Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 28

В господском обеденном зале для праздничного пира был накрыт стол на двадцать персон.

По случаю крупных торжеств обычно выставляли несколько столов в большом банкетном зале, однако граф Рот не любил подобных шумных трапез. Даже ценой недовольства менее значимых гостей он предпочитал ужинать в узком кругу — лишь с теми, кого считал по-настоящему важными.

Поэтому место, отведённое Рейнгарту, само по себе было обнадёживающим. Тем более что ему, простому рыцарю и простолюдину, досталось не последнее сиденье, а почётное место гостя.

Уже одно то, что он сидел по правую руку от главы стола, опережая даже маркиза Либхавена — дипломатического советника Императора, — было чрезмерной честью. А поскольку весь разговор за столом так или иначе вращался вокруг его персоны, Рейнгарт едва успевал отправлять пищу в рот.

Стол ломился от угощений, демонстрировавших всё мастерство повара. Запечённое мясо и птица, густые соусы, насыщенные пряностями, источали соблазнительные ароматы.

Пропустив обед из-за турнира, Рейнгарт в обычный день без труда справился бы с порцией за троих.

Сегодня — не мог.

— Этот юноша с детства был одарён. Ему повезло оказаться на поле боя сразу после посвящения в рыцари. Если бы не молочный брат, он получил бы шпоры куда раньше. Терпение и рассудительность — его врождённые качества.

Граф Рот без стеснения выказывал своё расположение. Для простой благосклонности к подчинённому рыцарю это было чрезмерно. В иной день Рейнгарт ощутил бы тайную гордость.

Он бы с нетерпением ждал шанса быть признанным незаконнорождённым сыном, но сегодня чувствовал лишь неловкость.

— Удивительно, что он до сих пор не обручён. Наверняка многие хотели бы заполучить его в зятья.

— Граф, несомненно, подойдёт к этому с тщательностью. Найти достойную супругу для своего рыцаря — одно из удовольствий господина, не так ли?

— Я как раз собирался заняться этим вопросом. Пусть все распространят слух. Чем больше претенденток, тем достойнее девицу можно выбрать.

Разговоры о браке и невестах сопровождали любого взрослого мужчину с завидным постоянством.

И всё же Рейнгарт остро ощущал присутствие женщины в дальнем конце стола и был благодарен судьбе за то, что Аннет не понимала триссенской речи.

Аннет, сидевшая на противоположном конце двадцатиместного стола, находилась так далеко, что не попадала в поле зрения без намеренного взгляда. С начала пира Рейнгарт ни разу не посмотрел в ту сторону.

Причиной была смутная тревога. Стоило лишь перевести взгляд — и казалось, будто все сразу увидят его насквозь.

Каждому из присутствующих, словно бы, был заметен тот поцелуй, тот краткий миг. Ощущение, запах, звук.

Сердце, бешено колотившееся, на мгновение остановилось — и вновь сорвалось в безумный бег.

— В любом случае, я завидую вам, граф. Заполучить столь преданного рыцаря — мечта каждого господина.

— Это благословение богов.

— Воспитывая его с младенчества, вы, вероятно, получили награду за своё милосердие. Что скажете, сэр?

— Вы правы. Даже отдав жизнь, я не смог бы отплатить за милость, оказанную мне господином.

Произнося слова, которых от него ожидали, Рейнгарт лишь надеялся, что этот пир поскорее закончится.

Он уже давно отказался от мысли что-нибудь съесть, да и само сидение за столом вызывало такое стеснение, что хотелось немедленно уйти.

Женщина в дальнем конце стола будто тянула его за подбородок — мышцы шеи ныли от напряжения. С начала пира… нет, ещё раньше — Рейнгарт ощущал, что сражается с противником, с каким прежде не сталкивался ни разу в жизни.

— Моя супруга, графиня Аннет, отпразднует вашу победу.

Как можно было описать ощущение того мгновения?

Словно на голову вылили холодную колодезную воду. Сердце будто окаменело. Он стоял, весь пропитанный потом, и сам себе казался нелепым. Причина, по которой он во что бы то ни стало должен был победить, не имела ничего общего ни с призовыми, ни с честью.

Он просто не мог допустить, чтобы эта женщина поцеловала другого мужчину, — это было бы всё равно что вымазать грязью её губы. Рейнгарт стиснул зубы и победил, лишь потом с опозданием осознав, что у неё есть муж.

Он ведь знал об этом.

Между супругами, должно быть, было бесчисленное количество поцелуев. И разве дело ограничивалось только ими? Откуда ему знать, что эта женщина делала со своим мужем?

Мысли пронеслись в одно мгновение — и тут же обернулись жгучим стыдом.

Поэтому он не мог смотреть ей прямо в глаза. С застывшим лицом Рейнгарт отвёл взгляд и первым опустился на колено.

Он совершенно забыл, что после возложения лаврового венка должен встать и принять поцелуй победы. Лишь когда под подбородком коснулась её рука, плечи дёрнулись, словно от внезапного пробуждения.

Пальцы, коснувшиеся его подбородка, были холодными. Возможно, потому что лицо горело жаром.

Когда бледные тонкие руки направили его взгляд вверх, и в тот миг, когда он встретился с её светло-голубыми глазами, дыхание само собой оборвалось.

Как это описать? Это лицо.

Бледная женщина смотрела на него сверху с холодным достоинством. Сияющие светлые волосы напоминали солнце.

В ослепительно белом наряде Аннет казалась существом иного порядка. Так оно и было. Дочь короля, рождённая в благородстве.

И потому Рейнгарт вдруг почувствовал себя немного благородным тоже.

Потому что знатная женщина коснулась его подбородка, поцеловала щёку и вдохнула выдохнутый им воздух. Потому что исходивший от неё аромат проник внутрь. Потому что тепло её тела передалось его лицу.

Не поэтому ли из глубины живота что-то поднялось?

— К слову… графиня всегда лишена улыбки?

Праздничная атмосфера резко изменилась под конец пира, когда мужчины, опустошившие около десятка кувшинов вина, начали заметно краснеть.

Все, кто до того переговаривался небольшими группами, разом умолкли — внезапно прозвучавшие слова были сказаны на общеязыковой речи.

— В такой прекрасный день она выглядит так, будто в одиночестве пришла на похороны, — боюсь, это могут счесть скорбью по великой победе Триссена.

Рейнгарт, не раскрывая рта, повернул взгляд в ту сторону. Сэр Корнелиус. Крепко сложенный мужчина чуть за тридцать — тот самый, что сражался в финале под знаком Волка и заслужил место за этим столом как племянник маркиза Либхавена.

— Быть может, во время поединка она улыбалась? Простите, если я ошибся.

— Моя супруга хрупка. Утомилась после пребывания на открытом воздухе.

— Граф Рот и впрямь необычайно заботлив. Должно быть, графиня знает, кому обязана столь щедрым супругом?

Волк настойчиво обращался к ней, явно решив любой ценой услышать её голос. В уголках его рта Рейнгарт уловил презрение, насмешку и низкое чувство превосходства.

Он пытался выместить досаду от поражения? Дважды подряд заговорив на общеязыковой речи, Корнелиус лишил Аннет возможности и дальше хранить молчание.

Все притихли, ожидая ответа графини. На некоторых лицах скользили хитрые улыбки — словно происходящее доставляло им удовольствие.

«У них что, вся учтивость к дамам вышла вместе с вином?»

Рейнгарт опустил взгляд на бокал, не желая видеть эти лица.

— Не знаю. Кому же именно?

Услышав голос женщины, он резко повернул голову.

Аннет сидела напротив супруга — как всегда, единственная знатная дама за этим столом.

Хотя место было далеко от Рейнгарта, находившегося ближе к главе стола, её голос отчётливо достиг его слуха. Отчасти потому, что в зале воцарилась тишина — кроме неё больше никто не говорил.

Волк ответил с высокомерием, словно только и ждал этого мгновения:

— Разумеется, благодаря Его Величеству милостивому Императору. И нельзя забывать заслуги его супруги, Императрицы Лореллии.

— Вы хотите сказать, что я нахожусь здесь потому, что эти двое уничтожили Кингсбург?

На резкий ответ Аннет Волк разразился пустым смехом. Услышав такую дерзость, Рейнгарт с трудом сохранил бесстрастное выражение.

Женщина в дальнем конце стола не отводила взгляда от Волка, терпеливо ожидая ответа. Упрямо сжатые губы выражали столь явный вызов, что Рейнгарту пришлось подавить вздох.

Аннет сопротивлялась. Делала безрассудный, почти бессмысленный шаг. Она ведь прекрасно знала, какого ответа от неё ждут. Достаточно было сказать что-нибудь уместное — и всё бы закончилось.