Дверь за ней закрылась. До Юн остался стоять на месте.
Он был настолько ошарашен, что даже не чувствовал злости. Кто бы мог подумать, что попытка оскорбить её обернётся против него самого.
— Блядь.
Голова До Юна тяжело опустилась. Пах набух и теперь, даже в темноте, отчётливо демонстрировал свои размеры.
Безвольный придурок. Сквозь зубы проглотив ругательство, он нервным жестом откинул волосы назад.
Вставший член, словно требуя обратить на себя внимание, раздражал до крайности.
Расслабился, что ли?
Ему было некогда даже думать о желаниях — жизнь била ключом. Все мысли занимало воспитание Чхэ Юна, а свободное время без остатка уходило на мечты и будущее.
Не то чтобы к нему не подходили женщины. Но они не вызывали у До Юна ни малейшего интереса, а уж тем более — желания с кем-то встречаться. Такого, как сейчас, с ним не случалось ни разу. И надо же было такому случиться именно теперь…
— Со Чхэ Гён.
Обернувшись, До Юн тихо прошептал её имя.
Если эта дверь откроется, назад дороги уже не будет. Я не остановлюсь, пока ты не упадёшь на самое дно ада.
Я хочу, чтобы ты мучилась рядом со мной. Хочу, чтобы ты плакала так, что не сможешь дышать. И буду молиться, чтобы твои бесконечные слёзы впитались в твоих родителей.
Потому что я на своей шкуре знаю, насколько это больно.
До Юн напряжённо сверлил дверь взглядом, пока до его ушей наконец не донёсся скрип ступеней. В этих медленных шагах её нерешительность ощущалась почти физически.
Щёлк.
Но Бог по-прежнему был не на стороне До Юна. Умная Чхэ Гён не попалась в ловушку и всем своим видом показала, что умеет за себя постоять. Глядя на непреклонно закрытую дверь, До Юн усмехнулся.
Охуенно просто.
Хотел затащить её в ловушку, а в итоге сам же в ней и оказался, выставив себя на посмешище. А ведь даже не подозревал, что так выйдет, ещё и рассуждал про ад…
Презрительно усмехнувшись собственным мыслям, До Юн решительно отвернулся. Подошёл к кровати, откинул одеяло и бросил на неё своё длинное тело.
Глядя в потолок, он снова невесело рассмеялся.
— И когда это она была лёгкой добычей?
Закинув руку на лоб, До Юн закрыл глаза. Ветерок, подувший из приоткрытого окна, принёс с собой душный воздух, и в памяти тут же всплыл старый круглосуточный магазинчик на окраине Пхаджу.
Чёрные шорты, небрежно закатанные рукава голубой рубашки, белые кроссовки и белые носки по щиколотку — Со Чхэ Гён.
Влажная, душная августовская ночь. Липкая жара, оглушающий стрёкот цикад — всё это словно отдалилось, и время остановилось, оставив в мире только их двоих.
Не в силах совладать с не утихающим желанием, До Юн засунул руку в спортивные штаны. Обхватив горячий ствол и потянув вверх-вниз, он даже не смог усмехнуться.
Он представил, как её крошечная рука сжимает его член.
От её безжалостных движений крайняя плоть горела, а прерывистое дыхание сорвалось. Он вспомнил её глаза, смотревшие на него снизу вверх. Её маленький рот приоткрылся и накрыл член. В тот момент, когда он увидел слёзы в уголках её глаз из-за того, что она давилась, беря слишком глубоко, им овладела небывалая жажда.
— Ха-а…
До Юн тяжело задышал. Он не баловался подобным даже в подростковом возрасте, и сейчас чувствовал стыд, но грязное желание, заставляющее его дрочить, и не думало отступать.
Ну, наверное, поэтому я и пустил Чхэ Гён в этот дом.
Он не смог просто пройти мимо, когда эти двое решали, кому достанется её комната. Мало того, что вмешался не в своё дело, так ещё и пошёл устраивать скандал из-за того, что Чхэ Гён всё не шла. Потому что держать её рядом, пусть даже это приносит боль, было лучше, чем оставить в другом доме и постоянно переживать.
Резкими, быстрыми движениями До Юн гнал своё желание к разрядке.
Со Чхэ Гён под светом лампы у старого магазинчика. Двадцатилетняя ты: маленькие ручки, маленькие ножки, хрупкая фигурка.
— Можно изменить место назначения?
Той ночью, когда их взгляды встретились в зеркале заднего вида, она сказала, что хочет на море, и они поехали в Чумунджин.
Цепляясь за прошлое, в это мгновение До Юн почувствовал облегчение. От того, что объектом его желания была та, прежняя Чхэ Гён.
— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам, гонщик Хан До Юн.
А… блядь.
— Угх…
В этот момент головка сильно набухла, и мутная белая сперма брызнула на лицо девушки в его фантазиях. А когда она высунула язык, чтобы попробовать стекающую каплю на вкус, он излился последними толчками, отдав всё без остатка.
Сквозь солоноватый запах спермы ветер донёс аромат оливкового дерева.
Словно напоминая, кто именно эта перемазанная спермой девушка. Словно заставляя признать: это та самая Со Чхэ Гён, которая только что была с ним.
Открыв глаза, До Юн издал глухой, хриплый смешок. Кто бы мог подумать, что истинное лицо его желания, мерцающее сейчас на потолке, окажется настолько жалким.
Так тебе и надо, долбоёб.
Несмотря на то, что он уже кончил, член всё ещё стоял, и До Юн снова обхватил его. Размазывая скользкую сперму по стволу, он снова вызвал в памяти этот образ.
Как Со Чхэ Гён, открыв дверь гаража, бросилась в его объятия.
***
На узком шоссе, вдоль которого выстроились кипарисы, на летящий вперёд огромный внедорожник то и дело падали тени от деревьев.
Чхэ Гён молча смотрела в окно на фермы, засаженные тысячами оливковых деревьев. При каждом порыве ветра серебристые листья перекатывались, словно волны в море.
Скользя взглядом вдоль невысокой каменной ограды, Чхэ Гён украдкой покосилась на водительское сиденье. Увидев абсолютно невозмутимого До Юна, всем своим видом показывавшего, что вчерашний вечер был лишь сном, она тут же отвернулась обратно к окну.
— Наверное, спали плохо из-за переезда на новое место, — прошептал сидевший рядом с ней на заднем сиденье Ли Джу Сын.
Он старался говорить как можно тише, но проблема в том, что они всё-таки находились в салоне автомобиля.
— Что?
Что он несёт? Глаза Чхэ Гён растерянно забегали. Она быстро бросила взгляд на До Юна, но его профиль оставался всё таким же бесстрастным.
— Вы выглядите уставшей. И глаза немного впали.
Неужели так заметно?
Всю ночь она не сомкнула глаз — это правда. Ни одна женщина не смогла бы спокойно уснуть после таких слов.
Тем более, если эти слова сказал Хан До Юн.
Мужчина, которого она так сильно хотела и которым просто обязана была обладать.
Вчера вечером, когда До Юн поднялся на второй этаж, Чхэ Гён долго стояла в оцепенении. Она совершенно не понимала его внезапной перемены: ведь до этого казалось, что он готов оттолкнуть её на край света.
Хочет меня? Сказал же, чтобы я не путала личное с работой. И что я его утомляю и раздражаю.
Но чем больше она думала, тем сильнее всё запутывалось, а ответы улетали куда-то за пределы вселенной. Что делать? Как мне поступить?
Но нельзя же было стоять так вечно. Резко мотнув головой, Чхэ Гён отбросила в сторону все второстепенные мысли. Это позволило ей взглянуть в лицо главной проблеме:
Что будет означать секс с До Юном?
Но и здесь не было никакой ясности. Он просто предложил переспать, не назвав настоящей причины.
Ей хотелось узнать, что у него на сердце. Понять, почему он вообще это сказал.
Придя наконец к решению, Чхэ Гён медленно поднялась по лестнице. Заставляя двигаться ватные ноги, она стиснула зубы и направилась к своей комнате.
Даже взявшись за ручку двери, она отчаянно колебалась. И лёжа в кровати, уставившись в потолок, всё ещё сомневалась — правильно ли она поступила.
Чхэ Гён хорошо знала себя.
Если бы она приняла его предложение сейчас, то точно набросилась бы на него без оглядки. Рядом с До Юном Чхэ Гён всегда была такой. Жаждала обладать им, сходила с ума от желания обнимать его каждую секунду. А вопросы, которые нужно было задать, отошли бы на второй план.
Разве после такого уснёшь?
Вот она и проворочалась всю ночь. Помнила, как смотрела на утреннее солнце, лижущее оконную раму, с предчувствием полнейшего провала, а дальше…
Вздрогнув от внезапного звонка, она приложила телефон к уху. И пришла в полный ужас, когда услышала голос начальника Сона: оказалось, им уже пора выезжать.
— Да так, немного.
— Ох, бедняжка, устали, поди. Вроде уж вам, Чхэ Гён, не привыкать переезжать с места на место… Видимо, нервы всё-таки сказываются.
— Ну да, вроде того.
— Кстати, скиньте мне свою электронную почту. Я вам расписание отправлю.
— Я напишу сообщением.
— Да-да. У нас там, по правде говоря, ничего сверхъестественного. Мероприятий за пределами автодрома почти нет, так что по сравнению с другими гонщиками у него график посвободнее. На автодроме делайте всё то же самое, что и раньше. У вас же ещё обязанности командного врача, в конце концов.
— Спасибо.
— Да за что спасибо? Мы же теперь одна команда. Если понадобится помощь — сразу звоните.
— Хорошо.
Чхэ Гён улыбнулась добродушию Джу Сына. Тем временем за окном появились коричневые указатели, сообщающие о приближении к въезду на автодром. Внедорожник свернул направо, въехал на спецполосу и промчался мимо огромных грузовиков с логотипами команд.
До старта гонки на автодроме «Каталунья» в Барселоне оставалось ровно четыре дня.
Утро среды. Чхэ Гён как раз пересекала въездные ворота автодрома.
