Невозможность. Предел. Вызов.
Любое из этих слов подходило к тому, что Дарша собиралась сделать.
Она прекрасно понимала разницу сил и всё же в выходной пришла на арену вместо того, чтобы отдыхать.
«Не думала, что инструктор Кали будет так извиняться».
Воспоминание даже вызывало улыбку.
Дарша не начинала подготовку с уверенностью, что попадёт в Гранд-колизей. Она просто работала и в конце концов достигла пятого уровня. Турнир сперва был целью, потом отошёл на второй план: важнее стало узнать, на что она вообще способна.
Новость о замене удивила её меньше, чем сведения о самой сопернице.
Азазель Шайнлиф. Первокурсница, сразу поступившая в Особую академию. Девушка, успевшая обойти даже Хан Чонсона.
Потеря места меркла перед одним вопросом: действительно ли такой человек существует?
Наверное, поэтому Дарша и согласилась на поединок.
Она хотела увидеть Азазель.
— А вот зачем здесь ты, я не понимаю, — сказала она Чонсону.
Он стоял у края площадки и смотрел на неё с явным беспокойством.
— Помнишь, что я сказал две недели назад? Нужно хотя бы попробовать. Сделать первый шаг.
— Помню. Благодаря этому я и выросла.
— И всё же сейчас я прошу тебя отказаться. Не выходи против неё. Я говорю совершенно серьёзно.
Дарша всмотрелась в его лицо.
«Он колеблется».
Чонсон, который даже в худшие дни смотрел только вперёд, теперь не скрывал тревоги. Удивительно было видеть, что он вообще умеет так переживать.
— Ты понимаешь, что сейчас совсем на себя не похож?
Он хотел ответить, но промолчал.
Наверняка Чонсон считал, что этот бой ничего ей не даст, а только уничтожит недавнюю уверенность.
Дарша думала иначе.
Между пятым и седьмым уровнями лежала такая пропасть, что зависть теряла смысл. Завидуют тому, кого надеются догнать. Азазель была слишком далеко.
С этим чувством Дарша давно познакомилась рядом с самим Чонсоном.
— Ты точно не передумаешь? — спросил он.
— Точно. Я знаю, на что иду. Победить не рассчитываю. Хочу увидеть её силу своими глазами.
В её голосе не было бравады.
Дверь открылась.
Первой вошла Кали. Красные волосы, спокойное лицо, строгая форма. В последнее время Дарша почему-то стала замечать, насколько она красива.
Следом появилась другая девушка.
Дарша невольно задержала дыхание.
Короткие волосы цвета тёмного серебра обрамляли белое лицо. Тонкие черты казались почти неправдоподобными, а ясные синие глаза сияли холодно и чисто. Дарша сама была женщиной, но и она на миг залюбовалась этой красотой.
Но сильнее красоты поразил взгляд.
Одного мгновения хватило, чтобы почувствовать: перед ней человек совершенно иного порядка.
— Дарша уже здесь, — сказала Кали. — И Хан Чонсон тоже?
— Я пытался её отговорить, — признался он. — Безуспешно.
Тон был настолько обречённым, что напряжение Дарши немного ослабло.
— Инструктор Кали, это Азазель?
— Да. Азазель Шайнлиф, новая кадетка Особой академии.
Дарша снова посмотрела на неё.
Азазель ответила внимательным, почти любопытным взглядом.
— Не ожидала, что ты примешь предложение.
— Я просто хотела тебя увидеть.
Дарша улыбнулась. Страха оказалось меньше, чем она предполагала.
— Понятно.
Интерес Азазель будто иссяк мгновенно. Она перевела глаза в сторону.
На Чонсона.
Дарша заметила это сразу.
Когда Азазель только вошла, она тоже первым делом посмотрела на него и лишь потом обратила внимание на будущую соперницу.
«Совпадение?»
— У вас будет несколько минут на подготовку, — объявила Кали. — Я наблюдаю за поединком лично. Дарша, постарайся сделать именно то, ради чего согласилась.
— Да, инструктор.
Она начала разминать плечи.
Проигрывать без сопротивления Дарша не собиралась. Вчерашнее открытие следовало проверить на пределе.
Чонсон чувствовал себя хуже, чем перед собственным боем.
Он видел только один исход — полное поражение Дарши. И чем ближе становилось начало, тем сильнее жалел, что не нашёл слов, способных её остановить.
Она только вчера пережила свой прорыв. Едва успела поверить в новый уровень — и теперь добровольно выходила против силы, рядом с которой этот успех мог показаться ничтожным.
— Хан Чонсон, — тихо позвала Кали.
Он повернулся.
— Не мучай себя. Я рядом и не позволю причинить Дарше серьёзный вред.
Это было единственным утешением. Кали достаточно сильна, чтобы вмешаться до катастрофы.
— Я всё равно её не понимаю. Желание увидеть силу — одно. Но зачем соглашаться на бой?
— В обычной ситуации я тоже посоветовала бы отказаться, — ответила Кали. — Ей вовсе не обязательно проходить через такое. Но люди устроены по-разному. Дарша сама выбрала этот вызов, и я хочу уважать её решение.
Чонсон посмотрел на подругу.
Она разминалась спокойно, даже с улыбкой. Ни паники, ни подавленности.
Возможно, это он заранее решил, что поражение её сломает. Пожалел человека, который в жалости не нуждался.
«Это её выбор».
Чонсон заставил себя выдохнуть.
Дарша хотела увидеть эту силу в бою. Значит, он хотя бы не станет отнимать у неё право на собственное решение.
Когда он поднял глаза, то встретился взглядом с Азазель.
Она словно наблюдала за ним уже давно.