Через четыре дня после аварии СМИ наверняка уже сходили с ума, строя догадки о моих шансах очнуться. Я заговорил сразу:
— Всё в порядке. Я поправлюсь.
— Г-Говорят по новостям… что ты умрёшь…
— Я не умираю.
Кто вообще додумался описывать кому в столь сенсационном ключе? Нашёл бы я этого гения – подал бы в суд.
— Хён, ты ведь правда не умер, да?.. Ты ведь не здесь, чтобы помочь мне, потому что умер?..
— Нет, конечно.
Да я вообще-то собирался идти забирать награду «Лучший артист года», на минуточку. Какая чушь.
"Если уж на то пошло, то это ты у нас пропадал."
Слушать подобное от человека, который и сам может исчезнуть, как только завершится эта «выдача награды», было… неприятно. Я сдержал вздох.
— Прости. Надо было сказать тебе раньше, просто я не подумал. Я проснулся в полном порядке и продолжил работать.
— …
Сколько бы преград ни вставало на моём пути, я всегда их пробивал и поднимался снова. Мне казалось, нет особой нужды объяснять всё ему – ведь всё равно ситуация решится без его вмешательства.
Но с его точки зрения не знать, чем всё закончилось, – повод для беспокойства.
Особенно если… он уже терял кого-то близкого в аварии.
"Я слишком расслабился."
Сидя на краю кровати, я спокойно спросил:
— Ты ведь специально закрыл новую статусную аномалию пораньше, чтобы проверить, появлюсь ли я, да?
На дворе всё ещё был июнь. По плану он должен был тянуть с этим до осени, но, похоже, решил сделать сейчас – просто чтобы убедиться, что я всё ещё появляюсь.
"Честно говоря, продержаться четыре дня – это уже неплохо."
Услышав по новостям, что кто-то, кого ты знаешь, мёртв, невозможно не впасть в панику и не проверить самому.
Голос чуть успокоился… и снова дрогнул.
— Прости… Я должен был ждать до сентября, но… я не смог.
— Нет, ты правильно поступил.
Даже с практической точки зрения это был верный шаг. Нет смысла сидеть на экзамене, гадая, исчезнет ли твой наставник.
"Лучше уж так, чем завалить экзамен от стресса."
Я с облегчением вздохнул и поднялся.
— Ты справился, так что не переживай. До экзамена ещё месяц, мы можем снова пройтись по тренировочным заданиям. Может, это даже сыграет тебе на руку.
— Хорошо…
Голос выровнялся, и в нём явственно чувствовалось облегчение. Он, без сомнения, был в состоянии паники.
— Ты молодец. Эти четыре дня наверняка были тяжёлыми.
Резонанс дрогнул, почти как от сдержанных всхлипов.
Проверяя своё состояние, я вдруг понял, что живот урчит от голода.
— Ты ведь нормально не ел, да?
— Когда я пытался поесть, люди начинали говорить про твою аварию… Так что… только иногда.
Вот тебе и «место, где про айдолов не говорят» – про аварии айдолов судачили с удовольствием. Чужие трагедии всегда идут на ура.
Я цокнул языком про себя.
— В следующий раз – ешь, что бы ни было.
— Хорошо…
Голос снова дрогнул, уже с ноткой усталости. Он был так на взводе, что, похоже, уже едва мог связно говорить. Похоже, придётся самому разобраться, что к чему.
"Так… сегодня понедельник."
Раз уж экзамен совсем близко, я предполагал, что выходные и дальше будут полностью отданы пансион. Но вместо этого я оказался в квартире-студии.
"Похоже, он специально отошёл, чтобы совпало с моим появлением."
Проверив расписание на смартфоне, я убедился, что он добросовестно посещал занятия в пансионате.
Далее – Интернет.
[ Участник TeSTAR Пак Мундэ без сознания четвёртый день… Заявление агентства “Идёт восстановление” вызывает вопросы ]
Статья висела в разделе «Общество» и уже получила немало комментариев в духе «Что за заголовок?». Как и ожидалось, большую часть оставили фанаты – ведь прошло четыре дня, и ситуация выглядела достаточно «серьёзно», чтобы отпугнуть троллей.
Тревога. Паника. Отчаяние. Беспокойство…
— …
В то время я увидел это уже после того, как всё закончилось, и потому впервые наблюдал такие сырые, живые эмоции. И, глядя на них теперь, я испытывал странное чувство. Ведь мне предстояло проспать ещё восемнадцать дней.
И всё же… внутри теплилось странное, почти тёплое удовлетворение.
"Чушь в голову лезет."
Я вздохнул и закрыл страницу. Наверняка остальные участники аварии уже были в стабильном состоянии и отдыхали.
"Если память не изменяет… у большинства были только лёгкие травмы."
Когда я пришёл в себя, единственным, кто явно восстанавливался после серьёзного повреждения, был Ча Юджин. Остальным хватило максимум фиксирующих повязок.
"Хм… При таком раскладе компания могла бы и подумать о том, чтобы списать меня и перестроить планы."
Если вспомнить, странно: к середине второй недели комы я ожидал, что головной офис Т1 начнёт действовать. Филиал, может, и сдерживался из-за скандала с менеджером, но Т1? Они были более чем способны на такие ходы.
"…Кстати."
Я вспомнил кое-что, что однажды сказал мне Сон Ахён.
— К-когда случилась та автомобильная авария, Седжини… он очень старался… О-он разговаривал с компанией… постоянно навещал больницу, даже обсуждал операцию… Он действительно очень старался! Он даже нормально есть не мог…
— …
Я немного подумал, затем завёл новый анонимный почтовый ящик. В графе получателя набрал корпоративный формат адреса, но в общий ящик отправлять не стал.
Адресовал напрямую начальнику отдела менеджмента.
В теме письма написал: «Планы по продвижению активности TeSTAR в четвёртом квартале могут быть объявлены».
Текст составил в духе разоблачителя, подробно расписав, какой шквал негатива вызовет попытка протолкнуть проект с шестью участниками.
"Сейчас у них война между исполнительным директором и начальниками отделов – вот и ударим туда, где больнее всего."
С таким подходом, даже если директор рискнёт предложить подобный план, начальник отдела тут же встанет на дыбы, и обе стороны перегрызутся. Продвинуть идею не удастся.
"Так хоть ребятам полегче будет."
Большой Седжин…
В моё отсутствие он был единственным, кто мог толково говорить с компанией от лица группы. А представить, какие идиотские идеи могли возникнуть у руководства, пока я лежал в коме, было нетрудно. Этот стресс запросто мог довести до срыва.
"Хотя, судя по рассказам, он продержался достойно до моего пробуждения."
Я надеялся, что и моя маленькая диверсия сыграет свою роль.
Нажал «Отправить» и почувствовал, как с груди чуть сползает тяжесть.
В этот момент в сознании отозвалось тихое эхо резонанса:
— Эм, хён, а куда ты это отправляешь?..
— В компа–
Я осёкся.
Разговор с этим парнем напомнил кое-что.
— На самом деле, в прошлом году должна была выйти статья. Но агентство её остановило.
Катастрофа с самолётом его родителей. Говорили, агентству удалось замять новость примерно в то время, когда меня выписали из больницы. Но в этой временной линии я сильно сомневался, что они справились так же успешно.
— …Пак Мундэ.
— Да?
— Мне нужно твоё разрешение на кое-что.
Я вкратце объяснил ситуацию: СМИ могут ухватиться за историю его семьи и сделать из неё грязную сенсацию. Публикация личной трагедии – это уже кошмар, а вкупе с нынешними событиями было бы совсем невыносимо. План был прост: написать от лица журналиста, якобы выкапывающего эксклюзив, чтобы спровоцировать компанию на упреждающие действия.
Это был не идеальный, но самый действенный вариант при нынешних обстоятельствах.
— Я составлю письмо. Если содержание покажется тебе неприятным – заранее прошу прощения.
— О, нет-нет… всё в порядке. Честно.
— …Правда?
— Да.
В его голосе прозвучало что-то странное – отстранённое, будто далёкое.
— Если честно, не чувствую, что это вообще про меня. Я ведь совсем по-другому выгляжу… Такое ощущение, будто я смотрю на хёна по телевизору.
— Понятно…
— Может, это только моё восприятие, но из-за этого я как будто… стал к тебе ближе.
— Ну, спасибо за это.
В его голосе появилась тёплая вибрация – словно он улыбался.
Если его это не трогало, всё становилось проще. Хотя где-то глубоко внутри оставался странный осадок.
"Это… чувство вины?"
Нет, сейчас не время.
Я нахмурился, завёл ещё один анонимный ящик и быстро завершил работу.
К вечеру я успел рассказать ему, что будет после моего пробуждения, – включая восстановление и будущие проекты. Это, похоже, его успокоило.
— Я проснусь шестого июля, так что не читай новости до этого дня.
— Хорошо!
— И благотворительный концерт оставь после второго экзамена.
— Понял…
Я сделал ещё одно важное предупреждение: после второго экзамена будет третий – собеседование. Я почти не сомневался, что следующее «статусное отклонение» окажется с ним связано.
— Прими его только после того, как пройдёшь интервью и будешь уверен, что сдал.
Попытка будет всего одна. Для того, кто никогда ничего подобного не делал, риск провала был велик.
— Обещаю сделать именно так!
Хотя в глубине души я почти был уверен, что он пройдёт с первого раза.
Когда я в следующий раз проснулся утром…
— Хён…
— Я здесь.
И понял: на дворе уже весна следующего года.
Парень завалил интервью.
***
Пак Мундэ провалил третий тур экзамена.
Причина была вовсе не в том, что он ужасно отвечал.
— Прости… я не вошёл в коэффициент 1:1, и балл за интервью был слишком низким…
Он изначально балансировал на грани проходного коэффициента 1,5х.
— Ты и так молодец. Второй экзамен сдал – значит, почти прошёл весь путь. Остался один год усилий.
Если он сдаст в этом году, всё будет позади. Но голос всё ещё дрожал.
— А если… в этом году тоже не пройду?
Первый провал, похоже, пошатнул уверенность.
— Нет, ты справишься. И это не просто слова для поддержки – я действительно так думаю.
Я сам когда-то провалился, потеряв самообладание и споря с экзаменаторами по пустякам. Ему же нужно было всего лишь немного поднять результат.
И он мог.
— Ты за два года дотянул оценки до проходных – это вообще безумный результат.
*Хлюп*
— На таком уровне экзаменов первые три года честной работы почти всегда дают прогресс.
Я говорил уверенно:
— Если ты уже в проходном диапазоне, ещё пару месяцев – и успех почти гарантирован.
— Да!!
В голос вернулась энергия, даже сильнее прежней.
"Хорошо."
Мотивация вернулась. Довольный, я кивнул и начал день.
Впереди финальный экзамен – нужно было работать на пределе.
Со своей стороны я старался поддерживать его отдых: позволял заниматься тем, что он любит, и отвечал на любые вопросы.
Например:
— Хён, когда следующий камбэк?
— Двенадцатого июля. Так что перестань выкапывать спойлеры и просто послушай песню, когда выйдет.
— Ладно!
Тут я понял одну вещь.
Релиз 12 июля – это «Promise», наш последний трек.
Мы почти догнали год моего возвращения.
"Он прошёл огромный путь."
Хотя так ничего и не узнал о самой системе.
"Этот парень не имеет ни малейшего понятия, как она работает."
Я скрестил руки. Но, если подумать, разговоры с Пак Мундэ шли весьма неплохо. Даже казалось, что мы стали ближе.
А сам «Пак Мундэ» уверенно шёл к тому, чтобы успешно снять свои аномалии.
"Странное чувство выполненного долга."
Ну и бонусом я и сам кое-что получал.
— Хён, а это что?
— Пара незакрытых дел.
В частности, я вспоминал об одной «как нельзя вовремя» появившейся утечке о крайне раздражающем человеке.
Секретный аккаунт для свиданий Чэ Содама.
Конечно, я почти ничего не сделал.
Кандидат на госслужбу не может позволить себе рисковать и нарваться на иск.
Я просто… оставил небольшое сообщение на одном анонимном форуме.
========================
[ Похоже, анти Чэ Содама создают фейковые аккаунты, чтобы распространять слухи ]
Способ, которым был создан этот аккаунт, слишком уж похож на прежний аккаунт Содама, хотя появился он совсем недавно.
Поразительно, до чего люди могут дойти ради того, чтобы кого-то возненавидеть.
========================
Я подал личный аккаунт Чэ Содама для знакомств так, словно это подделка, сделанная анти-фанатами, чтобы запустить слухи.
Теперь те, кто хотел во что бы то ни стало доказать подлинность аккаунта, набросятся с жаром… а там, глядишь, и хакер объявится, как я уже видел раньше.
Конечно, это было лишь предположение. Хотя… я и так знал, чем всё закончится.
"Если бы это действительно был не он, можно было бы обернуть ситуацию против его анти-фанатов."
Но, к несчастью для Чэ Содама, его собственная неосторожность ясно показала, что виноват он сам.
Проследив, как накапливаются комментарии, я подождал пять минут и удалил пост.
"Чисто и просто."
— Хён, ты что, пытался защитить его репутацию?
— Наоборот.
— …??
Я не стал ничего объяснять этому недоумевающему, гудящему от замешательства пацану. Пусть лучше сосредоточится на учёбе.
Оставшуюся часть дня я провёл точно по плану – ничего не делал, просто отдыхал. Часы незаметно утекли, и вот уже день подходил к концу.
— Уже одиннадцать вечера…
— Ага.
А значит, близился решающий момент.
Если мои расчёты и теория верны, мы подбирались к тому рубежу, когда он пройдёт пятое, последнее статусное отклонение.
Я не вдавался в подробности, но он поверил, когда я сказал, что это испытание, скорее всего, окончательно закроет череду его «аномалий».
Хотя, конечно, ему было любопытно, что же будет потом.
И вот, почти перед самым концом дня, он осторожно спросил:
— Хён, а когда всё это закончится… что, по-твоему, произойдёт?
Я и сам задавался этим вопросом, но ответил просто. Не стоило лишний раз нагнетать.
— Когда у меня это кончилось, статусное отклонение просто исчезло – и всё.
— Правда?
— Правда. И даже если случится что-то ещё, по крайней мере, больше не будет риска внезапной смерти.
Он издал звук, похожий на тихий смешок, с оттенком надежды.
— Ты прав!
Именно так.
А на случай, если меня вдруг швырнёт обратно на ту церемонию награждения, чтобы дочитать свою речь, я уже подготовил запасные планы.
— Ладно, выкладывайся по полной. Встретимся через полгода.
— Есть!!
— И если я не появлюсь, звони по номеру, что я дал тебе в декабре.
Его присутствие колебалось между нервным ожиданием и воодушевлением – и, по звуку, скорее в лучшую сторону.
"Что бы ни случилось, я буду готов."
По крайней мере, если он в этот раз справится.
Учтя все возможные варианты, я наконец позволил себе уйти в сон.
***
Когда я снова открыл глаза, то понял, что лежу на кровати в своей однокомнатной квартире.
…
Это снова было тело Рю Гону. Ничего не изменилось. За окном стоял поздний осенний день.
Это как раз то время, когда должны были объявить результаты экзамена на седьмой ранг госслужбы. Я понял сразу:
"Он сдал."
То, что меня вернуло именно в этот момент, могло означать только это. Я чуть заметно усмехнулся и сел на кровати. Затем позвал:
— Пак Мундэ.
Молодец.
…
Но ответа не последовало.
— …Рю Гону?
Не было и резонанса. Ни малейшего следа тех особых вибраций, что я привык ощущать глубоко внутри.
…
"Что… происходит?"
Я подождал ещё, подумав, что этот парень, может, затеял какую-то шутку в честь своей победы.
Но в течение пяти минут тишину не нарушил ни один звук.
Я был один в квартире-студии.
Я с трудом сглотнул.
— …Статусное окно.
「 Идёт обработка награды… 」
Значит, всё ещё не закончилось. Я продолжал получать награду за «Разговор с Пак Мундэ».
То есть худший вариант, которого я опасался, не случился.
"Но почему тот, с кем я должен говорить, исчез?"
Что вообще происходит?..
Подавив ругательство, я вскочил с кровати, собираясь прочесать всё вокруг в поисках зацепок.
И тут это произошло.
*Бз-з-з-з*
Раздался звонок. Смартфон на тумбочке завибрировал.
"Неизвестный номер."
Я тут же схватил трубку, надеясь выудить хоть какую-то информацию.
И в тот же миг из динамика прозвучал голос.
Голос, который я знал.
— Нашёл.
…Чонрё.