Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 4

Из трёх принцев Роаны в живых остался лишь Фредерик, и он не был рыцарем.

Именно поэтому он не столкнулся с теми, кто осквернил королевский дворец, и сохранил жизнь. Но пока он находился в их руках, его могли убить в любой миг. Всякий раз, когда Аннет думала об этом, страх и ужас лишали её сна.

Поэтому впервые в жизни она поступила безрассудно.

Аннет захотела покинуть замок открыто, не таясь, — так, чтобы все увидели. Показать, что она тоже человек, что у неё есть чувства и желания, что она не зверь и не вещь. Она хотела, чтобы это стало очевидно.

— Пройдёте через ворота — идите к казармам.

От этих слов Аннет вырвалась из мыслей и подняла глаза. Замковые ворота уже были совсем близко.

«Значит, я всё-таки вернулась».

Она крепко прикусила губу, подавляя отчаяние.

— Если пойдёте прямо к усадьбе, я не смогу за вами приглядеть. Держитесь стены и войдите через арку, ведущую в задний сад. До тех пор я буду идти следом, чтобы вас не заметили.

В его низком, сухом голосе Аннет не смогла уловить ни одной эмоции. Вместо ответа она лишь глубоко склонила голову.

По мере приближения к замку её охватывала тревога: а вдруг кто-нибудь узнает лицо? И покорно отвечать тоже не хотелось. Этот человек был рыцарем её мужа и рыцарем Императора — он принадлежал к тем, кто убил её семью и уничтожил её страну.

И теперь именно он сделал её побег, стоивший жизни, бессмысленным.

— Сэр Рейн!

Когда они подошли к воротам, привратник сразу узнал его. Аннет уловила в его голосе радость и тепло.

«Рейн. Судя по фамильярному обращению, они были близки», — подумала она, медленно перекатывая незнакомое имя на языке.

«Рейнгарт».

Имя, которое совсем ей не давалось.

Даже после того, как они вошли в замок, то и дело раздавались оклики: «Сэр Рейн». Следовали короткие обмены репликами, но Аннет почти ничего не понимала.

Из стремительного потока чужой речи ей удавалось выхватить лишь отдельные знакомые слова. Дом. Его Императорское Величество. Мендель.

«Значит, он прибыл из замка Мендель?»

Раз говорили, что Император находится там.

Аннет вспомнила лицо узурпатора, ушедшего на север вести войну. Вспомнила и владыку замка Мендель, и его сына. Именно их руками были убиты её отец и братья. Сегодня исполнялся ровно год со дня их гибели.

Когда мысль дошла до этого, грудь обожгло жгучей ненавистью. Стало тошно и тяжело дышать от того, что её вновь так беспомощно схватили.

Аннет завидовала и ненавидела мужчину, которого встречали как вернувшегося домой.

И она ускорила шаг. Как можно скорее миновав арку в стене, Аннет выскользнула из его поля зрения, пересекла задний сад и вошла в здание усадьбы через чёрный ход.

Лишь взбежав одним духом на третий этаж и переступив порог своей комнаты, она смогла выдохнуть.

— Ха-а…

Всё тело мелко дрожало; прислонившись к двери, Аннет едва сумела задвинуть засов.

Она закрыла глаза, выровняла дыхание и прислушалась к звукам снаружи. Казалось, что в любую секунду ворвутся стражники, чтобы схватить её.

Аннет не знала, что сделает граф, если узнает о случившемся. Он мог запереть её в комнате или избить. Мог придумать и нечто худшее. Возможно, сегодня ночью ей придётся занять место служанки.

«Тогда уж лучше умереть».

— Боги, прошу вас…

По привычке произнеся молитву, Аннет зажмурилась ещё крепче. В темноте перед внутренним взором возник тот мужчина — загорелая кожа, чёрные волосы, подобающие рыцарю.

И то, как его ореховые глаза на солнце отливали янтарём. Вспоминая этот сухой, холодный взгляд, Аннет тщетно пыталась найти в нём надежду.

— Я промолчу о нашей встрече.

«Возможно, он сохранит тайну».

— Не будь смешной…

С закрытыми глазами Аннет пробормотала это себе под нос. Губы, на которых молитва уже умолкла, исказились.

«Ты всё ещё не пришла в себя. После всего пережитого, даже сейчас ты ничего не поняла».

«Он не на твоей стороне. Здесь никто не на твоей стороне. Никто тебя не защитит».

«Никто».

Насмехаясь над собственной жалкой слабостью, Аннет открыла глаза и на дрожащих ногах направилась к шкафу.

Прежде всего нужно было переодеться. Вернуться к прежней роли — покорной, будто глухой женщины, словно ничего не произошло.

Сегодня возвращался её супруг, отсутствовавший какое-то время. Значит, впервые за долгое время её призовут в обеденный зал.

Выводить Аннет напоказ на собрании семьи и вассалов было одной из причуд графа, которых она так и не могла понять.

Хотя уважения к ней никто не испытывал, как законная жена хозяина замка Аннет всегда должна была занимать место графини.

***

Галлант Рот, будучи финансовым советником Императора, часто присутствовал на заседаниях совещательного совета, проходивших в императорском дворце.

В отличие от других советников, вынужденных жить при дворце из-за удалённости своих владений, Роте находился недалеко от имперской столицы Айзена, и потому граф мог без труда часто ездить туда и обратно — из замка во дворец и обратно.

Это была привычная картина, которую Рейнгарт наблюдал с самого детства.

Замок кипел приготовлениями к возвращению хозяина. В этой суете никто не обратил бы внимания, если бы одна-две служанки исчезли. Не поэтому ли она выбрала именно сегодняшний день?

По-своему это был довольно ловкий план побега.

— Держитесь стены и войдите через арку, ведущую в задний сад. До тех пор я буду идти следом, чтобы вас не заметили.

Рейнгарт провожал взглядом удаляющуюся фигуру женщины до самого конца. Лишь убедившись, что она вошла в усадьбу графа, он тронулся с места.

Восточное крыло усадьбы было отведено лорду и его семье. Солдатские казармы располагались к западу, за стеной.

Добравшись до казарм, Рейнгарт обменялся приветствиями с хорошо знакомыми лицами и принял соболезнования по поводу гибели Эриха.

Все утешали его спокойно и искренне — то ли потому, что знали, насколько тяжело он переживает смерть Эриха, то ли желая смягчить его вину за то, что он вернулся живым, а сын его лорда погиб. Как бы то ни было, справедливо было и то и другое, и потому Рейнгарт молча принимал слова утешения.

Даже после этого приёма, уже войдя в свою комнату и сняв меч со спины, даже по дороге в общую купальню за казармами, мысли его вновь и вновь возвращались к Эриху.

Проделка, которой они забавлялись лет в десять: бросить в колодец камень размером с кулак и слушать, как спустя долгое время раздаётся глухой, зловещий всплеск.

— Как же он глубок? Если туда упасть — уже не выберешься, да?

Серьёзное выражение лица Эриха, задававшего этот вопрос. Даже черпая воду из того колодца, Рейнгарт думал о своём погибшем молочном брате.

А затем внезапно вспомнил ту женщину.

— Я Аннет.

«Она вернулась в свою комнату спокойно? Наверняка теперь не делает ничего безрассудного».

Опуская ведро в колодец и раз за разом вытягивая тяжёлое, наполненное водой ведро на верёвке, Рейнгарт продолжал думать.

Эти белые, тонкие руки. Эти бледно-голубые глаза. Лицо, открывшееся в тот миг, когда он сбил с неё чепец, — до нелепости беззащитное и юное.

«Сколько ей лет? Восемнадцать? Двадцать?»

Рейнгарт размышлял о ней, пока не наполнил купальню до краёв. Погружаясь в воду, поднятую из глубин земли — ледяную даже в полдень, — он невольно задался вопросом.

«Что она сейчас делает? Дрожит от страха, ожидая наказания?»

«Почему она вообще решилась на такое безрассудство?»

— Я иду навестить брата.

Принцесса павшего королевства была военнопленной. По милости Императрицы она получила статус графини — и потому должна была жить здесь, смиренно и благодарно.

Она могла бы спокойно существовать в этом богатом замке, и всё же Рейнгарт не понимал, зачем она нарочно надела одежду служанки и сама шагнула навстречу опасности.

Даже самый изнеженный аристократ должен понимать: стоит покинуть замок — и можно столкнуться с ужасными вещами.

Если бы её тайный уход был раскрыт, граф не оставил бы это без последствий. Даже если бы Рейнгарт не встретил её, женщину всё равно поймали бы до конца дня.

Так почему же она это сделала? Только ради того, чтобы увидеть брата?

— Ты не говоришь по-трисенски?

Ей следовало хотя бы выучить язык, прежде чем пытаться бежать.

— Ха.

С усмешкой Рейнгарт опустился в купальню, погружаясь в воду до самой макушки. Он закрыл глаза под водой и задержал дыхание.

«Не из-за ли полуденного солнца?» Ледяная вода уже казалась тёплой.

***

Говорили, что мать Рейнгарта была служанкой в замке Роте. Она родила ребёнка вне брака и спустя неделю умерла от родильной горячки.

Хозяйка замка, баронесса Маргрет, сжалилась над осиротевшим младенцем и поручила его кормилице своего младшего сына, велев растить их вместе.

Даже после смерти самой баронессы, долго страдавшей от послеродовой болезни, кормилица Эриха одинаково заботилась об обоих мальчиках. А после отнятия от груди Рейнгарт нередко сидел за одним столом с Эрихом, составляя ему компанию.

В тринадцать лет они вместе стали оруженосцами и начали рыцарское обучение, а в двадцать три — бок о бок были посвящены в рыцари.

Эрих открыто признавал, что Рейнгарт превосходит его, и сам Рейнгарт не испытывал недовольства из-за того, что его посвящение было отложено ради Эриха.

В замке все, включая самого лорда, относились к ним как к образцу братской привязанности.

В юности Рейнгарт считал, что вся выпавшая ему удача — заслуга Эриха. Потому что сын хозяина замка его любил.

Рождённые ценой жизни своих матерей и вскормленные одним молоком, они казались ему братьями, сведёнными самой судьбой.

Однако по мере того, как тело крепло, а ум взрослел, Рейнгарт начал задаваться вопросом о подлинной природе той особой благосклонности, которой он пользовался.