1 - 55
— Эм, меня зовут Со Чхэ Гён. А ты Чхэ Юн, верно?
Кив-кив. Боже, как же мило закивала эта маленькая головка. Блестящие глаза напоминали прозрачные бусины. Не по-детски четко очерченные брови и переносица были точной копией До Юна, а пухлые губы казались нарисованными. Маленькое белое личико было гладким и нежным, как очищенное яичко.
— Как и сказал папа, я врач, а еще… папина хорошая подруга…
Она украдкой бросила взгляд на До Юна, словно прося разрешения. Увидев его едва заметный кивок, Чхэ Гён продолжила:
— …верно. Подруга.
— Подруга? Как тетя Сэ Рин?
Чхэ Юн упомянул Сэ Рин без малейшего стеснения. Судя по его расслабленному лицу, они были знакомы давно. Чхэ Гён внезапно вспомнила слова, которые как-то сказала Сэ Рин.
«Я точно знаю. Этот мужчина будет хорошим отцом».
Тогда эти слова ранили, но сейчас она была за них благодарна. Она ни на миг не сомневалась в До Юне, но услышать такой вывод от человека, наблюдавшего за ними со стороны, было настоящим утешением и вселяло надежду.
Сэ Рин была одной из самых выдающихся женщин, которых Чхэ Гён когда-либо встречала. Крутая, уверенная в себе и невероятно рассудительная.
— Угу.
Вот как. Чхэ Юн тихонько пробормотал что-то себе под нос. Видимо, он стеснялся и не решался смотреть ей прямо в глаза, лишь перебирал крошечными пальчиками и то и дело бросал на неё косые взгляды.
— Тебе, наверное, очень нравится тетя Сэ Рин?
— Да. Тетя добрая.
— …
— Каждый раз, когда мы видимся, она говорит, что я красивый, а еще…
— Еще?
— Дядя сказал, что эта больница тоже принадлежит тете Сэ Рин. И велел мне сказать ей спасибо.
Оппа, ну что ты такое ребенку говоришь? Чхэ Гён вспомнила Хён Су, с которым встретилась совсем недавно.
Столько лет прошло, а он почти не изменился. Благодаря легкому характеру он был из тех людей, кто никогда подолгу ни о чем не переживает. У него на всё был один ответ: «Нет — ну и ладно, есть — так вообще отлично», поэтому он всегда жил не напрягаясь.
Жил беззаботно, да и на подъем был легок. И никогда не строил из себя важного взрослого только потому, что он старше.
То короткое время, когда они жили втроем, до сих пор оставалось для Чхэ Гён самым счастливым воспоминанием. Было бы нам так же хорошо, если бы Хён Су не было с нами?
Чхэ Гён с уверенностью могла сказать, что нет. Они были вместе. Были семьей. Тогда — совершенно точно.
Но этот самый Хён Су, увидев её, не смог вымолвить ни слова. Осунувшийся, он лишь беззвучно шевелил губами, пока начальник Сон не вывел его в гостиную.
С Хён Су ей тоже нужно было многое прояснить.
Если я поворчу на него самую малость, а потом извинюсь за маму, сможем ли мы вернуться к тому, как было раньше?
— Это тебе дядя сказал?
— Угу. Сказал, что я должен побыстрее поправиться, чтобы отплатить за добро. Прямо как Таби.
— Таби?
— Ага. Таби вообще-то был слабеньким такси. Но, эм… доктор Ким превратил его в скорую помощь! И теперь он, эм, вместе с доктором спасает людей.
Слушать его детскую болтовню было чистым наслаждением. То, как шевелились его губки, как ежесекундно менялось выражение лица, — всё это было ослепительно прекрасно. Чхэ Гён поймала себя на мысли: как же она была бы счастлива, если бы могла проводить с этим ребенком дни напролет.
— Чхэ Юн-а.
— Да-а.
— Мне сказали, что ты болеешь.
— …
— Как ты себя сейчас чувствуешь?
— Нормально.
— Какой ты у нас смелый. Наш Чхэ Юн.
От похвалы щечки мальчика округлились. Опустив голову, Чхэ Юн снова принялся перебирать пальчиками.
— Катетер… эм, эта трубочка на груди, она тебе не мешает?
— Мешает, но дядя сказал, что это обязательно нужно, чтобы я поправился.
— Ух ты, Чхэ Юн у нас настоя-я-ящий мужчина! Круто!
Чхэ Гён подняла оба больших пальца вверх и с энтузиазмом покачала ими перед мальчиком. Взгляд Чхэ Юна словно приклеился к её рукам. Вдруг его лицо густо покраснело.
— Спасибо, — робко пролепетал он.
Она могла бы смотреть на него вечно. Всё в этом маленьком существе пленило её сердце. И от мысли, что она жила все эти годы, даже не зная о его существовании, грудь разрывало от обиды.
Как он плакал, как смеялся, как ползал на четвереньках и как сделал свои первые шаги.
Тоска по тому времени, которое она пропустила в жизни Чхэ Юна, сводила с ума.
— Подожди секундочку, Чхэ Юн-а.
Извинившись перед мальчиком, Чхэ Гён встала. Она подошла к стоявшему в изножье кровати До Юну и тихо прошептала:
— Можно я сегодня останусь здесь? Как врач, я думаю, было бы лучше, если бы я…
— В следующий раз.
— Прошу вас.
Она отчаянно взмолилась, но До Юн покачал головой. Напротив, он попытался убедить её пойти отдохнуть, сказав, что после долгого перелета ей нужно выспаться.
— И всё же…
— Госпожа Со Чхэ Гён. Начнем с завтрашнего дня.
Он пресек все споры на корню. Посмотрев на неё с абсолютно непробиваемым, каменным выражением лица, он настоял на том, чтобы она ушла.
Чхэ Гён уставилась на него полным обиды взглядом, но… И что? В ответ на неё смотрели лишь до жути упрямые, непреклонные глаза.
А я ведь правда совсем не устала.
Резко развернувшись, Чхэ Гён вернулась на свое место. И, словно секунду назад не дулась, широко и ласково улыбнулась Чхэ Юну. Она даже не заметила, как уголки губ До Юна чуть дрогнули и поползли вверх.
— Чхэ Юн-а. Можно тетя придет к тебе завтра?
Кив-кив.
— Спасибо.
Глядя на Чхэ Юна, Чхэ Гён медленно поднялась со стула. Она понимала, что пора уходить. До Юн тоже устал с дороги, да и Чхэ Юну сейчас куда нужнее время с папой, чем с какой-то незнакомой тетей.
— Чхэ Юн-а.
— Да-а.
— Не пожмешь тете руку на прощание?
Она всё понимала. Понимала, что должна уйти… Но ноги отказывались двигаться. Оставить своего ребенка, которого она только что обрела, было невыносимо.
— У тети руки чистые. Смотри.
Видя, как десять маленьких пальчиков нерешительно замерли на одеяле, Чхэ Гён широко растопырила ладони. Она перевернула их несколько раз, демонстрируя свою безупречную чистоту.
— Я всё продезинфицировала перед тем, как войти. Тетя же врач!
И в этот момент крошечная ручка осторожно обхватила её указательный палец. Сердце ухнуло вниз. Тепло, начавшееся с кончика пальца, в одно мгновение окутало всё её тело.
Глядя на ребенка, который просто держал её за палец, не зная, что делать дальше, Чхэ Гён стиснула зубы, чтобы не расплакаться. С трудом сглотнула саднящий ком в горле. Перетерпела щекочущее жжение в носу. И изо всех сил сдержала горячие слезы, подступившие к глазам.
Она хотела запомнить Чхэ Юна в это мгновение четко и ясно.
— Так, ручку мы пожали… А теперь давай вот так потрясем?
Она легонько покачала рукой вверх-вниз. Мальчик тоже тихонько закивал в такт их соединенным рукам.
— Тетя пойдет.
— До свидания.
— Спокойной ночи, Чхэ Юн-а.
— Да-а.
— …
— …
— Госпожа Со Чхэ Гён.
Этот внезапно вмешавшийся голос заставил Чхэ Гён отпустить маленькую ручку. До свидания, мой малыш.
— Тете и правда пора. Пока-пока.
Помахав Чхэ Юну рукой, она медленно поплелась к выходу. Совсем рядом раздался голос До Юна: «Подождите», но Чхэ Гён упрямо шла к двери палаты.
Не оглядывайся.
Она без конца повторяла про себя это как заклинание. Ей казалось, что если она посмотрит на Чхэ Юна еще раз, то просто рухнет на пол и никуда не уйдет.
***
— Прости меня, Чхэ Гён-а. Какой же я… я просто ублюдок!
Громкий плач Хён Су гулким эхом разнесся по пустой парковке. Загорелый, мускулистый мужчина в футболке остервенело тер глаза предплечьем и рыдал навзрыд, как ребенок.
Чхэ Гён тоже была в похожем состоянии. Еще пару минут назад она и представить не могла, что всё обернется вот так…
Когда Чхэ Гён вышла из палаты, Хён Су и начальник Сон, сидевшие в гостиной VVIP-зоны, одновременно подскочили с дивана.
Начальник Сон, по просьбе До Юна, вызвался проводить Чхэ Гён и вышел с ней в коридор. Вскоре позади послышались торопливые шаги. Их нагнал Хён Су, сказавший, что ему нужно поговорить с Чхэ Гён. В гнетущей тишине они втроем спустились на подземную парковку.
— Что ж, я подожду вас в машине.
Тактичный начальник Сон оставил их одних, и они сели на длинную скамейку у парковочной зоны.
Они сидели рядом, но то ли из-за того, что слишком долго не виделись, то ли из-за тяжелого груза прошлого, атмосфера была до жути неловкой. Да, определенно неловкой.
Ровно до того момента, пока вдруг не раздались громкие всхлипы.
