Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 32

С какого-то момента Рейнгарт утратил контроль над этой странной цепочкой ассоциаций. Как при виде еды во рту появляется слюна, так и при одной мысли о книгах перед внутренним взором неизменно возникала она.

Аннет, прижимающая к груди книгу, которую он ей дал, и держащая в руке подсвечник. Аннет, ждущая его в тёмной библиотеке. Аннет, уходящая с потухшим, расстроенным лицом. Он ведь клялся себе больше не обращать внимания — ждать она будет или нет, это не его дело. И всё же, стоило часам пробить девять вечера, как мысли о женщине без остатка захватывали его.

Аннет то и дело вторгалась в его сознание. Как противостоять подобным атакам, Рейнгарта никто не учил. Единственный возможный ответ — игнорировать. Делать вид, что не слышишь женского шёпота. Держать как можно большую дистанцию и хранить молчание.

— Сегодня вечером я не пойду в библиотеку. Я слишком устала.

Когда Аннет сказала это после вчерашней прогулки, он тоже не ответил.

— Завтра обязательно приходите.

Как противостоять такому напору, он и вправду не знал.

— Я буду ждать.

Он ведь не собирался следовать за ней.

— Я пойду прогуляться в сад. Вы можете возвращаться.

Но выбора у него не было. Если сравнить два варианта — сопровождать ночную прогулку знатной дамы или отпустить её одну, — ответ очевиден.

Протянуть ей фонарь и позволить идти в одиночестве было немыслимо, так что это не было ошибкой. Тем более что перед ним — супруга сюзерена и особа королевской крови. Два года назад Рейнгарт и взгляда бы не осмелился поднять на королевское сокровище.

Чем больше он об этом думал, тем подозрительнее и страннее казалось, что эта женщина снова и снова приближается к нему.

Просьбу помочь с триссенским языком в библиотеке ещё можно было объяснить — в этом была отчаянная необходимость. Но поведение Аннет прошлой ночью не имело разумной цели.

После того, что произошло за ужином, она наверняка была глубоко уязвлена. Именно поэтому он и не стал отговаривать от вечерней прогулки — чтобы она могла хоть немного отвлечься. Но кто бы мог подумать, что настроение изменится так быстро.

— Я каждую ночь молилась Хервантису. Просила, чтобы он утащил его прямиком в ад.

Сколько раз она улыбалась. Делилась личным, приоткрывая душу. Даже позволяла себе шутки, будто между ними существует близость.

— Боюсь, не появилось ли там моё имя.

И то, что он сам поддался этому, — вот уж действительно безумие.

Рейнгарт снова и снова прокручивал в памяти вчерашнюю ночь. Он признал собственные ошибки и попытался привести мысли в порядок. Признал и то, что улыбка под лунным светом показалась ему красивой, и то, что он хоть на миг не смог отвести от неё взгляд.

Правдой было и желание коснуться того белого платья. Женщина словно что-то сделала с одеждой — среди ночи она светилась белизной и сбивала с толку. Вероятно, именно из-за этого нереального сияния он и ослабил бдительность.

А потом — лицо. Пристальный взгляд и полные губы. Нижняя губа, которую она нарочно втягивала внутрь и прикусывала.

В тот миг, когда взгляд Рейнгарта скользнул к этим губам, в голове промелькнули крайне неуместные образы, и вместе с тем его будто ударило по затылку — тревогой и внезапным прозрением.

Кажется, он понял, с какой целью Аннет увела его на вечернюю прогулку. Понял и то, почему она всё время приближалась, цеплялась за него с нарочитой дружелюбностью. Он упустил из виду, что у этой женщины была куда более отчаянная нужда, чем просто изучение триссенского языка.

Похоже, принцесса сменила способ побега. С маскировки на соблазн.

— Рука уже получше? — спросил Ральф, указывая на забинтованную ладонь.

Рейнгарт оторвался от мыслей, поднял взгляд и показал правую руку, чтобы было видно тонкую повязку.

— Ага. Через день-два сниму.

— Хорошо.

— Но, сэр! В самом конце я ведь вас предупреждал — правда, предупреждал! У Волка есть приём: он делает вид, будто бьёт в плечо, а потом — бац! — в лицо. А вы всё равно на это попались… я так переживал.

Джарен, с заметно захмелевшим лицом, снова принялся повторять то, что уже говорил. По его сбивчивости было ясно: пора возвращаться в замок. Рейнгарт и сам наконец почувствовал лёгкое опьянение и, усмехнувшись, подхватил разговор.

— Ага. Знал ведь и всё равно попался.

— Зато выиграли, и ладно.

— Вот именно. Раз выиграли — значит, всё хорошо.

Рейнгарт молча наполнил пустую кружку. Если продолжать, можно было всерьёз опьянеть, но он не из тех, кто оставляет еду или выпивку. К тому же скупой Джарен покупал всё это за собственные деньги.

— Сэр, а мы сегодня правда просто пойдём обратно?

— А если не просто?

— Да ладно, не притворяйтесь. Не можем же мы вечно довольствоваться вот этим.

Джарен с недовольным видом расправил пальцы правой руки. Ральф захихикал, и Рейнгарт тоже невольно усмехнулся. Раз зашла речь о женщинах, значит, вечер и правда пора заканчивать.

— Лучше уж этим довольствоваться, чем тратить деньги на шлюх. Во всех смыслах.

— Наш сэр Рейн… он какой-то слишком… как бы сказать… целомудренный.

— Жаль. Вот если бы здесь был сэр Эрих.

— К счастью, его здесь нет.

Рейнгарт легко парировал и рассмеялся. Эрих, как и подобало сыну графа, знал немало дорогих куртизанок. Случалось даже, что он покупал Джарену женщину на ночь, когда ему было невыносимо смотреть, как тот плачет после неудачной любви. Ни чувства вины, ни смущения в подобных делах он не испытывал.

Если бы кто-нибудь спросил, сторонится ли сам Рейнгарт женщин из-за угрызений совести, ответ был бы отрицательным. Платить тем, кто зарабатывает этим на жизнь, — не грех.

Значит, он и вправду этим удовлетворён? Рейнгарт лишь усмехнулся, бросив взгляд на правую руку, сжимающую кружку пива.

— Мне вот правда любопытно, сэр. А он у вас… вообще встаёт?

— Эй, брат. Ну ты чего.

— Ну а как же? Мы ведь всё видели. Если «он» не встаёт, то это же настоящая трагедия, разве нет?

Джарен, прищурившись, валял дурака, и Ральф, расхохотавшись, едва не опрокинулся назад. Трагедия, ещё какая трагедия. Рейнгарт, привычно улыбаясь, пропустил поддразнивания близнецов мимо ушей. Дальше, как водится, должны были начаться похабные байки и рассказы о подвигах — под видом наставлений. Стоит немного послушать, и выпивка закончится, а вечер завершится на приятной ноте.

Рейнгарт откинул голову, допил пиво до дна и с глухим стуком поставил кружку. От сытости и хмеля всё слегка плыло перед глазами.

«Который час? Девять уже прошло?»

Впрочем, в такой таверне часам взяться неоткуда, так что оставалось лишь гадать, сколько времени минуло.

***

Когда они добрались до замка, Джарен уже клевал носом, едва держась в седле. Караульные с недоумением хлопали его по спине, а тот только хихикал. Отправив близнецов в казармы и поставив лошадей в конюшню, Рейнгарт пересёк тихий плац и глубоко выдохнул.

— Фу-у…

Он выпил непривычно много. Об этом ясно говорило густое облако винного запаха, поднимавшееся при каждом вдохе.

Стараясь идти как ни в чём не бывало, Рейнгарт направился к усадьбе. Пройдя под аркой, соединявшей гарнизон с замком, он заставил себя собраться ещё сильнее. Даже заметив впереди факелы стражи и направляясь в их сторону, он упорно не поднимал взгляда вверх.

Это было чем-то вроде сопротивления. Так же, как на вчерашнем ужине он упрямо избегал смотреть на женщину, которая весь вечер словно тянула его за подбородок. Но и вчера, и сегодня эта попытка продлилась недолго.

В конце концов Рейнгарт, будто поддавшись притяжению, всё же поднял взгляд на третий этаж. Ему хватило одного мгновения, чтобы найти окна спальни Аннет и убедиться, что свет там погашен. Все зароки, которые он давал себе, выходя из трактира, оказались пустым звуком, и он с досадой выругался сквозь зубы.

— Ну и воля у тебя, чёрт бы тебя побрал.

Вчера он впервые узнал, что покои графини находятся на третьем этаже.

Узнал невольно, сопровождая её до спальни после вечерней прогулки. Он вовсе не собирался ничего вынюхивать, но это знание почему-то ощущалось как нежданная добыча.

Третий этаж. Тогда как спальня графа на втором. Говорили, что знатные супруги спят раздельно, но их покои тайно соединены внутри. Значит, между этажами есть лестница? Значит, граф может в любой момент попасть в покои жены?

От этой мысли во рту стало так, словно он хлебнул помоев, и Рейнгарт непроизвольно стиснул зубы.

— Мужчине важно уметь получать удовольствие от жизни. Тебе скоро придётся взять супругу, — сказал как-то граф Рот.

Граф Рот не испытывал к своей супруге ни капли привязанности. Будь в нём хоть тень этого чувства, он не обращался бы с ней так. Привязанность… Он не дарил Аннет даже жалости.

— Графиня благодарна Их Величествам за проявленную милость. Не так ли, Аннет?

На его месте Рейнгарт так бы не поступил.