[— Знаешь, бывают такие люди. Вроде и улыбаются, а в глазах всё равно грусть. Да ещё и живёт так, словно в любой момент готова сорваться с места: ни вещей толком нет, ни одежды новой не покупает. А как этот Уолтер на неё срывается — она всё терпит.]
Все те тревоги за Чхэ Гён, что накопились у Дженнифер за это время, теперь изливались из неё безудержным потоком.
Неужели всё настолько плохо? — подумала Чхэ Гён.
Ей казалось, что она живёт, выкладываясь по максимуму. Но в глазах окружающих она, видимо, выглядела утлым судёнышком, дрейфующим по воле волн.
[— И что теперь планируешь делать?]
— А что тут делать?
На лице Чхэ Гён появилась слабая улыбка, и она опустила голову. Пока она рассеянно теребила сцепленные пальцы, Дженнифер задала вопрос в лоб:
[— Ты ведь хочешь снова быть с До Юном. Я права?]
— Права. Если честно, это я пошла к Фредерику. Сказала, что хочу стать физиотерапевтом До Юна.
[— Вау. Браво.]
Глядя на изумлённую Дженнифер, Чхэ Гён снова неловко улыбнулась. Она и сама понимала, насколько это было дерзко с её стороны. И хотя ей удалось достичь желаемого, в довесок она взвалила на себя невероятно опасную ношу.
При мысли об этом последнем на неё накатила волна тревоги. Она шумно выдохнула, и вдруг из уст Дженнифер раздался звук:
[— Тук-тук.]
Ох уж эта жизнерадостность Джексонов.
— Кто там?
Но раз они подруги, то такие шутки нужно поддерживать. Ведь радость Дженнифер передавалась и ей.
[— Это та самая Эми, которую я знала? Робкая и скучная Эми?]
— Наверное.
Услышав ответ Чхэ Гён, Дженнифер громко расхохоталась. Затем, приговаривая: «Вот уж воистину, век живи — век учись», принялась посылать ей невероятно тёплые взгляды. Её поддержка стала тем самым утешением, которое согрело скованное льдом сердце.
Словно говоря: «Пойми До Юна, который сегодня утром явно избегал тебя».
[— Как бы там ни было, я на твоей стороне, Эми.]
— Спасибо, Дженнифер.
[— Да за что спасибо? История, конечно, просто сумасшедшая, но, честно говоря, твоей вины тут нет. Это всё твоя мама… приняла неправильное решение.]
— …
[— Мамы, они такие. Говорят, у вас в Азии с этим ещё строже. Но разлучать любящих людей — это уж слишком! А если бы у вас ребёнок появился? Он бы рос без отца. Разве нет?]
Сердце Чхэ Гён, которое только-только начало оттаивать, в одно мгновение обледенело. Пока она жива, она никогда не заговорит о своём ребёнке. Чувство вины матери, потерявшей дитя, всё ещё полыхало в ней неугасимым пламенем.
Мой драгоценный малыш, которого я носила под сердцем все эти месяцы. Мой ребёнок, по которому я так скучаю. Если бы он тогда не ушёл, ему бы сейчас было уже семь.
Внезапно низ живота свело. Воспоминание о крошечных пяточках, толкавшихся изнутри, заявляя о себе, вызвало дурноту. Сглотнув накопившуюся слюну, Чхэ Гён как заклинание повторила про себя:
Всё в прошлом. Нужно думать только о будущем. Мой малыш, ушедший так давно, уже не вернётся.
[— Так а что тебе вообще делать на должности временного физиотерапевта?]
— …
[— Эми. Эми?]
— Да. А? Что?
[— Я про должность. Раз она временная, вряд ли ты будешь работать как обычный физиотерапевт.]
С трудом придя в себя от вопроса Дженнифер, Чхэ Гён кивнула. Она как раз собиралась ответить, что у До Юна есть отдельная команда менеджеров от «Хануль», поэтому она, скорее всего, будет просто следить за его общим состоянием, когда…
[— Но, Эми… Разве Лукас оставит это просто…]
— Эми! Посмотри на меня!
Без предупреждения и стука дверь снова распахнулась настежь. Дженнифер, прерванная на полуслове, вздрогнула, а Чхэ Гён, внимательно её слушавшая, резко обернулась.
Помяни чёрта, он и появится.
Ворвавшийся в кабинет Лукас тяжело дышал. Словно пытаясь подавить гнев, он упёр руки в бока. Даже жест, которым он откинул чёлку назад, был полон раздражения. Судя по всему, он бежал сюда со всех ног.
— Лукас, подожди минутку.
Совершенно невозмутимая Чхэ Гён встала и прошла мимо него. И почему все, кто заходит в эту комнату, напрочь забывают закрыть дверь?
***
Лукас Рихтер свирепо уставился на сидящую напротив Чхэ Гён. Нет, он, конечно, пытался выглядеть свирепым, но, глядя на её абсолютно спокойное лицо, понимал, что все усилия тщетны.
Ну как можно злиться на такую женщину? Чёрт возьми, она же стопроцентно в моём вкусе!
— Выкладывай, что хотел сказать.
Даже её холодный голос казался ему притягательным. С ним она вела себя совершенно не так, как с Дженнифер, но для Лукаса это делало её похожей на недосягаемую Снежную королеву.
— Я всё слышал. Значит, ты стала «временным» физиотерапевтом До Юна?
— Да.
Он специально сделал акцент на слове «временным», но Эми и бровью не повела. Тц, настанет ли день, когда я смогу пробить её броню?
Всё случилось после утреннего интервью. Вернувшись в отель и пообедав, он зашёл в лифт вместе со своим менеджером, и тот вдруг выдал:
— Слушай, а этот Хан До Юн, он вообще нормальный?
— В смысле?
— Говорит, не хочет тратить время на дорогу, поэтому снял дом рядом с автодромом. Блин, на вертолёте лететь меньше двадцати минут. У него что, мозгов нет?
— …
— Говорит, пока едет за рулём до трассы, настраивается на гонку. Вечно эти азиаты так делают. Из кожи вон лезут, чтобы выделиться.
Лукас был согласен с мнением менеджера. Чрезмерное рвение новичков — дело обычное. Но и они с годами остывали и начинали плыть по течению, словно ничего и не было.
— Да забей. Скоро перебесится.
— Если бы только это, я бы и слова не сказал. Я про его физиотерапевта. Говорят, им стала Эми.
А вот это уже повергло Лукаса в шок. Он почувствовал себя так, будто в него на скорости 300 км/ч влетела машина. Голова пошла кругом.
— Что? Повтори. Ты про ту самую «Эми Со», командного врача «Оникса»?
Он переспросил, но ответ менеджера не изменился. Лукас тут же стряс с него вертолёт и вихрем помчался на автодром «Каталунья». Добравшись, он первым делом направился в кабинет Фредерика.
Ему хотелось сразу пойти к Эми, но он понимал, что отменить это решение может только директор. Однако там его ждал сюрприз.
— Неужели ты не понимаешь, что всё это из-за тебя, Лукас?
— О чём вы вообще говорите?!
— Лукас Рихтер. Оглянись на свои прошлые поступки. Да хотя бы вспомни последнюю гонку, и всё встанет на свои места.
Суть слов Фредерика сводилась к следующему: раньше, ещё до встречи с Эми, выходки Лукаса с расистским душком здорово подпортили имидж «Оникса». И столкновение на прошлой гонке только подлило масла в огонь.
— Но, Фредерик, так нельзя! Вы же знаете о моих чувствах к Эми.
— Знаю. Прекрасно знаю. Но что поделать? Они оба корейцы. «Ониксу» нужно хоть как-то показать, что мы заботимся о Хан До Юне.
Поверить в то, что вся эта неразбериха случилась из-за него, было сложно, но, как ни странно, в этом была своя логика. Прежний Лукас Рихтер был непроходимым тупицей.
Мало того, что он публиковал в соцсетях фото, высмеивающие азиатов, так ещё и не стеснялся в выражениях, выдавая откровенно дискриминационные комментарии. И не только в частных беседах, но и на официальных мероприятиях.
Но это уже перебор! Как я должен смотреть на то, как они милуются?!
— Не переживай так, Лукас Рихтер. Она не в штате, просто временно подменяет.
— Временно?
— Да, просто потянем время для вида, а потом всё вернётся на круги своя, даю слово.
Поэтому Лукас вышел из кабинета Фредерика, не проронив ни слова. Сначала он побрёл в полной прострации, но потом сорвался на бег и помчался к моторхоуму.
Ему нужно было срочно увидеть Эми. Он просто обязан был ей кое-что сказать.
— Лукас?
Услышав, как Эми зовёт его, Лукас судорожно сглотнул. Что мне делать с этой женщиной? Почему всё так сложно?!
Его друзья твердили: девушки не любят навязчивых парней. Иногда, говорили они, лучше сделать шаг назад, чтобы притянуть к себе. Но так ли это на самом деле?
— Дженнифер любезно оставила нас одних, так что, может, уже перейдёшь к делу?
— Короче, я хотел сказать…
— …
— Поздравляю. С назначением.
Чёрт. Надеюсь, этот метод сработает.
