжался.

— Ума не приложу, откуда у тебя силы махать молотом после целого дня тренировок. Если совсем вымотаешься — поспи немного в комнате. Не хватало еще, чтобы ты поранился по неосторожности. Там есть лежанка и одеяло, вполне можно прикорнуть.

— Если устану — пойду в свою комнату. Если у меня не хватит сил до неё дойти, значит, я уже труп.

Только после того как Райнгар усмехнулся и огрызнулся, Бруно с недовольным видом замолчал.

Он знал эту кузницу с детства. Изначально она строилась как жилой дом, и когда-то здесь жили жена и дочери старого кузнеца. С тех пор как Бруно унаследовал дело, здание превратилось исключительно в мастерскую, но одну маленькую комнату для отдыха или короткого сна он всё же оставил.

Сам Бруно, будучи холостяком, жил в общежитии для слуг. Он говорил, что так удобнее: там всегда накормят и постирают одежду.

Повара и служанки на кухне благоволили кузнецу за его отличные ножи и ножницы, но будь у него жена, ему не пришлось бы ютиться в общежитии. Обзаведись он здесь хозяйством, жизнь была бы куда проще.

— Дядя, вы не думали о том, чтобы всё-таки жениться?

От этого внезапного вопроса Бруно вздрогнул, а затем, нахмурившись, издал неловкий смешок.

— С чего вдруг такие разговоры?

— Так и собираетесь до смерти в одиночестве прожить?

— Я и до сих пор отлично справлялся один. Какая еще женитьба.

Кузнец отвернулся, стараясь избежать взгляда. Райнгар посмотрел на его широкую спину. Средних лет мастер был высок и плечист, но уже не казался тем великаном из детства. Раньше Райнгару чудилось, что он размером с дом, почти как огр.

— Подумайте серьезно. Пока не стало слишком поздно, возьмите жену — и одиноко не будет.

— Мне и сейчас не одиноко.

— Да бросьте.

— Женитьба — дело не для каждого. Положение должно позволять.

— А что не так с вашим положением? — угрюмо спросил Райнгар. Бруно лишь хмыкнул.

Положение. Как бы Райнгар ни притворялся наивным, он прекрасно его понимал.

Бруно родился незаконнорожденным, у него не было фамилии. Такие мужчины после брака обычно принимали фамилию жены, но обычные отцы считали позором отдавать дочь за такого человека. Разве что женщины безродные или совсем бедные могли счесть счастьем мужа-бастарда.

Брак предъявляет мужчине много условий. Даже аристократы часто не могли взять жену, если у них не было собственного дома или земель.

Среди вассалов графа Рота тоже не было женатых; такие дворяне, живя в чужом доме на правах приживалов, заводили романы с куртизанками или содержали любовниц. Для аристократов брак был способом сохранить имя и земли. Большинство глав семей скупились на содержание вторых и третьих сыновей с их семьями.

— А ты чего это вдруг спрашиваешь? Совесть мучает, что сам женишься, а я нет?

Бруно прищурился с лукавым видом. Райнгар поморщился, услышав тему, которая и так уже порядком ему надоела. Непонятно, откуда поползли слухи, что вопрос о его помолвке уже решается. Наверняка кто-то из вассалов или рыцарей проболтался.

— Я же сказал, еще ничего не решено.

— А говорят — вопрос практически закрытый.

— Даже если всё сложится, мое положение сейчас не позволяет жениться немедленно.

— Это еще почему? Что не так с твоим положением?

— Дело не в моем положении, а в том, что…

Нужно время, чтобы невеста подросла, — пробормотал он про себя и невольно издал горький смешок. Бруно, видимо, истолковал это по-своему.

— Черт бы побрал этих аристократов, вечно у них всё так. Вечно они что-то выгадывают да высчитывают.

Райнгар тихо рассмеялся на его ворчание. Похоже, слухи о возрасте невесты еще не дошли до кузнеца.

— Если они там нос воротят — бросай их к черту. Разве мало в мире девиц? Аристократы в очередь выстроятся, чтобы заполучить тебя в зятья, так что нечего тебе переживать.

Кузнец воинственно вскинул подбородок. Райнгар не стал его поправлять, хотя в этих словах было много неточностей. Если продолжать спор, ворчание затянется до утра.

— Ладно, идите уже. Поздно, вы и так весь день работали.

— И то верно, пойду. Следи за руками. Не поранишься.

— Слышал уже.

Ну и ворчливый же старик. 

Райнгар махнул рукой, прогоняя его, и кузнец, усмехнувшись, вышел. Слушая его тяжелые шаги и звук закрывающейся двери, Райнгар подошел к корзине с заготовками.

Поскольку было решено набирать новобранцев, Бруно начал ковать новое оружие. Работы прибавилось, и теперь мастер возвращался в кузницу после ужина и работал до глубокой ночи. Райнгар пришел сюда около половины девятого, а значит, Бруно провел у огня почти двенадцать часов.

Благодаря этому угли в горне еще пылали ярко, и раздувать мехи не требовалось. Райнгар выбрал кусок металла, подходящий для наконечника копья, и положил его в огонь.

Вообще-то он ковал кинжал для себя, но решил на время помочь кузнецу. Если он сделает хотя бы три-четыре наконечника, это станет подспорьем для старика.

И вот, когда он стоял у огня, ожидая, пока металл раскалится, на колокольне раздался последний удар — дон.

Колокол, бьющий в девять вечера, означает конец дня.

Время, когда гаснет свет в казармах, а слуги возвращаются в свои каморки. Время, когда служанка, дежурящая в особняке, уходит в комнату в подвале. Райнгар провел детство в той комнате, поэтому для него этот звон всегда означал, что к нему кто-то придет. Время, когда добрая служанка могла перекинуться с ним парой слов или погладить по голове перед сном.

Колокол, бьющий девять раз. Теперь для него это звук времени Аннет.