Войдя в открытую дверь, он увидел, как Чхэ Гён направляется на кухню.
Через секунду она вышла с двумя бутылками воды и подошла к До Юну.
— Вы же сразу спать?
— …
— Я заметила, что вы пьёте воду перед сном. Вот.
Она протянула ему бутылку, сияя такой лучезарной улыбкой, словно не в силах была сдержать переполняющую её радость.
— Это мой совет как врача. Лучше пить воду комнатной температуры, а не холодную. Это полезнее для терморегуляции и помогает снять напряжение.
Чхэ Гён снова протянула ему воду, всем своим видом спрашивая, почему он не берёт. До Юн молча уставился на бутылку между ними. Так она собирается играть роль моего физиотерапевта?
Ну, если ей так хочется.
— Спасибо.
Коротко поблагодарив, До Юн взял воду. Лицо Чхэ Гён озарила широкая улыбка. И снова — ни тени беспокойства.
— Избыток жидкости может помешать сну, поэтому рекомендую выпить не больше трети бутылки. И никакого чая с кофеином перед сном. Впрочем, вы и сами это знаете, да?
Её лучезарная улыбка странно раздражала. Поймав на себе пристальный взгляд До Юна, Чхэ Гён вдруг покраснела и неловко откашлялась.
— Что ж, отдыхайте. Я пойду наверх.
Одарив его очередной яркой улыбкой, она развернулась. До Юн стоял и провожал взглядом Чхэ Гён, поднимающуюся по лестнице. Когда она скрылась из виду, он остался один в пустой гостиной.
Ты совсем не изменилась, Со Чхэ Гён.
Как вообще описать то, что предстало перед его глазами в ту ночь, стоило ему выйти из душа? Он отлучился всего на пару минут, а женщина, с которой он провёл ночь, не выдержала и сбежала.
Идеально прибрав за собой комнату, словно просто выполнила свою работу и ушла.
Чувство было даже не столько опустошающим, сколько унизительным. Он должен был чувствовать облегчение — ведь он и стресс снял, и дело сделал. Но вместо этого ему казалось, что его окатили помоями. Хотел унизить её, а в итоге униженным оказался сам.
Бросив тогда влажное полотенце на диван, он присел на край аккуратно застеленной кровати и уставился в ночное небо.
Изначально всё это было лишь холодным расчётом.
И то, что он её соблазнил, и оскорбления, брошенные ей в лицо, чтобы она знала своё место, и то, как заставил её терять голову от страсти.
Секс был всего лишь средством.
И то, что он завёлся, он тоже воспринимал легко: мол, у любого мужика встал бы. Но когда он действительно овладел Чхэ Гён, весь его план рухнул.
Это должно было быть просто игрой, но его дыхание сбилось по-настоящему. Все жестокие слова, заготовленные для мести, стёрлись из памяти, а сердце забилось гораздо быстрее, чем он планировал.
Он уже сам не понимал, кто из них теряет контроль: Со Чхэ Гён или он сам.
Поэтому он сжал её ещё сильнее. Но когда и это не помогло усмирить дрожь, он выплеснул на неё всю свою злобу, раня жестокими словами.
Его пугало тепло, исходящее от Чхэ Гён. Он до дрожи боялся её рук, тянущихся к нему. Его ужасала мысль, что он может прижаться лицом к её маленьким ладоням и сорваться, крича и умоляя ответить, за что она его бросила. Чтобы не допустить этого, он зашёл так далеко в своей жестокости, но...
Разум предал До Юна.
Вылизывая её, он сходил с ума, а когда проник в её узкое лоно, сознание окончательно помутилось. Захлебнувшись накатившим наслаждением, он жаждал только одного — Чхэ Гён.
Всё остальное растворилось в тумане. И расчёт, и обиды — абсолютно всё.
Он просто вдыхал её запах, чувствуя, как срывается его собственное дыхание. Ему было плевать, где они находятся. Даже мечты, которых он так отчаянно добивался, в тот момент померкли. Вот почему он сбежал в отель.
— Хотя это всё равно ничего не меняет.
Приведя мысли в порядок, До Юн решительно зашагал вперёд. Поднявшись по лестнице и оказавшись в коридоре второго этажа, он постучал в дверь Чхэ Гён. И, не дожидаясь ответа, распахнул её. Видимо, она как раз собиралась открыть ему сама — стоило двери распахнуться, как он рывком притянул подошедшую женщину к себе.
— Хан До Юн, мм!
Он жадно впился в её губы, перехватывая дыхание. Не давая ей даже вздохнуть, впечатал Чхэ Гён спиной в стену. Мёртвой хваткой перехватил руки, пытавшиеся его оттолкнуть, и, закинув их себе на шею, глубоко протолкнул язык ей в рот.
Её слабое сопротивление не могло изменить ровным счётом ничего.
Опора под их ногами уже рухнула, и они вместе летели прямиком в ад.
Наконец сопротивление Чхэ Гён угасло, и её тело обмякло. От того, как она неловко, но старательно сосала его язык, член, налившийся кровью ещё на пороге дома, теперь стоял так твёрдо, что причинял боль.
— Госпожа Со Чхэ Гён. Вы ждали меня вчера?
— А-ах, да.
Этот неожиданно честный ответ заставил До Юна мысленно усмехнуться. Ушла так, словно между ними ничего не было, и при этом ждала?
— Уж явно не для того, чтобы поиграть в физиотерапевта...
Растягивая слова, До Юн задрал рубашку Чхэ Гён. Просунув руку под лёгкую ткань, он погладил её тонкую талию. То, как она тут же выгнулась дугой, показалось ему забавным. Привычным, выверенным движением До Юн расстегнул пуговицу на её брюках.
— А-ах...
Скользнув пальцами ниже, он принялся ласкать её прямо через бельё. Надо же, строила из себя безразличную, а сама вон как намокла.
Отодвинув край трусиков в сторону, он провёл по влажной щели. Тягучая смазка, сочившаяся из неё, только раззадоривала; прикусив пухлую нижнюю губу, До Юн ввёл палец внутрь. Чхэ Гён, тяжело и прерывисто дыша, встала на цыпочки. Словно подаваясь навстречу движениям его пальцев, со влажным хлюпаньем скользящих внутри.
— А-ах!
Руки Чхэ Гён, обвивавшие его шею, безвольно упали вниз. Вцепившись в запястье До Юна, она отчаянно замотала головой. Чего же она хочет?
Оторвавшись от её губ, До Юн посмотрел на неё сверху вниз. Её влажные от слёз глаза и нежные припухшие веки выглядели так соблазнительно, что он не выдержал. Высунув язык, он слизнул слезу с её щеки. Гладкая, дрожащая кожа тут же покрылась мурашками от его ласки.
— Х-хан До Юн... А-ах...
Услышав её стоны, он ускорил движения. Обильно выделившаяся смазка мягко обволакивала пальцы, позволяя им легко скользить туда-сюда.
Его хватило всего на один день — ровно столько он смог её избегать.
По сравнению с минувшими восемью годами это было лишь мгновением, но До Юн всё это время изнывал от жажды. Даже во время интервью Чхэ Гён не выходила у него из головы, а несясь по трассе, он стискивал зубы, стоило ему только увидеть здание моторхоума.
— И ради этого вы меня ждали?
Вытащив руку из её штанов, До Юн поднёс пальцы прямо к её лицу. Чхэ Гён отвернулась, словно не в силах смотреть на его блестящие от её собственной смазки пальцы.
Усмехнувшись, До Юн расстегнул брюки. Опустив молнию и достав твёрдый, как камень, член, он щедро размазал по нему её смазку. Голова Чхэ Гён, словно заворожённая, повернулась обратно.
Что вы делаете?
Она спросила это взглядом, и он ответил действием. Взяв Чхэ Гён за руку, он заставил её обхватить пальцами свой член и мягко направлял её движения вверх-вниз.
— Ха-а...
— Х-хан До Юн, что вы...
— Что сегодня случилось?
— ...Что?
— Всю дорогу сюда вы были сами не свои. Ха-а, сожмите сильнее.
Он накрыл своей ладонью её руку, когда она попыталась ослабить хватку. Глядя в её растерянные глаза, он сжал её пальцы ещё крепче. Ему было достаточно лишь прикосновения её маленькой ладони, чтобы возбуждение взлетело до небес — теперь каждая клеточка его тела кричала, требуя разрядки.
Чхэ Гён-а, умоляю.
И пока он, как последний идиот, мысленно взывал к ней...
— Давайте не будем так, лучше п-пойдёмте на диван. Я сделаю всё, как в тот раз.
До Юн замер. Пылавшее ярким пламенем желание мгновенно угасло, словно его окатили ледяной водой. Он медленно склонил голову набок.
Разговаривать не хочешь, а вот отсосать — пожалуйста?
Он издал короткий смешок. Она говорила так, словно снизошла до него, как до жалкого слуги, — можно было подумать, он должен пасть ниц в благодарности.
— Я что, должен расплакаться от счастья?
Оторвав от себя руку Чхэ Гён, До Юн медленно привёл одежду в порядок. Женщина смотрела на него снизу вверх, и в её глазах читалось явное недоумение. Лицо До Юна заледенело.
— Но знаете, в чём проблема? Вы, кажется, туго соображаете.
Глядя в глаза Чхэ Гён, До Юн криво усмехнулся. Опустив взгляд на её припухшие губы, он склонился к её лицу. Его тёплое дыхание коснулось её губ. Он на секунду замер, и его глаза медленно скользнули вверх, встретившись с её взглядом.
— Я же сказал: вы ужасно сосёте, госпожа Со Чхэ Гён.
И даже произнося эти жестокие слова, он уловил её сладкий аромат. Настолько дурманящий, что едва усмирённый член снова дернулся.
Больной ублюдок.
Оставив растрёпанную Чхэ Гён у стены, он потянулся к ручке двери.
