— До Юн-а, я… я…

— Госпожа Со Чхэ Гён.

Снова дрогнувший взгляд карих глаз. Слезы, наворачивающиеся от абсолютного неверия.

— Держите себя в руках.

До Юн снова обдал её ледяным холодом. Под его равнодушным взглядом слезы в глазах Чхэ Гён медленно застыли.

Незадолго до этого До Юн зашел в моторхоум вместе с сотрудником пиар-отдела. После дежурных приветствий с медицинской бригадой они направились в кабинет главного врача.

Когда дверь открылась, там была Чхэ Гён. Она читала его личное дело, стоя перед мужчиной с придирчивым взглядом.

Ведущий врач, кажется?

В таком случае мужчина перед ней — не кто иной, как главный врач, Уолтер.

Увидев До Юна, Уолтер вскочил и вышел из-за стола. Они обменялись рукопожатиями и представились друг другу, после чего стоявший рядом пиарщик обратился к Уолтеру по делу.

Услышав, что его ищет Фредерик, Уолтер вместе с сотрудником тут же покинули кабинет, и они наконец остались одни.

— Не думаю, что вам стоит показывать себя людям в таком виде.

— …

— Разве между нами хоть что-то осталось?

— Я не знала.

Перебив До Юна, Чхэ Гён сделала шаг вперед. И тут же замерла на месте. Словно боялась, что если подойдет еще ближе, он исчезнет.

— Я никогда тебя не бросала. Я…

— Госпожа Со Чхэ Гён.

До Юн резко оборвал сбивчивый поток её оправданий. А затем одарил Чхэ Гён ядовитой усмешкой.

Никогда не бросала… Как бы не так.

— Хотелось бы, чтобы вы не смешивали работу и личное.

— …

— Вам ведь уже не двадцать лет.

При этих язвительных словах на лице Чхэ Гён отразилась растерянность. Смятение, тревога и категоричное отрицание происходящего сменяли друг друга так явно, что их можно было чуть ли не потрогать руками.

В этот момент раздался стук, и дверь открылась.

— До Юн, вы еще не закончили?

Кан Сэ Рин вошла и заговорила с ним приветливым тоном. До Юн, словно только этого и ждал, повернулся к ней.

Отвернувшись от Чхэ Гён, будто специально желая сделать ей больно.

***

— Уже всё.

Чхэ Гён молча смотрела на До Юна, который отвернулся от нее и перевел взгляд на другую женщину. Его голос звучал совершенно иначе, нежели в разговоре с ней. Внешне он казался спокойным, но было невозможно не заметить скрытую в интонации теплоту.

В глубине души поднялась буря неконтролируемых эмоций. Грудь заныла. Чхэ Гён было жалко саму себя за то, что она ревнует к Кан Сэ Рин.

И её положение, при котором ей оставалось лишь смотреть на них со стороны, казалось ей невыносимо жалким…

— Я же говорила, что вам нужно произвести на Чхэ Гён хорошее впечатление. Она — серый кардинал медицинской команды «Оникс». К тому же вы из одной страны, уверена, она о вас отлично позаботится. Верно, Чхэ Гён?

Взгляд Кан Сэ Рин, до этого устремленный на До Юна, внезапно переключился на Чхэ Гён. Охваченная ревностью, Чхэ Гён с трудом натянула улыбку.

— Да.

Наверняка со стороны это выглядит жалко.

— Чхэ Гён, вам нездоровится? Вы выглядите неважно.

— …Наверное, что-то не то съела за обедом.

— Ой, что же делать. Может, купить вам лека… Хотя, о чем это я. Вы же сами врач.

При виде такой беззаботной и светлой Кан Сэ Рин натянутая улыбка сползла с лица Чхэ Гён.

Кан Сэ Рин, член совета директоров «Хануль Мобилити» и наследница чеболя в четвертом поколении. После неудачного брака она с головой ушла в бизнес, обратила внимание на Формулу-1 и стала спонсором «Оникса».

И сегодня она сделала До Юна пилотом Формулы-1. Конечно, Чхэ Гён не сомневалась в его таланте. И знала, сколько усилий он приложил. Ведь когда-то она была тем человеком, который наблюдал за ним ближе всех.

Но Формула-1 — это спорт, требующий колоссальных вливаний капитала. Что было бы, не окажи Кан Сэ Рин ему поддержку?

— Чхэ Гён, позаботьтесь о нашем До Юне.

Нашем?

— У него есть привычка слишком сильно сжимать руль, поэтому вечные проблемы с запястьями.

— …Да. Я читала его медицинскую карту.

— Вот как. Тогда я доверяю его вам.

Лучезарная улыбка Кан Сэ Рин была прекрасна. Видя, как она с полным правом просит присмотреть за До Юном, Чхэ Гён плотно сжала кулаки, опущенные вдоль бедер.

Она сглотнула так тяжело, что в горле заболело. До крови прикусила щеку изнутри. Ей хотелось спросить, в каких отношениях она состоит с До Юном и по какому праву так себя ведет, но…

Чхэ Гён так и не смогла вымолвить ни слова.

Потому что До Юн, снявший гоночный комбинезон, и Кан Сэ Рин слишком хорошо смотрелись вместе.

До Юн в кремовых брюках и белой рубашке. И Кан Сэ Рин, облаченная — по случайности или нет — в бежевый летний костюм. Со стороны они казались идеальной парой.

— Ах да, Чхэ Гён, не хотите пойти с нами?

— …

— Фредерик устроил приветственную вечеринку. Она только для узкого круга, но приходите и вы.

— Нет, спасибо. Я, пожалуй, откажусь.

Подавив отчаянное желание побыть с До Юном, Чхэ Гён ответила отказом.

— Ах, точно. Вы же сказали, что вам нехорошо. Что ж, тогда мы пойдем. Увидимся!

— Да.

Глядя на машущую ей на прощание Кан Сэ Рин, невозможно было поверить, что ей тридцать. От её слегка по-детски непосредственного поведения в груди Чхэ Гён сквозняком потянуло холодом.

— Пойдемте, До Юн, — голос Кан Сэ Рин снова обратился к нему. До Юн, смотревший на неё, перевел взгляд на Чхэ Гён.

— Всего доброго.

Он слегка кивнул ей на прощание, и в этом жесте не было ни капли тепла. Обычное отношение к коллеге по работе и соблюдение субординации, не более.

— Да.

Услышав её ответ, они словно напоказ отвернулись и пошли вместе. Болезненно провожая их взглядом, Чхэ Гён, прежде чем они успели скрыться за дверью, поспешно окликнула его:

— Хан До Юн!

Как по команде, он остановился и обернулся. Да, сейчас и этого было достаточно. Живой и невредимый До Юн стоял прямо перед ней…

— Добро пожаловать в «Оникс».

Я говорю это искренне. Ты жив — и этого достаточно. Теперь мой серый мир снова обретет краски. Ведь ты появился передо мной.

— Спасибо.

В ответ Чхэ Гён радостно улыбнулась. Большего ей было и не нужно. Желать большего было бы жадностью.

Щёлк. Дверь закрылась, и Чхэ Гён перевела взгляд на окно. Раскаленный воздух всё так же дрожал маревом, и температура на автодроме ничуть не спала.

Но мир Чхэ Гён изменился.

Потому что появился До Юн.

***

Чхэ Гён с трудом потянула ручку двери на себя.

Стоило вставить ключ-карту в слот, как в номере вспыхнул свет. Во время гоночных уик-эндов отели, где останавливалась команда, были более-менее одинаковыми. Если ты не гонщик, тебе доставался стандартный номер, и Чхэ Гён не была исключением.

Не сказать, чтобы это было плохо.

Постоянно сменяющаяся обстановка служила для неё своеобразным утешением. Сам факт, что она не задерживалась на одном месте надолго, создавал иллюзию движения вперед.

Войдя внутрь, Чхэ Гён со стуком бросила сумку на небольшой столик. А затем подошла к кровати и в изнеможении рухнула на неё.

— Наверное, сейчас они наслаждаются вечеринкой…

До Юн на вечеринке…

Это сочетание казалось настолько нелепым, что его было сложно даже представить. Тот До Юн, которого она знала, ненавидел людные места. Терпеть не мог толпу и хотел быть только с ней.

Но теперь всё это в прошлом.

Восемь лет развели их по разным мирам, и Чхэ Гён не могла знать, как До Юн жил всё это время.

— Ну и что?

Сейчас, в настоящем, Хан До Юн и Со Чхэ Гён снова были вместе.

— Я обязательно всё верну.

И наши отношения, и те счастливые дни.

В её глазах вспыхнула решимость. Конечно, она понимала, что это будет непросто.

Но ведь она считала До Юна мертвым — у неё не было выхода. Мать сказала, что он погиб, и Хён Су подтвердил это.

О чем они вообще думали? Зачем было так чудовищно лгать?..

А что мог подумать До Юн? Наверняка решил, что я его бросила.

— Даже для меня самой нет оправданий. Поступила как последняя дрянь…

Но она была уверена: тот До Юн, которого она знала, в конце концов не сможет отвернуться от неё. Если он узнает всю правду, то обязательно простит.

Чхэ Гён выпрямилась. Прежде чем пытаться вернуть До Юна, ей нужно было прояснить один важный момент.

Приняв решение, она взяла телефон и набрала номер.

Наконец-то.

[— …Да.]

— Мам.

[— …]

Повисло долгое молчание. Чхэ Гён вспомнила внезапный дневной звонок от матери. Кажется, она говорила, что в Корее сегодня тоже сделали неожиданное заявление.

Просто хотела прощупать почву. Узнать, виделась я с До Юном или нет.

[— Вот поэтому я и говорила тебе идти работать в больницу! Зачем ты потащилась в эту гоночную команду и устроила весь этот кошмар?!]

Внезапный крик матери разорвал тишину, больно ударив по барабанным перепонкам. Чхэ Гён крепко прикусила губу, чувствуя себя так, словно ей отвесили пощечину.

[— Да! Это была ложь! Но!]

— …

[— Я всё делала ради тебя! Понимаешь?!]

После того, что ты натворила, должна была в первую очередь извиниться. Как я жила все эти годы из-за твоей лжи? Почему нам пришлось расстаться?..

— И фейковую статью тоже ты заказала?

[— С ума сошла? Стала бы я заходить так далеко? Он же тогда попал в аварию на тех уличных гонках, где они спорили на деньги. А журналист просто выдал ошибочную информацию.]

Голос матери заметно смягчился, словно она пыталась её успокоить.

[— Чхэ Гён-а, я сама узнала, что статья была фейком, только после того, как показала её тебе. Но не захотела рассказывать правду. Перед До Юном, конечно, неудобно, но твой успех для меня был куда важнее. К тому же, в каком он тогда был состоянии…]

— А Хён Су?