— Эм, доктор. Как нам к вам обращаться? Наверное, «доктор» будет удобнее всего?
— Зовите меня просто Чхэ Гён. Мы с начальником отдела Соном уже договорились об этом.
— Правда? Ну, мне-то только в радость. Мы ведь видимся каждый день, а «доктор» звучит слишком сухо. Разве нет, начальник отдела?
— Конечно, конечно. Поэтому я с самого начала и уладил этот вопрос.
В этот момент Чхэ Гён ясно осознала: видимо, в зарубежные командировки отправляют только экстравертов с большой буквы «Э».
Оба оказались настолько болтливыми и энергичными, что могли бы дать фору туристам у фонтана Треви.
Их болтовня не прерывалась ни на секунду. Как До Юн с его прямо противоположным характером вообще с ними работает? Ирония судьбы, не иначе.
— Простите, что перебиваю, — не выдержав словесного потока, встряла Чхэ Гён.
Двое мужчин, без умолку перекидывавшихся репликами, разом посмотрели на неё.
— А где моя комната?
Вопрос был не из сложных, но трещавшие без умолку мужчины замолчали, словно по команде.
В чём дело? — пронеслось в голове Чхэ Гён, и едва она с недоумением посмотрела на них…
Внезапно входная дверь распахнулась, и вместе с ночным воздухом в дом мягко скользнул терпкий аромат оливкового дерева.
— Госпожа Со Чхэ Гён.
Мужчина, назвавший её по имени, заполнил собой весь дверной проём. Какими словами описать До Юна на фоне испанской ночи?
У неё перехватило дыхание. Сердце забилось, словно пойманная птица.
— Вы, должно быть, устали. Идёмте.
— …Что?
Радость длилась недолго. Услышав слова До Юна, Чхэ Гён посмотрела на двух мужчин, о которых на мгновение забыла. Начальник отдела Сон, словно только этого и ждал, зашептал:
— Вообще-то здесь всего две спальни. Поэтому мы и сняли два дома.
— …
— Мы как раз решали, кто из нас двоих пойдёт в соседний дом, но гонщик Хан До Юн сказал, что нет смысла таскать вещи туда-сюда. Так что вам придётся жить в одном доме с ним… Вы ведь… не против?
Лицо начальника отдела Сона почему-то выглядело крайне смущённым. Казалось, он не знал, куда деваться от неловкости. Стоявший рядом Ли Джу Сын имел точно такой же вид. Словно им было искренне жаль Чхэ Гён, которой предстояло делить одно пространство с До Юном.
— Да. Всё в порядке.
Ответив максимально спокойным тоном, Чхэ Гён тут же опустила голову. Иначе она просто не смогла бы скрыть предательскую улыбку.
О Боже, поверить не могу!
Выиграй она джекпот в лотерею, и то радовалась бы меньше. Пока она добиралась сюда, сменяя поезда и такси, она даже мечтать не смела о том, что окажется с ним под одной крышей.
Я была благодарна уже за то, что смогу наблюдать за ним чуть ближе. Видимо, где есть желание, там найдётся и путь. Знала бы — прикупила бы красивой домашней одежды.
— Гонщик Хан До Юн, нам с Чхэ Гён ещё нужно кое-что обсудить. Как только закончим, я сам её провожу.
Чхэ Гён, едва уняв бешено бьющееся сердце, только потянулась к чемодану. Услышав внезапное заявление начальника отдела Сона, она резко вскинула голову.
— Да нет же, мне нужно распаковать вещи…
— Обязательно. Нам нужно обменяться данными и распределить обязанности. Верно, начальник отдела?
— Но вещи…
— Конечно, конечно. В работе как: если в первый же день всё чётко не прояснить, начнётся путаница. А за ней потянутся и недопонимания. И тогда путаница в действиях неизбежна.
Чхэ Гён ошарашенно смотрела на этих двоих, беспрестанно перебивавших её на полуслове. Она не могла понять, зачем они это делают. Да ещё и эти подмигивания в её сторону — это вообще к чему?
— Как скажете.
Не успел начальник Сон договорить, как До Юн развернулся. Он без малейшего сожаления закрыл за собой дверь и исчез, оставив после себя лишь холод, не свойственный этому времени года.
Чхэ Гён неподвижно смотрела на закрытую дверь. Вдруг сбоку раздался синхронный вздох облегчения. Она повернула голову и увидела, что начальник Сон и Ли Джу Сын обмениваются многозначительными взглядами.
— Да уж. Простите, Чхэ Гён. Вы, наверное, и сами уже поняли, но гонщик Хан До Юн… скажем так, человек непростой, — начал начальник Сон.
— В нём как будто… человечности не хватает, что ли? То, что он ничего не требует и со всем справляется сам, — это, конечно, хорошо, но для нас, как для обслуживающего персонала, это немного… некомфортно, — подхватил Ли Джу Сын.
— В каком смысле?
— Ну, понимаете…
На вопрос Чхэ Гён, словно только этого и ждавшие, мужчины разразились жалобами.
Они сетовали на то, что он до крайности не любит прибегать к чужой помощи, из-за чего они не раз попадали в неловкие ситуации. Он настолько неприхотлив, что им буквально нечего докладывать в компанию, и они порой вообще не понимают, зачем они здесь.
— Иногда я чувствую себя вором, который получает зарплату ни за что. И мне уже становится страшновато. Что мы скажем, если из компании приедет проверка? Мы ведь толком ничего не делаем, — уныло произнёс Ли Джу Сын и с хрустом откусил кусок инжирного персика.
Чхэ Гён внезапно очнулась и обнаружила, что тоже сидит с ними за столом, сжимая в руке вилку. Казалось, она лишь на мгновение отвлеклась, а как очутилась здесь и откуда взялись фрукты — оставалось загадкой. Находясь рядом с ними, она совершенно теряла ориентацию в пространстве из-за их непрекращающейся болтовни.
— В общем, мне очень жаль, Чхэ Гён. Это я должен был пойти в соседний дом.
— Что вы. Я правда не против.
— Просто если я долго молчу, у меня во рту шипы вырастают. И у начальника Сона та же беда.
— Именно, именно, — кивнул начальник Сон, шумно жуя персик.
— А гонщик Хан До Юн вообще слова из себя не выдавит. Такое чувство, что, выходя на улицу, он оставляет язык дома.
Да ладно? Не до такой же степени.
Он, конечно, не был болтуном, но и не настолько, чтобы вызывать такую неловкость. Да, он немного стеснялся незнакомцев, но в глубине души был тёплым человеком, а сблизившись, вполне мог и пошутить.
— А как давно вы работаете в команде гонщика Хан До Юна?
— Начальник Сон — уже два года. А я только год. Я закончил факультет физической культуры, так что выполняю ещё и роль тренера.
За это время они уже давно должны были стать лучшими друзьями.
— Я слышал от ребят из его прошлых команд: он из тех, кто в принципе не привязывается к людям. На праздники подарки дарит, и на том спасибо, но большего ждать не стоит.
От слов Ли Джу Сына у Чхэ Гён защемило в груди. У неё появилась стойкая уверенность, что До Юн изменился именно из-за неё. Неужели он так боится, что его снова предадут? Впервые груз её собственного поступка показался ей таким невыносимо тяжёлым.
— Но теперь, когда к нам присоединилась девушка, может, и гонщик Хан До Юн немного изменится? Если вы, Чхэ Гён, будете давать ему советы и немного смягчите атмосферу…
— Э-э! Стоп, стоп! Эй, Ли Джу Сын. Опять ты за своё. Что за чушь ты несёшь?! — резко оборвав Джу Сына, начальник Сон повысил голос и принялся отчитывать подчинённого. — Ты посмотри на него: вроде моложе меня, а ведёт себя как старый хрыч. Какая ещё «девушка»? Какое «смягчить атмосферу»? Ей и так не по себе от того, что придётся жить с гонщиком Ханом, а ты ещё такое ляпаешь!
— Да я не в том смысле…
— Без разговоров, быстро извинись!
— Чхэ Гён, если мои слова вас задели, я… прошу прощения.
— Ничего страшного. Просто будьте осторожнее впредь.
Приняв извинения Джу Сына, Чхэ Гён улыбнулась, но ответила с намёком. Это высказывание было на грани фола, но раз уж начальник Сон сам вовремя его осадил, можно было спустить всё на тормозах.
— Вечно с этой молодёжью проблемы. Вот в моё время, Чхэ Гён…
— Прошу прощения, могу я уже пойти?
Если я останусь, то, пожалуй, встречу здесь рассвет. К тому же мы и так уже достаточно познакомились.
Обмен данными? Распределение обязанностей? Как казалось Чхэ Гён, вся их совместная работа сведётся исключительно к эмоциональной поддержке между людьми, говорящими на одном языке.
Ведь болтать по-английски с местными всё-таки проблематично.
