Понедельник, восемь утра.

Чхэ Гён, крепко спавшая, внезапно открыла глаза. Проверив время на телефоне, лежавшем у изголовья, она со стоном села на кровати.

— Ох, сил моих нет. Неужели я старею?

От Монако до Барселоны — всего около двух часов лёту. Конечно, время ушло на то, чтобы добраться до отеля, разобрать вещи и принять душ, но по сравнению с тем, что ей доводилось испытывать раньше, этот перелёт был сущим пустяком.

В зависимости от расписания после гонки частенько приходилось пересекать континенты. В таких случаях, просидев в самолёте все четырнадцать часов, они сплошь и рядом теряли драгоценный выходной понедельник.

— Ну же, Со Чхэ Гён. Как бы ни было тяжело, надо вставать, — пробормотала она, глядя в потолок полуоткрытыми глазами.

Спуская ноги с кровати, она отчаянно хотела поспать хотя бы ещё полчасика, но…

— Отосплюсь на том свете.

Наконец встав, Чхэ Гён потёрла глаза тыльной стороной ладони. Похлопала себя обеими руками по щекам, сладко потянулась и поплелась в душ.

Ровно через два часа у неё была назначена встреча. Узнав, что физиотерапевт для До Юна ещё не назначен, она прошлой ночью, прямо перед вылетом, запросила встречу с Фредериком.

Для Чхэ Гён это был шанс.

Случаи, когда командный врач совмещал бы ещё и обязанности физиотерапевта гонщика, были большой редкостью. Но если сделать упор на то, что они оба корейцы, это не казалось чем-то абсолютно невозможным.

Ментальное состояние пилота требовало тщательного контроля. А уж тем более — новичка, который только-только присоединился к команде.

— Даже если оставить оправдания на потом, нам нужно постоянно видеться, чтобы он хотя бы привык ко мне, пусть даже из чистого раздражения, — рассеянно пробормотала Чхэ Гён, вытирая лицо полотенцем после умывания.

Её отражение в зеркале выглядело донельзя жалким.

— Привычка — это тоже привязанность.

С этим опухшим лицом, что-то бубнящая себе под нос, она походила на разварившийся пельмень.

— Кто знает? Будем видеться каждый день — он привыкнет, а как привыкнет, глядишь, и былые чувства проснутся.

Каждая фраза, сказанная для самоуспокоения, звучала просто нелепо. Эта бесстыдная наглость идеально подходила к её жуткому виду, так что смотреть на себя больше не хотелось. Но и сдаваться она не собиралась.

Опустив голову, Чхэ Гён нервным движением схватила зубную щётку и пасту.

Так или иначе, аквариум уже разбился. Просто она этого не замечала, а вода вытекла уже давно. Хоть и поздно, но надо всё исправить. Отворачиваться только из страха порезать руки осколками — удел слабаков.

Она во что бы то ни стало вернёт сердце До Юна. А для этого в первую очередь нужно занять место рядом с ним.

Чхэ Гён снова подняла голову и посмотрела прямо на своё отражение. Пусть она похожа на разварившийся пельмень, пусть её наглости позавидует даже кукушка, подкидывающая яйца в чужие гнёзда, — сейчас она могла рассчитывать только на себя.

Шумно выдохнув через нос, Чхэ Гён принялась остервенело чистить зубы. А затем вернулась в комнату, чтобы переодеться.

Автодром «Каталунья» находился довольно далеко от центра Барселоны. Большинство сотрудников команды селились рядом с трассой, но Чхэ Гён, которой приходилось жить в одном ритме с гонщиками, должна была останавливаться в центре города.

Это обстоятельство тоже играло на руку её желанию стать физиотерапевтом До Юна. Если, конечно, Фредерик разделит её мнение.

Вскоре Чхэ Гён, закончив сборы, вышла из номера. Как обычно — в джинсах и рубашке, без макияжа, только с солнцезащитным кремом на лице.

Она нажала кнопку лифта, чтобы подняться на крышу. Если она опоздает на вертолёт до автодрома, ей придётся тащиться два часа на машине по пробкам.

Всё только начинается.

Она стояла на пороге своего первого шага навстречу До Юну.

***

— Я прекрасно понимаю вашу мысль, Эми. И я достаточно насмотрелся на пилотов, страдающих от тоски по родине, чтобы понимать, как это бьёт по их состоянию.

Чхэ Гён, сидевшая напротив Фредерика, едва заметно улыбнулась.

К счастью, она поторопилась и успела на вертолёт. Благополучно добравшись до автодрома, она даже смогла заскочить в моторхоум и перекусить. Для корейца еда — это святое. Голод — плохой союзник на любой войне.

А затем, ровно к назначенному времени, она вошла в кабинет Фредерика. И там принялась активно доказывать, насколько идеально подходит на роль физиотерапевта До Юна. Судя по тому, как директор команды то и дело кивал, результат обещал быть весьма неплохим…

— Но не слишком ли тяжело будет совмещать две должности?

— Если грамотно составить расписание, проблем не возникнет.

— А как же Лукас?

При чём здесь вообще Лукас?

— Вы думаете, Лукас, которому вы так нравитесь, будет сидеть сложа руки?

Вечно от этого Лукаса одни проблемы. И сколько же он болтал об этом на каждом углу, раз об этом знает даже Фредерик — самый занятой человек в «Ониксе»?

— Мы с Лукасом Рихтером совсем не в тех отношениях, о которых вы думаете.

— Я знаю. Кто же в паддоке не знает о безответной влюблённости Лукаса?

— Тогда почему…

— Важно то, что Лукас — тоже пилот «Оникса». И его состояние для нас крайне важно.

— …

— Вы ведь об этом не забыли?

Чхэ Гён приоткрыла было рот, но тут же пристыженно замолчала. Сказать было нечего. Только сейчас до неё дошло, что из-за мужчины, занявшего все её мысли, она напрочь забыла о своих обязанностях командного врача.

— Боже, Эми, похоже, вы и вправду об этом забыли.

От слов Фредерика лицо Чхэ Гён запылало. Готовая провалиться сквозь землю, она отвела взгляд в угол кабинета, хоть и понимала, что в этом ультрасовременном здании спрятаться абсолютно негде.

— Подумайте сами. Девушка, в которую он безответно влюблён, становится физиотерапевтом другого гонщика? И проводит с ним всё время, кроме часов на сон? Какой мужчина будет спокойно на это смотреть?

— …

— К тому же проблема не только в этом.

Есть ещё какая-то проблема?

— В данный момент гонщик Хан До Юн выступает за команду «Оникс», но, строго говоря, он принадлежит «Хануль».

— Что?

— Мы лишь взяли его в аренду на время. Так что все решения, касающиеся Хан До Юна, принимаю не я, а исключительно Сэ Рин.

В тот день, когда Фредерик полетел в Корею на поиски второго пилота и увидел заезд До Юна, по его словам, он испытал настоящую дрожь. Ему показалось, что он нашёл будущее «Оникса». Поэтому втайне от Сэ Рин он сделал До Юну невероятно щедрое предложение, но получил решительный отказ. И сейчас в голосе Фредерика сквозило странное сожаление.

— Никакие уговоры не действовали. Не было ни единой бреши, в которую можно было бы протиснуться. За свою карьеру я вёл переговоры с множеством пилотов, но никто ещё не отказывался от таких условий.

Слушая Фредерика, Чхэ Гён сцепила руки, спрятанные под столом. Перед её мысленным взором внезапно промелькнуло лицо Кан Сэ Рин, смотрящей на До Юна.

Ни единой бреши?

Если подумать, странностей было хоть отбавляй. Пусть она и спонсор До Юна, но Кан Сэ Рин задержалась в Европе гораздо дольше, чем ожидалось. У топ-менеджера такого уровня из «Хануль Мобилити» в Корее тоже должно быть полно работы.

— В последнее время в паддоке ходят слухи.

Погружённая в свои мысли, Чхэ Гён резко вскинула голову.

— Возможно, уже в следующем году появится новая команда Формулы-1. И давняя мечта «Хануль» наконец-то воплотится в жизнь. И строиться всё будет вокруг Хан До Юна.

— …

— «Оникс» — это лишь трамплин. Промежуточная ступень, через которую он перешагнёт.

Несмотря на серьёзность темы, Фредерик шутливо подмигнул. Это было совсем не похоже на поведение капитана, чей корабль идёт на дно. Мысли в голове Чхэ Гён спутались в тугой клубок.

Получается, До Юн всё равно уйдёт, и должность его физиотерапевта потеряет всякий смысл. Значит, разговор окончен?

— Поступим так, Эми.

Фредерик, который до этого держался расслабленно, выпрямился. Он смотрел на Чхэ Гён всё с той же широкой улыбкой, но в его взгляде вдруг появилась непреклонная решительность.

У Чхэ Гён разом пересохло во рту.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver