— Кстати, Чхэ Гён, а чем вы планируете заниматься эти две недели?
Услышав вопрос, Чхэ Гён оторвала взгляд от окна. Повернув голову, она встретилась с двумя парами сгорающих от любопытства глаз.
Вот и полюбовалась пейзажами.
Бросив последний взгляд на летние испанские красоты за окном, Чхэ Гён улыбнулась и решила развеять иллюзии коллег о том, что у врача команды полно свободного времени.
— Буду анализировать биометрические данные гонщика Хан До Юна и Лукаса и назначать им соответствующие процедуры. Если, например, уровень воспаления окажется высоким или возникнет гормональный дисбаланс, моя задача — всё нормализовать.
— Да я не об этом. Я имею в виду экскурсии там или…
— Какие ещё экскурсии? Из-за их тренировок на симуляторе я ни на шаг отлучиться не смогу. Сами же знаете, насколько они выматывают.
— А, ну да! У нас же ещё и резервные пилоты есть, так что вам придётся постоянно быть начеку.
— Вот именно. Я уже давно забыла, что такое экскурсии. Да и не только пилотам нужна помощь.
Настоящей проблемой был персонал: упрямство этих людей не знало границ. Механики, наплевав на все предписания, ночи напролёт копались в болидах и в результате страдали от туннельного синдрома и межпозвоночных грыж, а про шейный остеохондроз инженеров и говорить нечего.
Все они работали на износ.
— Это да. За такой толпой персонала тоже нужен глаз да глаз. Если кто-то заболеет, кроме вас, им и пойти-то не к кому.
— Да если бы они ещё вовремя приходили, я была бы только рада! Проблема в том, что они тянут до последнего. Знаете, какую фразу больше всего ненавидит персонал?
Вопрос Чхэ Гён вызвал у начальника Сона и Ли Джу Сына неподдельный интерес. Видимо, её активное участие в беседе их немало воодушевило.
— «Сбавьте темп и отдохните».
Для трудоголиков отдых был худшим из наказаний. Они свято верили, что их отсутствие неминуемо приведёт к поломке болида, и сама мысль об отгуле сводила их с ума.
— Именно поэтому ко мне в кабинет никто сам не заходит. Так я и смогла совмещать должность врача команды с обязанностями физиотерапевта.
— Неужели всё так запущено?
— Ещё бы. Многие вообще шарахаются от меня как чёрт от ладана. Как вы думаете, зачем я постоянно хожу туда-сюда? Приходится регулярно обходить боксы с дозором, чтобы вылавливать тех, кому нужна помощь.
Шутливое ворчание Чхэ Гён заставило начальника Сона и Джу Сына раскрыть рты от удивления. Они искренне поразились, бормоча, что в Корее подобное просто немыслимо.
— Послушав вас, Чхэ Гён, я начинаю понимать, насколько сильно сотрудники Ф-1 любят свою работу. У нас в Корее всё-таки по-другому. Разве не так, начальник Сон?
— Точно-точно.
— У меня один друг до сих пор каждый день перед выходом на работу молится. Просит, чтобы его машина сбила.
— Машина сбила? — не ожидая услышать столь мрачную историю, удивлённо переспросила Чхэ Гён.
— Да. Говорит, другого способа со спокойной душой отдохнуть от работы просто нет. Только если в больницу попадёт.
Слушая Джу Сына, Чхэ Гён внезапно вспомнила своё прошлое.
Школьные годы, когда во время семестра всё было расписано по минутам между репетиторами и дополнительными занятиями, а есть приходилось на заднем сиденье машины.
С момента пробуждения и до самого сна она находилась под тотальным контролем матери. На всё требовалось её разрешение.
Даже на встречи с друзьями. И друзей этих тоже выбирала мать.
Тогда у Чхэ Гён не было своего «я». Она была просто послушной куклой, слепо следовавшей чужим указаниям.
Взгляд Чхэ Гён невольно скользнул к водительскому сиденью.
В двадцать лет, во время своего первого бунта, она встретила До Юна. Он был единственным, кто видел в ней просто Со Чхэ Гён — такой, какой она была на самом деле, — и именно он сделал её той, кем она стала теперь.
— Честно говоря, до того как попасть сюда, я и сам был похож на этого друга. Просыпаться каждое утро с мыслью о том, что хочется умереть…
— …
— Вам, наверное, не понять, каково это?
Начальник Сон, до этого сидевший вполуоборота к заднему сиденью, при этих словах отвернулся. Он плотно сжал губы и выглядел весьма подавленным — судя по всему, эта история была ему знакома.
— У меня были проблемы с начальством. Знаете, когда работа тяжёлая — это ещё можно стерпеть, но когда дело в людях — тут уж ничего не поделаешь.
Почесав щёку указательным пальцем, Джу Сын продолжил. Он признался: не вытащи его начальник Сон сюда, неизвестно, что бы с ним сейчас было. И хотя в команде он выматывается физически и морально, теперь он просыпается по утрам счастливым. Говоря это, Джу Сын широко и искренне улыбался.
— Перед отъездом коллеги мне говорили: мол, от проблем не убежишь, их надо решать. Что будешь делать, когда придётся вернуться?
— …
— Но блин! Что мне теперь, сдохнуть, что ли? К тому же, умереть — это вам не в магазин сходить! Я сбежал, потому что понимал: проблему не решить. Если бы мог решить, давно бы решил! Разве я не прав, Чхэ Гён?
Она не знала, что сказать. Понимала, что нужно как-то отреагировать, но лишь молча смотрела на него, замерев и почти не дыша.
Она чувствовала: он ищет не совета, а просто человеческой поддержки.
Чхэ Гён боялась, что стоит ей открыть рот, как вырвется: «Вы правы, я тоже сбежала именно поэтому». И предпочла промолчать.
— Или… не прав?
Голос Джу Сына, только что с жаром осуждавшего бывших коллег, разом сник. Видимо, не ожидая такой холодной реакции, он посмотрел на Чхэ Гён с откровенной обидой.
— И что с того?
В тишине салона раздался голос До Юна, который до этого хранил молчание.
— …Что?
— Мне просто интересно, что вы собираетесь делать, когда вернётесь.
Голос До Юна, прорезавший тишину, снова вызвал в салоне волну напряжения. Узкие глаза Джу Сына округлились чуть ли не на пол-лица — он был искренне шокирован тем, что До Юн, обычно не вмешивавшийся в чужие разговоры, вдруг подал голос.
— Эм, ну, я об этом как-то не думал…
Рука Джу Сына медленно потянулась к переднему сиденью. Ухватившись за край пиджака начальника Сона, он принялся украдкой дёргать его, чтобы не заметил До Юн. Его мольбы о помощи выглядели жалко.
— Это ведь ваша жизнь. Не находите, что вы слишком беспечны?
Голос До Юна прозвучал не как упрёк, а скорее как искреннее непонимание. Джу Сын отчаянно стрелял глазами в затылок начальнику Сону, умоляя подсказать хоть что-нибудь, но тот продолжал упорно смотреть прямо перед собой, игнорируя настойчивые рывки за пиджак.
— Жизнь не всегда идёт по плану.
Наблюдавшая за этой сценой Чхэ Гён сама не заметила, как произнесла это вслух. И не столько ради спасения Джу Сына, сколько из чувства вины за своё недавнее молчание. А ещё в ней заговорил протест человека, слишком хорошо понимавшего чувства парня.
Возможно, именно поэтому Ли Джу Сын, до этого отчаянно буравивший взглядом начальника Сона, резко повернулся к Чхэ Гён. Его лицо озарилось, словно он блуждал в тёмной пещере и вдруг увидел свет.
— Если бы всё шло по плану, Ли Джу Сын вряд ли оказался бы здесь. Что плохого в том, чтобы просто плыть по течению? Со временем всё как-то само собой образуется, такова жизнь.
— Чхэ Гён... — растроганный до глубины души, Джу Сын прошептал её имя и истово закивал, будто эти слова стали для него откровением. Напряжение, грозившее сковать салон льдом, благодаря её вмешательству начало понемногу отступать.
Взгляд Джу Сына, смотревшего на Чхэ Гён как на спасительницу, был полон искренней благодарности.
— Как и ожидалось, весьма безответственно.
Но слова До Юна, прозвучавшие следом, мгновенно заморозили едва потеплевшую атмосферу. Начальник Сон судорожно втянул воздух и, казалось, вообще перестал дышать, а глаза Джу Сына забегали по полу машины.
Чхэ Гён с сочувствием посмотрела на Джу Сына. Лицо парня омрачилось, словно он корил себя за то, что вообще затеял этот разговор.
И всё же... как он может так спокойно говорить подобные вещи?
Чхэ Гён бросила недовольный взгляд на водительское сиденье. Каким бы любимым ни был этот мужчина, она не собиралась закрывать глаза на его откровенную грубость.
Мол, раз у самого всё идёт по плану, то можно свысока осуждать других? Это уже перебор. Он же понятия не имеет, через что прошёл Ли Джу Сын.
И пока она мысленно продолжала распекать До Юна…
— Я о вас, госпожа Со Чхэ Гён.
Ах…
Это уточнение заставило сердце Чхэ Гён замереть. Оказывается, До Юн целился вовсе не в Джу Сына — он упрекал её за прошлое. Прямо сейчас, при посторонних.
Знала бы, что так выйдет — сидела бы молча.
Чхэ Гён захлестнула волна раскаяния.
А вот лицо Джу Сына, который ещё минуту назад готов был выпрыгнуть из машины на ходу, заметно расслабилось. Видимо, он решил, что теперь они с Чхэ Гён делят ответственность за эту катастрофу пополам.
Плечи Джу Сына, до этого напряжённые как струна, бессильно опустились на спинку сиденья. Начальник Сон продолжал смотреть вперёд, делая вид, что всё происходящее его совершенно не касается.
Чхэ Гён отвернулась от До Юна.
За окном лениво проплывали прекрасные пейзажи Испании, которым не было никакого дела до того, что творилось в её душе.
