1 - 50
До Юн снял гарнитуру, и искусственное освещение залило тёмную комнату симулятора.
Стянув перчатки, он тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб. Хоть это и была всего лишь симуляция, она мало чем отличалась от реальной гонки. Разве что не было шлема и гоночного комбинезона, но перегрузки и психологическое давление пилот испытывал точно такие же.
Разрывающий барабанные перепонки рёв двигателя и мелкая вибрация дорожного полотна, передающаяся через руль, — всё было идентично реальным условиям.
До Юн тяжело, с хрипом выдохнул.
Гул тяжёлых механизмов затих, и шесть массивных роботизированных манипуляторов медленно вернулись в горизонтальное положение. Когда До Юн выбрался из кокпита, прохладный воздух комнаты приятно остудил его горячий лоб.
— Выпейте.
Он повернул голову на знакомый голос. Как До Юн и предполагал, это была Чхэ Гён. Она протянула ему бутылку с соломинкой и, видя, что он не берёт, снова ею помахала.
— Кажется, я просил вас прекратить играть в моего физиотерапевта.
— Я предлагаю это как врач команды. Вы же знаете, что после тренировки на симуляторе необходимо восполнить электролиты.
— Допустим, но это что?
До Юн кивнул на её вторую руку. Чхэ Гён тихо ахнула, словно только что вспомнила, и протянула ему спортивное полотенце.
— А это просил передать начальник Сон. Ему пришлось срочно ответить на звонок.
Она произнесла это гладко, без запинки, словно заученную фразу. Глядя в её подозрительно блестящие глаза, До Юн взял бутылку и поднёс к губам.
Сделав глоток, он почувствовал, как синяя флуоресцентная жидкость потекла по соломинке в рот. Специфический кисловато-солёный вкус обжёг язык, и плывущее сознание наконец-то начало проясняться.
Затем он забрал у неё полотенце. Повесив его на шею, До Юн залпом допил остатки напитка.
На лице Чхэ Гён заиграла радость от успешно выполненной миссии. От этой её прозрачности и искренности почему-то странно защекотало в затылке.
— Я уточнила у начальника Сона, и ваше расписание на сегодня...
— Госпожа Со Чхэ Гён. Давайте закончим на этом.
— …
— Думаю, свои обязанности врача вы выполнили.
Он потряс пустой бутылкой у неё перед глазами. Намёк «а теперь убирайтесь» был понят сразу: светлое лицо Чхэ Гён мгновенно померкло. Увидев это, До Юн тоже почувствовал, как его настроение стремительно падает.
И так всегда — она продолжает вертеть им, как хочет.
До Юн был человеком со стабильным, ровным жизненным графиком. Но стоило появиться Чхэ Гён, как на его спокойном море поднимался шторм. Разум, чувства, тело, сердце, эмоции, член, вся его жизнь.
Абсолютно всё шло кувырком.
— Да. Тогда я пойду.
Она выдавила из себя слабую улыбку.
— Не забывайте делать лёгкую растяжку. Впрочем, вы и сами это прекрасно знаете.
Улыбающаяся Чхэ Гён выглядела печальной. До Юн, чувствуя, как его график снова начинает скакать, смотрел на неё со своим привычным равнодушным выражением лица.
Слегка поклонившись, она развернулась. Глядя на медленно удаляющуюся Чхэ Гён, До Юн вдруг ощутил непреодолимое желание протянуть руку и удержать её.
«И что дальше? Остановишь её, чтобы что?»
«Она просто коллега. Необязательно было так грубо её отшивать».
«Что за бред. Хан До Юн, ты правда считаешь Со Чхэ Гён просто коллегой? Вы трахаетесь каждую ночь, и она просто коллега?»
Две противоречивые мысли отчаянно схлестнулись в его голове. Застыв в этом внутреннем конфликте, До Юн лишь молча смотрел ей вслед.
— Гонщик Хан До Юн!
В этот момент раздался встревоженный голос начальника Сона. На бегу кивнув идущей навстречу Чхэ Гён, он подскочил к До Юну и протянул ему мобильный.
— Ответьте... на звонок... пожалуйста.
Он бежал так быстро, что едва переводил дыхание, произнося эту короткую фразу.
При виде его состояния волосы на затылке До Юна встали дыбом. Запыхавшееся лицо начальника Сона исказилось, а течение времени вдруг потеряло всякий смысл.
— Гонщик Хан, быстрее. Это Хён Су.
До Юн безучастно уставился на протянутый телефон. Он услышал имя «Хён Су», но тело отказывалось повиноваться. Наоборот, от одного этого имени он словно окаменел.
Внезапно сгустившиеся в голове чёрные тучи будто парализовали всё его существо.
Он не мог пошевелить ни единым мускулом. Не выдержав, начальник Сон схватил ладонь До Юна, вложил в неё телефон и поторопил с ответом. Только тогда, с трудом заставив руку слушаться, До Юн поднёс мобильный к уху.
— Это я.
Он с трудом протолкнул эти два слова сквозь сжавшееся горло.
[— До Юн-а...]
Всхлипывающий голос Хён Су то приближался, то удалялся. Мир закружился вокруг стоящего рядом начальника Сона.
[— Чхэ Юн... наш Чхэ Юн...]
Рука До Юна, сжимающая телефон, затряслась. Он хотел хоть что-то сказать Хён Су, который давился слезами и не мог говорить, но из горла не вырвалось ни звука. Он даже не мог дышать.
Нет, он задыхался.
Взгляд До Юна упал на Чхэ Гён, которая как раз дошла до конца коридора. На секунду остановившись, она свернула направо и скрылась из виду.
Чхэ Гён-а.
Он мысленно позвал её. Но этот немой зов не смог её достичь, и До Юну отчего-то показалось, что она снова его бросила.
— Гонщик Хан. Давайте я вам всё объясню. Дайте-ка телефон.
Поняв, в каком состоянии находится До Юн, начальник Сон забрал мобильный. Обменявшись с Хён Су парой фраз, он сбросил вызов. Всё это время До Юн пустым взглядом смотрел на него, прокручивая в голове самые страшные сценарии.
Худший, самый худший, хуже некуда.
— Говорят, Чхэ Юн заболел.
Слова начальника Сона заставили До Юна резко выдохнуть. Облегчение от того, что его самые страшные догадки не подтвердились, длилось лишь секунду, пока в памяти не всплыл рыдающий голос Хён Су.
А следом всплыло воспоминание многолетней давности. Тогда он подрабатывал трезвым водителем, когда ему позвонил Хён Су. Тот выл в трубку, крича, что проснулся, а Чхэ Юн не дышит, и он не понимает, как тот перевернулся во сне.
В ту ночь, мчась в такси в отделение скорой помощи, До Юн поклялся.
Если с Чхэ Юном что-то случится, он уйдёт вслед за сыном. Он ни за что не отпустит своего кроху одного в тот холодный мир.
— Что с ним? Насколько всё плохо?
— Знаете, результаты анализов ещё не готовы, так что пока ничего точно не известно. Но вам нужно срочно лететь в Корею. Джу Сын уже ищет билеты.
— …
— Врачи подозревают апластическую анемию... Для подтверждения нужно сделать пункцию костного моз...
— Пойдёмте быстрее.
Больше слушать было нечего. До Юн бросился к выходу, на ходу расспрашивая начальника Сона о деталях.
Выйдя из моторхоума, он почти побежал. Сердце колотилось. Каждая секунда была на счету. От одной мысли о том, как далеко он находится от ждущего его Чхэ Юна, сердце обливалось кровью.
На полпути к парковке До Юн набрал номер Хён Су. Прошло несколько гудков.
[— До Юн-а...]
Слепящее солнце резало глаза. Сдавленный голос, зовущий его по имени, бил по барабанным перепонкам. До Юн тихо, успокаивающе произнёс:
— Я вылетаю.
[— …]
— Пригляди за нашим Чхэ Юном, пока я не приеду.
Он не умер, и это главное. Пока он жив, выход найдётся. Если понадобится его сердце, он вырвет его собственными руками.
Ради Чхэ Юна, который был ему дороже жизни, он не пожалеет абсолютно ничего.
***
Чхэ Гён безучастно сидела на кровати и смотрела в телевизор. Послушав спортивного комментатора, обсуждавшего предстоящий Гран-при Италии, до которого оставалось всего четыре дня, она щёлкнула пультом и выключила экран.
В прошлый вторник, после тренировки на симуляторе, До Юн куда-то исчез вместе с начальником Соном.
Она расспрашивала Джу Сына, но тот, похоже, тоже не знал подробностей. Сказал лишь, что До Юну срочно пришлось вылететь в Корею.
«Начальник Сон велел найти билеты, я только оформил бронь. Блин, гонка на носу, а он в Корею... Это так странно... Что там могло случиться?»
Вспоминая слова Джу Сына, который задавался теми же вопросами, Чхэ Гён лишь ломала голову. Но поскольку главного виновника переполоха уже не было в стране, оставалось только одно: ждать его возвращения.
Так шли дни. Какой бы срочной ни была поездка, Чхэ Гён была уверена, что после выходных он точно вернётся, но...
Завтра уже пятница, день свободных заездов, а его всё не было.
Сегодня днём в её кабинет заглядывал сам Фредерик и расспрашивал о До Юне — видимо, директор тоже был абсолютно не в курсе происходящего.
Да что же там стряслось?
Пытаясь унять тревогу, Чхэ Гён откинулась на спину. Потолочный светильник сегодня раздражал её как никогда, поэтому она прикрыла глаза рукой.
Почему он сорвался и улетел, если после этой гонки и так мог спокойно вернуться в Корею?
Как она ни пыталась, найти логическое объяснение его поступку не получалось, и Чхэ Гён проворочалась в постели всю ночь.
Так наступил следующий день.
