— Чхэ Гён… То есть мы ведь не одни, так что лучше называть её Эми, верно?

Поспешно поправив саму себя, Сэ Рин широко улыбнулась Фредерику. А затем обратилась к сидевшему напротив До Юну:

— Кандидатуру Эми я тоже одобряю. В конце концов, мы из одной страны. Как же здорово, когда на чужбине есть человек, которому можно доверять и на которого можно опереться.

Держа в руке бокал с вином, Сэ Рин цепко следила за реакцией До Юна. Его вечно бесстрастное лицо не изменилось и сейчас; он не говорил ни да ни нет. Он и так был крайне немногословен, поэтому разгадать, что у него на уме, всегда стоило огромных трудов.

Неужели опять откажется? Так не пойдёт.

Сэ Рин подавила вздох и уставилась на него, страстно желая, чтобы этот мужчина понял её чувства.

Фредерик попросил о встрече, она приехала на автодром, они поговорили, а затем вместе отправились в отель. И сейчас за ужином она передавала До Юну предложение Фредерика.

— Я прекрасно понимаю, как сильно вы переживаете за Хён Су. Я и сама надеялась, что он приедет. Но, До Юн, Ф-1 — это не только спорт, но и бизнес. Вы должны учитывать и положение «Оникса».

— …

— Подумайте сами. Где вы видели гонщика без физиотерапевта? Если об этом узнает пресса, «Оникс» окажется в неудобном положении. Из этого могут даже раздуть скандал о расовой дискриминации.

Обалдеть. Как я круто задвинула, а?

Она и обычно за словом в карман не лезла, но и таким уж ораторским даром не обладала. Кого-то в чём-то убедить ей всегда было проще с помощью открытого кошелька, а не слов. Именно поэтому такой мужчина, как Хан До Юн, оказался для неё крепким орешком.

— Сэ Рин права, До Юн. Если какой-нибудь журналист учует неладное и состряпает грязную статью, это нанесёт серьёзный удар по партнёрству «Оникса» и «Хануль».

Фредерик тоже подключился к уговорам. Сэ Рин активно закивала, выражая согласие.

— К тому же я завтра возвращаюсь в Корею.

Так и было. В последнюю неделю августа в Сондо должен был состояться первый в истории Южной Кореи Гран-при Ф-1. Естественно, организатором выступала компания «Хануль», а руководителем проекта была назначена Сэ Рин.

А значит, она больше не могла посвящать всё своё время исключительно делам До Юна. Как бы ей ни хотелось разорваться надвое — ни больше ни меньше.

— Вы, наверное, думаете: зачем это нужно, когда есть менеджмент «Хануль». Но всё же… По ходу сезона у вас могут возникнуть разногласия с «Ониксом». Неужели мне придётся прилетать сюда каждый раз, когда это случится? Вы правда этого хотите?

Разумеется, если бы До Юн захотел, она бы летала без проблем. Но Сэ Рин знала, что он не из тех, кто станет о таком просить, поэтому выкладывалась на полную, пытаясь его переубедить.

— …

Сэ Рин смотрела на До Юна, который молча слушал её тираду. И почему вдруг, глядя на него, она вспомнила то, что произошло днём?

Днём она приехала на автодром «Каталунья» точно к назначенному времени. Зашла в моторхоум, подошла к лифту, и вдруг совсем рядом кто-то окликнул её.

Сэ Рин обернулась и увидела Чхэ Гён, шагающую к ней с решительным лицом. Девушка словно заранее знала о её приходе и специально поджидала.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Ох, как же быть. У меня назначена встреча с Фредериком. Это что-то очень срочное? Хм… Тогда не могли бы вы подождать полчасика? Я быстро всё обсужу и…

— Нет.

— Что?

— Сначала вы должны выслушать меня.

Порой в жизни наступают моменты, когда нужно полностью довериться интуиции — будто срабатывает внутренний предохранитель. И в тот момент чутьё кричало Сэ Рин: Чхэ Гён сейчас важнее, нужно выслушать её до встречи с Фредериком.

И она не ошиблась.

— То есть вы хотите сказать, что Фредерик собирается приставить к До Юну шпиона, чтобы переманить его на свою сторону. И этим шпионом будете не кто иной, как вы.

— Да. Верно.

Эта новость её не шокировала. Сэ Рин прекрасно знала, как Фредерик облизывается на До Юна. Но она никак не ожидала, что директор опустится до таких грязных методов. Шпионаж — это уж слишком!

— И вы согласились на его предложение.

— Да.

— И что же вы получите взамен? Должна же быть какая-то награда?

— Пост главного врача.

Этот голос, настолько уверенный, что казался почти дерзким, до сих пор звучал в ушах Сэ Рин. Однако пылающие щёки и бегающий взгляд Чхэ Гён тогда выдавали её истинное внутреннее состояние.

— Но зачем вы мне всё это рассказываете? Решили стать двойным агентом?

— Да.

— Что-о? Но зачем? В этом же нет никакой необходимости.

Услышав этот вопрос, Чхэ Гён на мгновение замялась. Но, быстро приняв решение, разомкнула губы:

— В такие моменты соотечественники должны помогать друг другу.

— …

— Если я откажусь, Фредерик найдёт другой способ. Уж лучше пусть на этом месте буду я.

Произнося эти слова, Чхэ Гён была поразительно спокойна. Она совсем не походила на человека, решившегося стать двойным агентом ради повышения до главного врача. В ней чувствовалось даже что-то возвышенное.

Она напоминала человека, который бросился на бомбу с часовым механизмом ради кого-то другого. Ни капли сожаления или обиды. Это было странно, но Чхэ Гён выглядела так, будто с её души упал камень.

— Не так ли, Фредерик?

Взгляд Сэ Рин метнулся к Фредерику. Ровные зубы, типичные для белых мужчин из высшего общества, блеснули в свете люстры.

— Безусловно. Эми позаботится о вас по высшему разряду. До Юн, просто расслабьтесь и доверьтесь ей.

Что будет, если Фредерик узнает о предательстве Чхэ Гён?

— Она всего лишь временный сотрудник. И ни на шаг не пересечёт черту, которую вы установите.

Очевидно, что Чхэ Гён потеряет не только обещанное кресло главного врача, но и свою нынешнюю должность. Фредерик мог казаться сколько угодно дружелюбным снаружи, но в его гнилой душонке не было ни капли милосердия.

Тогда что же двигало Чхэ Гён?

Даже если бы она отказала Фредерику, с её-то навыками она рано или поздно всё равно заняла бы пост главного врача без особых проблем. Неужели, как она и сказала, всё дело в том, что они корейцы? Или, может…

— Хорошо.

Сэ Рин, глубоко погружённая в свои мысли, вздрогнула от голоса, раздавшегося напротив, и резко повернула голову. Вот так просто согласился?

— Мудрое решение, До Юн. У меня аж от сердца отлегло. «Оникс» несказанно рад возможности предоставить вам лучший сервис.

Слушая искренние восторги Фредерика, Сэ Рин часто-часто заморгала. Она думала, что будет сложно. Что, возможно, придётся уговаривать его даже после её возвращения в Корею. Но всё пошло совершенно не по плану.

О чём, чёрт возьми, думает До Юн?

Как бы она ни ломала голову, ответов не было. Гадкий, свербящий осадок никак не желал исчезать.

Чхэ Гён, готовая пойти на неизвестные риски. И До Юн, который так легко отдал место Хён Су, хотя раньше хранил его с религиозной святостью, пусть даже речь шла о временной замене.

— Я не могу позволить, чтобы из-за меня «Хануль» терпела неудобства.

«Хануль»…

Божечки! Неужели это из-за меня?

***

Раздался короткий электронный писк, и дверь номера открылась. Чхэ Гён вползла внутрь, едва волоча ноги от невероятной усталости.

По понедельникам гонщики отдыхали, а поскольку Фредерик уехал в город пораньше, вечерний вертолёт с автодрома отменили. В результате Чхэ Гён пришлось добираться на общественном транспорте, и её двухчасовой путь до отеля закончился только сейчас.

Она поплелась к единственному в номере креслу и рухнула в него. Как бы сильно ни устала, завалиться в кровать в пыльной уличной одежде она не могла.

— До чёртиков устала.

Персонал в командах Ф-1 и правда был одержим своей работой.

Работать по выходным было в порядке вещей. В дни гонок это само собой разумеется, но главное — они частенько пахали по семь дней в неделю без продыху. Причём исключительно по собственному желанию. Не зря же ФИА (Международная автомобильная федерация) даже ввела для них комендантский час.

В зависимости от дня недели ворота автодрома закрывались с полуночи до следующего утра. За нарушение полагались суровые штрафы, так что комендантский час соблюдали неукоснительно. А если бы таких санкций не было…

От одной только мысли об этом кружилась голова. Быть частью команды, где всё кипит от энтузиазма, конечно, здорово, но из обычного человека это вытягивало слишком много энергии.

— И всё же только благодаря этой сумасшедшей суете я и выжила. Иначе…

Так и не договорив, Чхэ Гён помотала головой. Она знала: когда в голову лезут дурные мысли, лучшее лекарство — движение. Она только начала поднимать своё ноющее тело…

Как вдруг в кармане завибрировал телефон. Кто это в такой час?

Неужели…

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver