Контент удален!

— Оппа… ты же понимаешь, что ты… настоящий подонок?

Из-за всхлипов слова Чхэ Гён звучали неразборчиво. В ответ, словно соревнуясь с ней, Хён Су зарыдал еще громче.

Начальник Сон, сидевший неподалеку за рулем машины, смотрел на них с немым вопросом: «Да что с ними не так?», но они этого не замечали. Глаза у обоих так сильно опухли от слез, что они толком ничего перед собой не видели.

— Знаю, как не знать-то? Да мне… мне из-за этого… до сих пор кошмары снятся.

— Тебе снятся… кошмары?

— Угу. Каждый раз, когда… — Хён Су судорожно всхлипнул. — Смотрю на Чхэ Юна и вспоминаю тебя. И почему он, чем старше становится, тем больше на тебя похож?

— Он похож… на меня?

— Абсолютно… на все сто, на тысячу процентов.

Услышав это, Чхэ Гён разрыдалась в голос, и слезы хлынули из её глаз бурным водопадом. Хён Су, не в силах больше на это смотреть, оттянул рукав футболки, потянувшись вытереть ей щеки, как вдруг…

— Оппа… прости меня.

Услышав неожиданные извинения, Хён Су замер с занесенной рукой.

— Ты чего, малявка… за что тебе извиняться?

— За мою маму. Правда, прости. Я зря на тебя тогда сорвалась. Знаю, что тебе тоже было тяжело. Я зря приплела тебя к этому…

— Ах ты, Со Чхэ Гё-о-он! Вот же дурёха.

— На самом деле, оппа… Я ведь думала, что ребенок… что наш Чхэ Юн умер.

Хён Су резко отпустил рукав и подскочил на ноги. Вытаращив покрасневшие глаза так, что они стали размером с блюдца, он потребовал повторить.

Чхэ Гён спокойно рассказала ему всё, что произошло. Как она жила всё это время, как ей было одиноко. Услышав это, Хён Су пришел в такую ярость, что начал вопить на всю парковку:

— Да чтоб вас! Нельзя, конечно, так говорить, но твоя мама — это просто нечто! А мы-то, ничего не зная… сколько мы вытерпели из-за этого… А-а-а-ах, блин!

Уперев руки в бока, Хён Су пыхтел от злости. Он то зачесывал волосы назад, то с силой дергал себя за пряди, мечась взад-вперед как заведенный.

— Оппа, у меня от тебя в глазах рябит. Сядь.

— И что теперь? — спросил он, плюхнувшись рядом с Чхэ Гён.

— Что «что теперь»?

— Что ты собираешься делать? С матерью своей.

Действительно, что ей делать?

Несмотря на пристальный, выжидающий взгляд Хён Су, Чхэ Гён промолчала. Во время перелета в Корею она сознательно избегала любых мыслей о матери. Сейчас ей хотелось думать только о Чхэ Юне. Она решила, что разобраться с матерью можно и позже, время терпит.

Ведь мама, для которой Со Чхэ Гён была центром вселенной, никуда не денется и будет покорно её ждать.

***

В своей спальне Ён Джу нервно мерила шагами пространство у окна. Прошло уже несколько дней с выхода статьи о Хан До Юне, но от Чхэ Гён до сих пор не было ни слуху ни духу.

— Она что, не видела?

Бормоча себе под нос, Ён Джу грызла ноготь на большом пальце. Но как бы она ни старалась себя убедить, это было маловероятно. Новость перевернула всю Корею с ног на голову — даже находясь на другом краю света, Чхэ Гён не могла о ней не узнать.

Но тогда почему она не звонит?

Увидев ту подробную статью, Ён Джу пришла в отчаяние. Если бы там упоминалось лишь о наличии ребенка, она бы придумала отговорку и стала всё отрицать, но в тексте был четко указан возраст мальчика.

Чхэ Гён не дура, она сразу всё поняла. Поняла, что ребенок из статьи — это её сын, который, как ей сказали, умер семь лет назад.

Ён Джу с силой выплюнула изжеванный кусок ногтя и достала из кармана телефон. Глядя на залитый утренним солнцем сад, она наконец приняла решение.

Ждать больше нельзя. Муж, Чон Хо, тоже твердил, что она должна позвонить первой.

«Ён Джу, позвони Чхэ Гён. Позвони и искренне попроси прощения».

«А если она меня возненавидит? Что тогда?»

«Конечно, она будет злиться. И поэтому ты должна умолять её о прощении еще сильнее».

«Но ведь я сделала это ради неё! Если бы у меня был другой выход, разве я пошла бы на такое?!»

«Ён Джу…»

— И почему я вообще так поступила? Если бы я этого не сделала, разве смогла бы она стать врачом? — пробормотала Ён Джу и тяжело вздохнула.

В конце концов, извиниться — это не так уж сложно. Достаточно сказать: «Это всё ради твоего же блага», и дело с концом.

— Хватит ли одного раза? Нет… Наверное, в этот раз так просто не отделаться…

Чхэ Гён от природы была доброй и послушной дочерью. Как бы ей ни было тяжело, она всегда беспрекословно слушалась мать. Ослушалась лишь однажды.

И именно из-за того единственного случая всё дошло до такой ситуации.

Поначалу она наверняка будет кричать и плакать. Спрашивать, как мать могла так поступить. Но Ён Джу ни на секунду не сомневалась: если она будет извиняться снова и снова, Чхэ Гён в конце концов её поймет.

Никто не знает ребенка лучше собственной матери. Чхэ Гён, как и всегда, примет извинения.

Приняв решение, Ён Джу нажала на кнопку быстрого вызова.

Раз у неё скоро летний отпуск, нужно будет приготовить её любимый наваристый суп, когда она приедет домой, — подумала она.

Раздались длинные гудки. Она смотрела на удушающую жару за окном, когда…

[Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…]

Ён Джу торопливо отняла телефон от уха и сбросила вызов. Она занята? Ён Джу снова нажала на кнопку и поднесла трубку. Раз, другой, третий. Четвертый… И так без конца. Она звонила и звонила без остановки.

Но голос Чхэ Гён она так и не услышала.

***

Выйдя из процедурного кабинета на втором этаже больницы «Хануль», Чхэ Гён спустилась на первый. После того как она зашла в отделение лучевой диагностики и сделала рентген грудной клетки, все запланированные на сегодня обследования были завершены.

Острой необходимости проходить их, помимо простого анализа крови, не было, но она решила всё сделать заранее на всякий случай.

Она хотела сэкономить как можно больше времени. Ей не терпелось пожертвовать свой костный мозг Чхэ Юну.

Конечно, вероятность совпадения ничтожно мала. Но пока не проверишь, не узнаешь наверняка.

Точно так же, как еще совсем недавно я и представить не могла, какое будущее меня ждет.

— Начальник Сон, у вас нет других дел? — спросила Чхэ Гён у сопровождающего, который не отходил от неё ни на шаг по пути в спецкорпус, где лежал Чхэ Юн.

Она прекрасно справлялась и сама, поэтому его постоянное присутствие доставляло ей немалый дискомфорт.

— Это особое распоряжение директора — сопровождать вас с максимальным почтением.

— Но сомневаюсь, что это распоряжение касается лично меня.

— Вы тоже входите в этот список, госпожа Чхэ Гён.

— Ох, прошу вас, — простонала Чхэ Гён.

Если бы речь шла о До Юне, это еще можно было понять, но применять такие меры ко мне — явный перебор. Да и кто мы с До Юном друг другу?

Наши отношения закончились давным-давно, и если бы не Чхэ Юн, наши пути больше никогда бы не пересеклись.

— Можете не пытаться меня отговорить. Наша обязанность — обеспечивать безопасность гонщика Хан До Юна, а сейчас у нас внештатная ситуация.

— …

— Вы же знаете, как много людей сейчас следят за ним. Проявите немного терпения, даже если вам это доставляет неудобства.

Услышав его просьбу, Чхэ Гён покорно кивнула. Она чувствовала их твердую решимость пресечь любые, даже самые маловероятные инциденты. Довольный покладистостью Чхэ Гён, начальник Сон достал из кармана её телефон и протянул владелице.

— Вот, держите. Ваш телефон.

— Спасибо. Знаете, с вами действительно очень удобно.

Взяв аппарат, Чхэ Гён решила немного пошутить. Кажется, она начала понимать знаменитостей.

Когда есть кто-то, кто берет на себя все бытовые мелочи, это очень расслабляет. Настолько, что если к этому привыкнуть, можно вконец облениться.

— Наслаждайтесь, пока можете.

— Ну уж нет.

В этот момент телефон в её руке завибрировал. Чхэ Гён бросила взгляд на экран. Увидев имя абонента, звонившего ей без остановки с самого утра, она замерла. Начальник Сон неловко улыбнулся. Лицо Чхэ Гён вспыхнуло.

— Она звонила без перерыва.

— Извините.

— Вам-то за что извиняться?

— Знаете, начальник Сон… Вы идите наверх, а я отвечу на звонок и скоро подойду.

Чхэ Гён, стоявшая у входа в спецкорпус, попросила оставить её одну. Начальник Сон кивнул и направился к лифтам. Проводив его взглядом, Чхэ Гён развернулась.

Она вышла на улицу и поднесла телефон к уху.