— Что вы сейчас…
Чхэ Гён прокручивала в голове только что услышанные слова, отказываясь верить собственным ушам. Тот Хан До Юн, которого она знала, никогда бы такого не сказал. Как же он жил всё это время, если теперь способен так легко бросаться подобными фразами?
— Повторю ещё раз.
В отличие от потерявшей дар речи Чхэ Гён, он продолжил говорить так ровно, словно заранее отрепетировал эту речь.
Он заявил, что титул «первого корейца» в Ф-1 вызывает куда больше стресса, чем может показаться. Ему просто понадобился секс, а под рукой волей случая оказалась именно Со Чхэ Гён. А поскольку у них уже есть общее прошлое, он решил, что можно не опасаться лишних слухов, поэтому и предложил.
И добавил: если она ожидала услышать какой-то другой, более глубокий смысл, то извиняться он не собирается.
— Думаю, я высказался достаточно ясно, а ваш ответ, госпожа Со Чхэ Гён, я уже услышал вчера.
— …
— А теперь уходите. Мне нужно в душ.
Чхэ Гён неотрывно смотрела в спину отвернувшемуся До Юну. Щёлк. Дверь ванной закрылась, и его фигура, от которой веяло ледяным холодом, полностью скрылась из виду.
В повисшей тяжёлой тишине Чхэ Гён перевела дух. В голове было совершенно пусто. Она даже не могла подобрать названия тем эмоциям, которые сейчас испытывала.
Смятение, опустошённость, отчаяние, жгучий стыд… Какими словами вообще можно описать это чувство?
Слабый шум воды ударил по ушам. Бросив последний взгляд на дверь ванной, Чхэ Гён сползла с кровати и вышла из комнаты. Бесшумно пройдя по коридору, она шмыгнула к себе. И только когда дверь закрылась, её ноги подкосились, и она бессильно съехала спиной по стене на пол.
Уткнувшись лицом в подтянутые колени, Чхэ Гён медленно выдохнула.
Его холодный голос никак не выходил из головы. Как и издевательский тон, с которым он отказался извиняться. От того, что она услышала нечто совершенно противоположное своим ожиданиям, щёки горели от унижения — она чувствовала себя так, словно ей предложили роль уличной шлюхи.
Да, так оно и было. Но…
Чхэ Гён резко вскинула голову в темноте. Она прокрутила слова До Юна от начала до конца, обдумывая их снова и снова.
И что это меняет?
Даже если его чувства не совпадают с её собственными, ничего не изменится. Ведь это именно она цепляется за человека, который говорит, что она ему противна.
Физическая близость ради снятия стресса?
— И что с того? Мы оба взрослые люди, это же не преступление, — прошептала она.
В конце концов Чхэ Гён принялась убеждать саму себя. Она дошла до того, что оправдала его слова: как ни крути, она получила железный повод оставаться рядом с ним.
— Лукас был прав. Нужно идти до конца, пока есть хоть малейший шанс.
Конечно, она не собиралась поддерживать такие отношения вечно. Столкновение противоречивых интересов всегда заканчивается лишь двумя сценариями: либо одна сторона рушится, либо вдребезги разбиваются обе.
Резко поднявшись, Чхэ Гён повернула ручку двери. Она вернулась тем же путём и снова постучала к нему.
— У вас ещё остались ко мне дела?
Когда дверь открылась, она увидела его сидящим на диване. На Хан До Юне был надет только банный халат, а влажные волосы он небрежно взъерошивал полотенцем.
— Вы сказали, что хотите переспать со мной, потому что я доступная и просто оказалась под рукой, верно?
— Верно.
— Хорошо. Давайте так и сделаем.
Ответив, Чхэ Гён шагнула к До Юну. Остановившись прямо перед ним, она опустилась на колени и встретилась взглядом с мужчиной, который равнодушно смотрел на неё сверху вниз.
— Вы хоть понимаете, на что сейчас подписались?
— Да.
— И вы уверены в себе?
— Более чем.
Глаза До Юна, смотревшего на Чхэ Гён, странно блеснули в полумраке.
— Мать госпожи Со Чхэ Гён, должно быть, сильно расстроится. Узнай она, что с её драгоценной, выращенной в тепличных условиях дочерью мужчина обращается подобным образом.
— …
— Ничего от меня не ждите. Абсолютно ничего.
— Я знаю. Но взамен…
— …
— Когда закончится гонка в Абу-Даби, уделите мне немного времени.
— А, то самое время для оправданий, о котором вы просили, госпожа Со Чхэ Гён?
Несмотря на откровенную издёвку в его голосе, Чхэ Гён покорно кивнула. Внезапно его рука потянулась к ней и мягко коснулась её щеки.
— Договорились.
— Спаси…
— Хотя от ваших оправданий моё решение всё равно не изменится.
В отличие от холодных слов, пальцы, заправлявшие прядь волос ей за ухо, были бесконечно нежными. Но Чхэ Гён и в этот раз не испытала разочарования. Теперь она тоже привыкала к новому, изменившемуся Хан До Юну.
Если Хан До Юн стал таким, значит, и Чхэ Гён должна измениться. Она понимала: если цепляться за прошлое, двигаться вперёд не получится.
— Это я тоже знаю.
— Знаете?
— Да.
— Вот и славно, — пробормотал он словно про себя и плавно убрал руку с её лица.
Будто восприняв это как сигнал, Чхэ Гён придвинулась к нему ещё ближе. Бесшумно протянув руки, она ухватилась за узел его халата.
— Я буду жить так только до тех пор. Как вы и хотите: ничего не требуя взамен, не надеясь на ваши чувства и втайне ото всех.
— …
Доступная женщина.
Чхэ Гён мысленно произнесла заклинание. В далёком будущем, оглядываясь на этот день, она не хотела ни о чём сожалеть. Она сделает всё, что в её силах. Только разбившись вдребезги, только сломавшись до самого основания, она сможет уйти без капли сожалений в тот день, когда ей придётся его покинуть.
— Я согласна на эту роль.
Наконец узел поддался, и полы халата разошлись в стороны. Прямо на Чхэ Гён грозно смотрел член таких размеров, что это было трудно описать словами. На мгновение оторопев от его внушительного вида, который ничуть не изменился со времён их юности, Чхэ Гён всё же протянула руку.
Обхватив ствол, который было невозможно полностью обхватить одной ладонью, она посмотрела на мужчину снизу вверх. Встретив его взгляд, в котором читалась явная насмешка над её дерзостью, она разомкнула губы.
— Теперь мне нужно отсосать?
В ответ на провокационный вопрос Чхэ Гён он коротко хмыкнул. Слегка дёрнув подбородком — мол, валяй, — он раскинул руки по спинке дивана.
Глядя на это, Чхэ Гён опустила голову.
Она высунула язык и слизнула каплю с головки. Удивившись неожиданно мягкой текстуре, она вскинула взгляд и снова встретилась с абсолютно бесстрастными глазами До Юна.
И тут в ней проснулось необъяснимое упрямство. Странный дух соперничества — желание во что бы то ни стало заставить этого мужчину потерять контроль.
Приоткрыв рот, Чхэ Гён глубоко вобрала его в себя. И хотя внутрь вошла от силы треть, член, полностью заполнивший её рот, доставил ей немало трудностей.
Она даже не понимала, правильно ли всё делает. Вместо того чтобы думать о его возбуждении, она постоянно переживала, не делает ли ему больно зубами, которые то и дело скребли по нежной коже.
Но самым странным было то, что её собственное бельё начало намокать.
Этот мужчина сидит так, будто ничего не происходит, а я возбуждаюсь от одного только процесса. Какое позорище.
***
Тёмная макушка с ровным пробором усердно двигалась вверх-вниз. Не в силах больше терпеть, До Юн откинул голову к потолку.
Блядь.
Он с трудом проглотил стон, рвущийся из самого горла. Даже когда он мысленно сыпал проклятиями, интенсивность возбуждения, в котором сквозила злая ирония, уже давно превысила все мыслимые пределы.
Он знал, что так будет. С того самого момента, как открылась эта дверь; когда он увидел её сжатые кулаки, пока она соглашалась на эту блядскую сделку. И даже сейчас, когда она кряхтела, насаживаясь ртом на его член.
До Юн до крови закусил губу, пытаясь сдержать грязное, прошивающее до самого мозга возбуждение. В прошлом он даже представить себе такого не мог. Он слишком сильно любил и берёг Чхэ Гён, чтобы засунуть свой член ей в рот.
И при этом ему чертовски нравилось, как её зубы скребли по его коже. Если я ловлю кайф от этих монотонных, абсолютно неумелых движений — значит ли это, что я окончательно рехнулся?
— Ужасно сосёшь.
Опустив взгляд, До Юн равнодушно бросил это прямо ей в макушку. Услышав это, Чхэ Гён, которая до этого старалась с каким-то ослиным усердием, тут же остановилась.
Было смешно смотреть, как она испуганно заглядывает ему в глаза, хотя не сделала ничего плохого. А то, как растерянно забегал её взгляд, выглядело ещё нелепее.
Чхэ Гён-а.
— Госпожа Со Чхэ Гён.
Как мы вообще до такого докатились?
— Для той, кто была так уверена в себе, навыки у вас никудышные.
После оценки До Юна Чхэ Гён выпустила изо рта член, который всё это время обмусоливала. Между ними потянулась длинная прозрачная нить слюны, и Чхэ Гён, чьё лицо залил густой румянец, вытерла губы тыльной стороной ладони.
В её широко распахнутых глазах на мгновение промелькнула обида. Словно желая доказать, что она выложилась на все сто, она тут же возмутилась:
— Вы же… остались довольны.
— Кто?
— Если нет, то почему он стал ещё больше?
Это был не просто дерзкий, это был откровенно наглый вопрос.
Значит, раз он продолжал расти, то он доволен? Честно говоря, она была права. Это правда, что он возбудился как последний извращенец, и именно поэтому он уже начал жалеть о содеянном…
— Вы, кажется, совсем не разбираетесь в мужчинах, госпожа Со Чхэ Гён?
— …
— Мужчина…
Он провёл большим пальцем по её влажным, блестящим губам.
— …заводится, стоит ему только сунуть хер в рот женщине. И неважно, хорошо она сосёт или плохо. Не верите — можете попробовать укусить. Я не прав?
Лицо Чхэ Гён исказилось. Так, словно она только сейчас осознала, что с головой окунулась в помойку.
— А теперь ваша очередь, госпожа Со Чхэ Гён.
Резко поднявшись, До Юн подхватил Чхэ Гён под мышки. Прижав к себе вздрогнувшую и затрепыхавшуюся девушку, он погладил её по пояснице и прошептал:
— Тш-ш, тш-ш. Раздвигай ножки послушно.
— …
— Как и подобает доступной женщине.
