Контент удален!

— Представьте, что было бы, не будь с нами Эми! К кому бы мы обращались, когда болеем? Надеюсь, вам в голову не пришло имя Уолтера?

Слова Софии вызвали у всех улыбки согласия. Некоторые сотрудницы с серьёзными лицами энергично закивали, словно мысль о том, что Чхэ Гён могло бы не быть рядом, наводила на них ужас.

— К тому же, помните, когда заболел мой ребёнок? Эми связалась с больницей Джонса Хопкинса и порекомендовала отличного врача.

— Ну, это же само собой разумеется.

— Эми, в этом мире нет ничего само собой разумеющегося. И ещё! Я делала вид, что ничего не знаю, потому что ты, казалось, пыталась это скрыть...

— ...

— Думаешь, я не знаю, что ты тайком ездила в больницу? Лично встретилась с врачом и попросила позаботиться о моём ребёнке. Как только я вспоминаю об этом... Ох, да что это со мной.

Растроганная София принялась обмахивать лицо руками, сдерживая слёзы. Глядя на неё, Грейс протянула салфетку и подхватила:

— А когда я слегла с гриппом? Если бы не Эми, меня бы, наверное, так и нашли мёртвой в том номере.

— Ну, ты преувеличиваешь.

— Пусть так. Пусть будет преувеличением, что ты пришла в мой гостиничный номер и поставила капельницу. И то, что принесла суп на завтрак. Пусть всё это преувеличение. Но знаешь, Эми...

А ведь она зашла всего-то три раза. Когда Грейс заперлась в номере из-за гриппа, Чхэ Гён навестила её ровно трижды.

— То, что ты называешь преувеличением, для меня стало спасением.

Стоило Грейс закончить, как остальные сотрудницы со слезами на глазах тоже принялись вспоминать случаи, когда Чхэ Гён им помогала.

Она просто делала то, что должна была. Возможно, как выразилась Грейс, в этом и была доля человеческого участия, но по сути Чхэ Гён лишь выполняла свою работу. И тем не менее они были ей так благодарны просто потому, что в момент нужды она оказалась рядом.

В носу внезапно защипало.

Чхэ Гён вспомнила, как приносила клятву Гиппократа. Даже тогда она просто следовала протоколу, не ощущая в себе никакого особого призвания.

— Спасибо, что... так считаете.

Чхэ Гён с трудом выдавила слова благодарности, сглатывая подступивший к горлу ком. Она всегда старалась ни к кому не привязываться. Чтобы можно было уйти в любой момент. Чтобы после её исчезновения никто о ней не вспоминал.

Неужели сквозь эту стену они разглядели моё одиночество?

Заметив эту брешь, Дженнифер без колебаний подошла к ней. Чхэ Гён и подумать не могла, что всё это время была окружена любовью стольких людей, сама того не ведая.

— Но знаете... Я и дальше буду вести себя так же. Я умею лечить, когда кто-то болеет, а вот быть ласковой и общительной мне не дано.

— А кто просит? Ты просто будь рядом. И мы тоже будем.

— Вот именно. Мы видимся каждый день, что ещё нужно?

— Точно. Меня аж передёргивает, когда кто-то фальшиво строит из себя лучшую подружку.

Слушая, как женщины наперебой её поддерживают, Чхэ Гён поспешно опустила голову. Глаза уже жгло от подступающих слёз. Ей совершенно не хотелось позориться и расплакаться прямо здесь.

— Так, всё! Время поджимает, предлагаю на этом закончить минутку сантиментов.

Раздался звонкий голос Дженнифер. Утопающая в сентиментальности атмосфера мигом развеялась.

— Не пора ли нам выдвигаться в отель?

Дженнифер постучала пальцем по запястью, и взгляды тут же устремились на настенные часы. Когда время успело так пролететь? Осознав, что прошло уже полчаса, сотрудницы засуетились.

Все разбежались по местам, чтобы быстро собраться. Чхэ Гён, подгоняемая Дженнифер, тоже направилась в свой кабинет. Сняв халат и прихватив сумочку, она в спешке покинула рабочее место вслед за подругой.

У выхода их уже ждала остальная группа.

— Ну что, дамы, выдвигаемся?

Окинув коллег взглядом, Дженнифер торжественно скомандовала старт. Шесть женщин, включая Чхэ Гён, зашагали вперёд.

С таким видом, будто на их плечах покоилась честь всего «Оникса».

***

Скучающий взгляд Лукаса блуждал по огромному банкетному залу отеля «Four Seasons».

Роскошный интерьер и архитектура в стиле ар-нуво сами по себе были произведением искусства. Да и вид из окон открывался просто потрясающий. За стеклом неспешно несла свои воды река Дунай, а великолепные исторические здания Будапешта мягко сияли в ночи, словно забыв о времени.

И толку-то. Всё равно скука смертная.

Вечеринку устраивал спонсор команды, бренд «Монтерио», поэтому явка была обязательной. Гламурный спорт, ничего не скажешь. И почему тут вечно так много вечеринок?

Раньше Лукас обожал подобные тусовки. Но в последнее время он всё чаще задавался вопросом: «А какой во всём этом смысл?»

Всё валилось из рук.

Да, он заработал свои первые в этом сезоне очки, но это была не полностью его заслуга. И что самое жалкое — об этом знали все.

К тому же девушка, которая ему нравилась, не обращала на него ни малейшего внимания. Ему казалось, она совершенно не замечает, как сильно Лукас Рихтер изменился ради неё, и от этого на душе скребли кошки.

Кого же любит Эми? Кто он такой, что удостоился её чувств?

— Лукас, можно автограф?

Размышления об Эми прервала чья-то просьба, и Лукас повернул голову.

Ослепительная блондинка в розовом шёлковом платье, настолько тесном, что в нём, казалось, невозможно дышать, протягивала ему листок бумаги.

— Конечно. Как вас зовут?

— Эдриен Розалия фон Сеченьи.

Сверкнув белоснежной улыбкой, девушка назвала своё полное имя. То, как она сделала акцент на фамилии, выдавало в ней принадлежность к влиятельной семье, владеющей крупнейшей энергетической корпорацией Венгрии — «Сеченьи Групп».

Лукас ответил дежурной улыбкой. Быстро расписавшись на листке, он вернул его девушке, и её лицо просияло ещё ярче.

— Что ж, прекрасного вам вечера...

— Подождите...

В тот момент, когда Лукас собирался уйти, блондинка торопливо схватила его за локоть. В её голосе появились интимные нотки.

Проклятье, опять начинается.

— Прошу прощения. Во время гоночных уик-эндов я стараюсь избегать личных встреч.

Лукас вежливо отклонил заигрывания. Он дал понять: дело не в том, что она ему не нравится, просто таков строгий режим гонщика.

Женские соблазны подстерегали его на каждом шагу, но, как истинный немец, он умел отказывать с достоинством. Лукасу совершенно не хотелось ранить чувства влюблённых в него фанаток.

— Нет, я не об этом...

Не об этом?

— Вы случайно не знаете, где сейчас Ледяной человек из вашей команды?

Блондинка заговорщицки понизила голос. В этот момент Лукас почувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. Сколько людей сегодня уже спрашивали про Ледяного человека?

Лукас резким движением высвободил локоть из её хватки. Брезгливо стряхнув невидимые пылинки с рукава пиджака, он бросил ледяное:

— Прошу прощения.

Обдав девушку холодом, он развернулся и ушёл. Теперь ему было абсолютно плевать на её чувства.

Она даже не моя фанатка, какое мне до неё дело?

***

За три квартала до отеля «Four Seasons» остановился лимузин, на заднем сиденье которого с лёгкостью могли бы разместиться двенадцать человек.

— Ох, и почему я так волнуюсь?

Грейс картинно передёрнула плечами и вздохнула.

— А тебе-то чего волноваться?

— Да просто. Глядя на такую потрясающую Эми, у меня предчувствие, что сегодня обязательно что-нибудь случится. Я в предвкушении жаркой ночи в Будапеште!

— И правда, какой мужчина пройдёт мимо такой красотки? Да я сама, глядя на неё, чувствую, как у меня встаёт, хотя и вставать-то нечему. А вы?

— И не говори, Изабелла. Я бы и сама была не прочь.

Грейс и Изабелла расхохотались над собственной пошлой шуткой. Сидевшие рядом Оливия и Дженнифер тоже не скрывали хитрых улыбок.

Лишь Чхэ Гён не участвовала в разговоре и не смеялась. При одной мысли о том, что придётся появиться на вечеринке в таком виде, у неё темнело в глазах.

А ведь начиналось всё не так уж плохо.

То ли благодаря популярности корейских трендов, то ли ещё почему, но макияж, который ей сделали впервые за долгое время, оказался на удивление удачным. Визажист не стал рисовать типичные для Запада агрессивные смоки-айс, а подобрал очень мягкие, естественные оттенки.

Причёска ей тоже понравилась. Волосы не стали завивать в кудри, а просто оставили прямыми и распущенными — так образ казался менее вызывающим.

Проблема заключалась в платье.

София не обманула, сказав, что у платья простой дизайн, но вот о том, что оно едва прикрывает грудь, она почему-то умолчала.