— Ваша Светлость.
Разель, заметив Честера, удивленно подошла к нему.
"Почему он идет оттуда, где только что собралась толпа?"
— Леди, — произнес он, и его алые глаза, еще мгновение назад пылавшие гневом, мгновенно потеплели, смягчившись при взгляде на нее.
— Случилось что-то? — с беспокойством спросила она.
— Ничего важного. Вы хорошо провели беседу?
— Ну… так себе, — неуверенно ответила Разель.
Она искренне пыталась наладить разговор с дамами, но в итоге не смогла сдержать свой характер и нажила себе лишь новых врагов.
Тем не менее, сожаления не было. Они сами спровоцировали ее.
— Вас что-то не устроило?
— Нет, просто… Ваша Светлость, заранее прошу прощения, — тихо произнесла Разель, дрогнувшими ресницами ловя его взгляд.
Хотя она ни о чем не жалела, мысль о том, что могла доставить Честеру лишние хлопоты, неприятно грызла ее изнутри.
Она так недавно решила, что будет вести себя безупречно, но уже все испортила.
— О чем вы? — нахмурился Честер.
— Думаю, мое впечатление в обществе будет не слишком хорошим, — призналась Разель, решив честно рассказать о произошедшем.
Совесть не позволяла ей просто умолчать.
Вскоре среди дам наверняка поползут слухи, а значит, весь свет узнает об этом в мгновение ока. Так или иначе, Честер тоже услышал бы об этом рано или поздно.
— Вы об этом беспокоитесь?
Неожиданные слова Разель заставил его на мгновение опешить. Она и впрямь была женщиной, предугадать поступки которой было невозможно. Как только он думал, что понимает ее, она тут же рушила все его ожидания.
— Да. Возможно, скоро поползут разговоры о вспыльчивом нраве будущей хозяйки дома Хейлос.
— Это не имеет значения. У меня и у самого далеко не самый покладистый характер. Похоже, мы идеально подходим друг другу, — заметил Честер, позволяя себе легкую улыбку.
— …
Разель, словно зачарованная, смотрела на него. Этот мягкий изгиб губ был удивительно притягателен. Глядя на него, можно было невольно почувствовать, как сердце начинает биться чаще.
— Прошу всех внимания!
Раздавшийся голос заставил ее очнуться.
"Я чуть не приоткрыла губы настолько, что могла бы пустить слюну!"
Обернувшись, она увидела графа Хамфри, вставшего на небольшое возвышение в центре зала, чтобы привлечь внимание присутствующих.
Разель, на всякий случай, осторожно провела тыльной стороной ладони по уголкам губ — к счастью, ничего не было.
В последнее время Честер все чаще позволял себе улыбаться в ее присутствии. Когда Разель впервые встретила Честера, он всегда был холоден и непроницаем, так что представить его улыбающимся казалось невозможным...
Теперь же он все чаще позволял себе улыбку, и это, безусловно, было хорошим знаком. Хорошим... но почему-то не для нее.
Слишком часто она оказывалась завороженной этим зрелищем.
— Благодарю всех почтенных гостей, собравшихся сегодня на бал в честь дня рождения моей дочери, — начал граф Хамфри свою торжественную речь.
Слуги тут же засуетились, разнося бокалы с шампанским. Один из них, неся серебряный поднос с двумя бокалами, приблизился к Разель и Честеру.
Она мгновенно узнала её. Эта служанка столкнулась с ней всего несколько часов назад.
"Кажется, её звали Бесилла?"
Похоже, и она вспомнила ее, потому что при встрече их взглядов вздрогнула от неожиданности.
— Вот мы и снова встретились, — заметила Разель.
— Д-да... Простите меня еще раз за тот случай, — пробормотала служанка, смущенно опустив голову.
— Не стоит. Я уже говорила, что все в порядке. Можешь не извиняться, — с улыбкой ответила она.
Честер внимательно наблюдал за их беседой, не скрывая своего любопытства, но Разель лишь пожала плечами, показывая, что в этом нет ничего особенного.
— Прошу всех поднять бокалы! — граф Хамфри поднял свой бокал высоко над головой.
Разель протянула руку к бокалу, что лежал на подносе у Бесиллы.
— Ах, этот! — слуга поспешно подал ей один из двух бокалов. — Это шампанское с экстрактом грейпфрута, который полезен для кожи. Юная госпожа специально для дам подготовила именно это.
Разель нахмурилась. Слова о том, что напиток подготовлен лично Салонье, заставили ее насторожиться.
Но в зале было множество других девушек, и, скорее всего, хозяйка вечера действительно постаралась.
Стараясь не подавать виду, она приняла бокал. Оставшийся бокал был передан прямо в руки Честеру.
— Ваша Светлость, не пейте слишком много. Я одна не смогу вас унести, — с улыбкой сказала Разель, наблюдая за тем, как Честер держит бокал.
Её мысли вернулись к воспоминаниям о том, как её отец, пьяный, упал в обморок после того, как выпил с бароном.
— Хм! В тот раз были иные обстоятельства... — начал Честер, но его слова были невнятными.
— Да, конечно, — подхватила она с улыбкой. — Я имела в виду, что сегодня стоит пить в пределах разумного.
Честер, застигнутый неприятным воспоминанием, смутился, и Разель ловко сменила тему.
Тут закончилась речь графа Хамфри, и все подняли бокалы. Разель подняла свой бокал в сторону Честера.
— За нас! — произнесла она.
— За нас? — удивленно спросил Честер.
Когда он не понял, что она имеет в виду, Разель слегка поднесла свой бокал к его.
— За нас!
Звонкий звук стука бокалов прозвучал, когда они столкнулись. Разель с улыбкой на губах отпила немного шампанского, наполняя своё горло прохладным напитком, надеясь, что этот вечер завершится благополучно, что преступник будет найден, а Рафель всегда будет здоров и счастлив.
Честер долго смотрел на неё, а потом, едва улыбнувшись, выпил свой бокал.
Тем временем, Салонье, стоявшая рядом с графом Хамфри, внимательно наблюдала за происходящим. Как только Честер поднес бокал к губам, на её губах появилась скрытая усмешка, которую никто не заметил.
— Есть ли сегодня кто-то подозрительный? — спросила Разель, взглянув на свой бокал с шампанским.
Бесилла говорила, что в напитке есть экстракт грейпфрута, но ни запаха, ни вкуса грейпфрута в нем не было — это было обычное шампанское.
Ну а Честер не ответил на заданный вопрос.
— Ваша Светлость?
Не получив ответа, Разель подняла взгляд и посмотрела на Честера.
— Что случилось? — с удивлением спросила она, заметив, что он был явно чем-то недоволен.
Он хмурился, как будто что-то его раздражало. Его взгляд был таким резким, что могло показаться, что он вот-вот взорвется от гнева.
В этот момент к ним подошла Салонье с улыбкой:
— Ваша Светлость, мой отец просил встретиться с вами в уединенном месте, чтобы обсудить важное дело по бизнесу. Можете ли вы выделить немного времени?
План был таким, что Салонье уже отправила слугу, и её отец ждал его в библиотеке. В напитке Честера уже была смесь с любовным зельем, и его действие должно было начать проявляться.
Теперь нужно было как можно быстрее вывести Честера отсюда.
Честер не отвечал сразу, но его лицо выражало дискомфорт, как будто его мучила тошнота. Состояние становилось не только неприятным для желудка, но и всё тело начинало пылать жаром. Однако, несмотря на это, он взглянул на Разель, будто спрашивая, можно ли ему уйти.
— Идите, — с пониманием кивнула Разель, прочитав его выражение лица.
— Это сюда. Он ждет в гостиной, — добавила Салонье.
— Скоро вернусь, — сказал Честер и, передав бокал Бесиле, направился в сторону, указанную Салонье.
Он шёл быстро, беспокоясь, чтобы кто-то не подошел к Разель, пока её не оставили одну.
Разель же, наблюдая за Салонье, шла следом и не сводила с неё своих пристальных глаз. Сначала она была холодной и отстранённой с ней, а теперь с Честером — как настоящий ангел, излучающий доброту и ласку.
Женская интуиция подсказывала ей: Салонье явно заинтересована в Честере. Причём настолько, что это выглядело почти чересчур.
«Неужели Салонье нравится Честер? Может, поэтому она так ко мне враждебно настроена?»
Это было вполне логичное предположение. Честер, без сомнения, был очень привлекателен, и наверняка у него было много поклонниц.
«Но что мне делать?»
Оставшись одна, Разель огляделась вокруг. До прихода Честера ей, похоже, придётся оставаться одной. Но вот, как только она оказалась одна, все начали подходить к ней, словно выжидая момент.
— Поздравляю с вашим бракосочетанием, леди Веразель. Я — Уинстон Уэйк, второй сын маркиза Уэйка.
— Я — Жозеф Кантерид, барон.
Не прошло и минуты, как вокруг Разель образовалась толпа гостей, представившихся и пытающихся завязать разговор. Все они, похоже, были решительно настроены как-то связаться с семьёй Хейлос. Разель внезапно оказалась в центре внимания на этом приёме.