Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
4 - 6 Причина для встречи с Мияги

С тех пор у меня не было возможности воспользоваться своим правом.

Мияги меня так и не позвала, и наступил последний день зимних каникул.

Зимние каникулы слишком короткие, это уныло.

Я шла по темнеющему городу ни медленно, ни быстро.

Возвращаясь из подготовительной школы, я думала, что мне следует пойти прямо домой, но ноги сами несли меня в другую сторону. Казалось, разум отключился, уступив управление ногам, и я продолжала бесцельно брести вперед.

Я свернула за несколько углов, едва не сталкиваясь с людьми, которые зябко ёжились от холода. 

Мне хотелось верить, что я не знаю, куда иду, но из-за знакомого пейзажа я, даже не желая того, понимала, куда ведут меня ноги. Пройдя несколько десятков метров, я добралась до книжного магазина — того самого, где я забыла кошелек и Мияги дала мне пять тысяч иен.

Я замерла в нерешительности там, где автоматические двери вот-вот должны были открыться, но пока не срабатывали.

Зайти внутрь или развернуться и пойти домой?

Я не была настолько завалена учёбой, чтобы в панике бежать домой за учебники.

— ...Кстати, я ведь его не купила, — вспомнила я, что так и не приобрела журнал, который постоянно читает Умина. Завтра начиналась школа, и хотя без него можно было обойтись, для поддержания разговора его лучше было иметь, поэтому я зашла в книжный.

Я сделала круг по просторному магазину.

Времени у меня хватало, так что не было нужды покупать журнал и тут же уходить. Сделав еще один круг по книжному, я медленно направилась к отделу с журналами.

— Вряд ли она здесь.

Около полутора лет назад.

Я, будучи ученицей второго года, встретила здесь Мияги, и в её комнате мы заключили договор, по которому я выполняю приказы за пять тысяч иен, и я до сих пор подчиняюсь ей за эту сумму. Иногда я нарушала обещания, но мне казалось, что с тех пор наши отношения не изменились.

Хотя нельзя сказать, что они не изменились совсем.

Произошло много событий, и кое-что поменялось. Но я не чувствовала, что суть наших отношений претерпела значительные изменения.

Эти зимние каникулы не стали исключением.

В качестве платы выступали не пять тысяч иен, а поцелуй, но мы всё так же удовлетворяли свои желания в обмен на что-то. Не думаю, что наши отношения сильно изменились.

Я остановилась перед полкой с журналами и взяла один из тех, что пестрели яркими надписями.

Полистав страницы, я вернула его на место.

Повторив это несколько раз, я взяла журнал, который каждый месяц покупает Умина, и направилась к кассе.

Кошелек лежал в сумке.

Из-за моей спины не появилась купюра в пять тысяч иен, я сама расплатилась и взяла пакет с журналом.

Взглянув на смартфон, я поняла, что прошло не так уж много времени.

Ноги сами двинулись к полкам с мангой.

Неспешно дойдя до стеллажей, плотно уставленных мангой, я заметила знакомую спину. На ней было незнакомое пальто и шарф, который она обычно не носила, но это несомненно была Мияги.

А ведь я обошла магазин дважды, и её не было.

Мияги просматривала новинки и не замечала меня.

Я засомневалась, прямо как тогда, когда входила в магазин.

Я пришла в книжный вовсе не ради встречи с Мияги, но если я заговорю с ней, она наверняка подумает, что я здесь именно из-за неё.

Случайность.

Просто совпадение.

Я этого не планировала.

Пришла за журналом, а там оказалась Мияги.

Выстроив в уме эти оправдания, я крепко сжала пакет с журналом. Я не приходила сюда ради встречи с Мияги, но это правда, что я допускала мысль о её присутствии здесь.

Я была недовольна нашими нынешними отношениями.

Меня не устраивало, что мне приходится придумывать столько оправданий, просто чтобы заговорить с ней. Не знаю, о том же самом ли речь, но казалось, что Мияги тоже была недовольна нашими отношениями. Иначе она бы не хотела спать вместе или проверять кулон. Если бы её всё устраивало как прежде, она бы не просила помочь с учебой на зимних каникулах и не предлагала бы остаться на ночь.

Я тихонько вдохнула.

— Мияги, — позвала я с такой громкостью, чтобы не мешать людям, выбирающим книги.

Однако Мияги даже не посмотрела на меня.

Казалось, она слышала меня, но игнорировала, хотя могло быть и так, что мой голос просто прозвучал слишком тихо, и она его не расслышала.

Мои ноги уже готовы были двинуться прочь, чтобы уйти.

И я разочаровалась в самой себе — такой вот нерешительной, — и в Мияги, которая так и не обернулась.

Я знала, как избавиться от этого недовольства.

Нужно было лишь немного изменить наш договор.

Например, договориться, что мы можем разговаривать в школе.

Или что мы можем видеться по выходным.

Или, например, стать подругами.

Было еще много вещей, которые можно было бы поменять, но мне не хватало смелости ни выбрать что-то из этого, ни так сильно изменить наши договоренности. Моей смелости хватало лишь на то, чтобы окликнуть Мияги еще раз.

— Мияги, — произнесла я чуть громче, чем в прошлый раз, и она, обернувшись, назвала меня: «Сэндай-сан».

— Пришла купить мангу? — спросила я, встав рядом и посмотрев на книгу в её руках.

— Угу. А ты, Сэндай-сан?

— Пришла за своим обычным журналом, — ответила я, показав пакет в левой руке, на что она бросила: «Вот как», и разговор оборвался.

Мияги отошла от меня на несколько шагов и взяла в руки несколько томиков манги. Мой взгляд был устремлён не на мангу в её руках, а на шарф, скрывающий её шею.

— Ну, я на кассу, — сказала Мияги и зашагала прочь, словно объявляя, что уходит первой.

Я молча пошла за ней следом.

— …Сэндай-сан. Я куплю это и пойду домой, — произнесла Мияги, остановившись.

— Угу.

— Зачем ты идёшь за мной?

— Потому что ты не сказала «пока».

Я понимала, что она хочет уйти, оставив меня здесь, но она не попрощалась со мной на сегодня.

— Пока, — бросила Мияги и снова зашагала прочь.

Я снова пошла за ней.

На этот раз она ничего не сказала.

Мияги расплатилась и забрала пакет с мангой. А затем, не оглядываясь, вышла из книжного магазина. Я шла за ней тенью, когда услышала её холодный голос:

— Не ходи за мной.

— Почему? — спросила я у Мияги, которая показывала мне только спину.

— Не хочу, чтобы кто-то увидел, как я иду вместе с тобой, Сэндай-сан.

— Да не так-то легко встретить кого-то из знакомых.

— А на летних каникулах Ибараки-сан ведь увидела нас вместе?

— Разве?

Я прекрасно это помнила, но признавать не стала.

Как и сказала Мияги, Умина действительно видела, как мы гуляли во время нашей «игры в друзей». Но это не значит, что сегодня обязательно произойдёт то же самое.

— Сэндай-сан, ты ведь точно помнишь? Тебе бы перестать говорить первое, что в голову взбредёт.

— Мияги, ты придираешься. Какая разница. Вряд ли Умина окажется в таком месте.

— Она вполне может здесь гулять.

— Думаю, Умина сейчас дома, так что немного пройтись ведь можно?

— …Немного? — переспросила Мияги, резко остановившись и обернувшись.

— Немного.

— …Ну, если просто немного пройтись, то ладно.

Она явно не была в восторге, но в её голосе не было и неприязни. 

— Тогда вот дотуда, — бросила я, в три шага догнав Мияги.

— Сэндай-сан, «дотуда» — это докуда?

— Дотуда — это дотуда.

Я не решила, где находится это «дотуда», поэтому и сама не знала.

Мияги тоже не стала больше допытываться.

Мы как-то незаметно пошли вместе, и я потянула Мияги за шарф, который не давал мне покоя ещё с книжного магазина.

— Редко тебя увидишь в шарфе.

— Не редко. Сегодня вообще-то холодно.

Действительно, сегодня температура была ниже обычного, и при выдохе изо рта шёл белый пар.

Но Мияги не носила шарф даже в те дни, когда было так холодно, что, казалось, вот-вот пойдёт снег. В моих воспоминаниях она могла быть одета в тёплое пальто, но шарфа на ней не было. Она не носила его, даже когда дрожала от холода. Поэтому фраза «вообще-то холодно» не могла быть настоящей причиной.

— Одолжи-ка на секунду, — попросила я и снова потянула за шарф.

Она ни за что не стала бы надевать то, что обычно не носит, без всякой причины.

— Нет.

— Ну что тебе стоит.

— Говорю же нет, ты меня душишь, когда так тянешь, — раздражённо бросила Мияги и толкнула меня в плечо.

Когда я всё равно не отпустила шарф, Мияги остановилась и тяжело вздохнула, да так, что казалось, этот вздох мог окрасить весь город в белый цвет.

— Я его сниму, так что отпусти.

Повинуясь её голосу, полному раздражения, я послушно разжала пальцы. После этого шарф был тут же снят и оказался в моих руках.

— …Зачем ты надела шарф? — спросила я, пристально разглядывая вязаную водолазку, показавшуюся из-под снятого шарфа.

— Я же сказала, потому что холодно.

— А я подумала, чтобы спрятать.

Это было нечестно.

Истинная причина, по которой Мияги вдруг надела шарф, хотя никогда этого не делала, заключалась в желании скрыть мой засос. Стоит шарфу исчезнуть, и я смогу увидеть след, который ещё наверняка остался на её коже.

— Он исчез.

Так же, как я не стала озвучивать вслух, что именно она пыталась скрыть, Мияги не стала уточнять, что именно исчезло.

— Правда?

— Правда.

— Покажи.

— Нет, — раздался голос, который был холоднее зимнего ветра, и шарф исчез из моих рук.

Мияги всучила мне пакет с мангой и заново повязала шарф, а потом выхватила пакет и пошла вперёд.

Мы шли по тому самому пути, по которому я впервые возвращалась вместе с Мияги, будучи на втором году обучения.

Тогда Мияги шла молча, не проронив ни слова, и сейчас она тоже молчала. Но, в отличие от того времени, сейчас это молчание меня не тяготило. И я не думала о том, что мне стоило пойти прямиком домой.

— Сэндай-сан, долго ты ещё будешь идти за мной? Твой дом ведь не в этой стороне, — раздался её недовольный голос, и я поняла, что Мияги не разделяла моих чувств.

— Я же сказала: «дотуда».

— Мы уже дошли «дотуда». Пока, увидимся, — бросила она эти колючие слова вместе с белым паром дыхания.

— Стой, — сказала я и схватила за руку Мияги, которая попыталась сбежать.

— Не буду. Отпусти.

— Если хочешь, чтобы я тебя отпустила, покажи шею.

— Я же сказала, нет.

— Хочу посмотреть. Покажи.

Если он исчез, я бы хотела поставить его снова.

Так, чтобы в этот раз он держался гораздо дольше.

Чтобы его было видно даже в школе.

— Ни за что, — сказала Мияги и ударила меня по руке, которой я её держала.

— Жадина. Я ведь не прошу тебя раздеваться, что тебе стоит, — проворчала я, нехотя отпуская её руку, но всё ещё не в силах смириться с отказом.

— Если бы ты сказала мне раздеваться в таком месте, ты была бы хуже извращенки, тебя за такое вообще посадить надо. Хочешь, я сама в полицию позвоню?

— Какая же ты всё-таки жестокая, Мияги.

Остался ли поставленный мной след или нет — мы не изменимся. Я знала, что наши нынешние отношения не поменяются из-за такой мелочи, но мне хотелось, чтобы хоть что-то изменилось. Иначе мне казалось, что, даже если Мияги поступит в тот же университет, что и Уцуномия, она со мной не встретится.

— Сэндай-сан. Я правда иду домой, так что не ходи за мной.

— Поняла. До встречи.

Наверняка я должна была сказать что-то ещё, но с моих губ слетали только такие слова.

— Пока, — бросила Мияги и помахала рукой, так и не сказав «до встречи».

Когда я помахала ей в ответ, она зашагала в сторону своего дома.

◇◇◇

— Держи.

Как только я вошла в прихожую, мне тут же протянули пятитысячную купюру.

Зимние каникулы закончились, и отношения, платой в которых были поцелуи, тоже подошли к концу. А раз так, нам ничего не оставалось, кроме как вернуться к отношениям, связанным пятью тысячами иен.

— Спасибо, — поблагодарила я и схватилась за край протянутой купюры.

Потянув её на себя, я почувствовала сопротивление. Но стоило приложить чуть больше силы, и купюра сразу же оказалась у меня.

Из-за этой купюры, которая не далась мне так же легко, как обычно, я позвала её:

— Мияги?

— Ничего, — ответила она голосом, в котором явно читалось обратное.

С самого момента нашей встречи она была не в духе.

Впрочем, и моё настроение было не сказать чтобы очень хорошим. Я предполагала, что меня не позовут сразу же после окончания зимних каникул, но не ожидала, что вызова не будет почти неделю с начала нового триместра.

— Не поздновато ли ты меня позвала?

— Какая разница, когда хочу, тогда и зову.

— Разница есть, и мне это не нравится.

Если бы она так меня и не позвала, мне пришлось бы сдавать вступительные экзамены, так с ней и не увидевшись.

Настолько близко подобрался день экзаменов.

Наступил период, когда нам обеим нужно было сосредоточиться на своих делах, и время, в которое меня не вызывали, я могла потратить на учёбу. Это было полезно, и я могла бы пережить разлуку, но это было неприятно.

И, конечно же, она не соизволила предупредить меня, что не зовёт потому, что хочет дать мне подготовиться или сама занята.

Правда, Мияги совсем неинтересная.

— Я проявила к тебе заботу и не стала звать, чтобы ты готовилась к экзаменам, так что будь благодарна, — произнесла Мияги покровительственным тоном и вошла в комнату.

— А я и не просила обо мне заботиться, — ответила я, после чего она со стуком закрыла дверь, сняла пиджак и расстегнула вторую пуговицу на блузке.

Я села на своё обычное место, и Мияги села рядом. Мой взгляд сам собой упал на её шею. Пуговицы на блузке были плотно застёгнуты до самого верха, и следов на шее видно не было.

Ещё бы.

С тех пор прошло уже немало времени.

Если бы след остался, это значило бы, что его поставила не я, а кто-то другой. Поэтому мне следовало бы радоваться этой чистой шее без единого пятнышка. Но, тем не менее, я чувствовала уныние.

Я потянулась рукой к шее Мияги.

Однако, прежде чем моя рука успела коснуться её, Мияги встала.

— Принесу попить.

— Не нужно.

— Даже если не нужно тебе, Сэндай-сан, нужно мне, — заявила Мияги ровным голосом и вышла из комнаты.

Оставшись одна, я разложила на столе справочники и сборники задач и легла на них лицом вниз.

Оставалось сдать несколько вступительных экзаменов в университет, и вскоре наступит оговорённый выпускной.

Времени нам оставалось мало.

— Сэндай-сан, ты что делаешь? — раздался поблизости голос Мияги; я и не заметила, когда она вернулась.

— Обучаюсь во сне.

— Так ты же не спишь?

— Сплю, — ответила я, не отрывая лица от стола, на что она бесцеремонно бросила: «Мешаешь».

Когда она пихнула меня в бок и я подняла голову, то увидела, что за справочниками стоят ячменный чай и газировка. Сделав глоток чая, я спросила:

— Как думаешь, поступишь в университет?

— А ты, Сэндай-сан?

— Думаю, у меня всё будет в порядке.

В старшую школу я поступила не в ту, которую хотели мои родители.

И университет тоже будет не тем, на который они рассчитывают.

Университет, который я выбрала по инерции, расходился с ожиданиями родителей, но для поступления в него требовался определённый уровень знаний. В подготовительной школе мне говорили, что я поступлю, но сказать, что я совсем не волновалась, было бы ложью.

В этом мире нет ничего абсолютного.

Но сейчас уже поздно паниковать, к тому же я делаю всё, что в моих силах. Если не получится, у меня есть запасные варианты. Мне остаётся только идти вперёд с этой мыслью.

— Так что насчёт тебя, Мияги?

— Ну, хоть в один-то поступлю, наверное.

— Не слишком ли легкомысленно заявлять такое на этом этапе?

— Я просто не особо уверена в своих силах, — тихо произнесла Мияги.

Меня это не устраивало.

Мияги была обязана поступить в университет.

Если она провалит экзамены, ей придётся остаться здесь.

Но даже если Мияги останется здесь, я уеду. Даже в случае провала я собиралась ходить в подготовительную школу в другом городе, а значит, у нас останется только будущее, в котором наши пути не пересекутся.

— Ты ведь усердно занималась, так что будь чуть поувереннее.

С такими речами о неуверенности можно провалить даже те экзамены, которые могла бы сдать. Я не знала, какой университет выберет Мияги, но вариант с её поступлением в тот же вуз, что и Уцуномия, не должен был исчезнуть. Я хотела, чтобы она шла на экзамены с настроем сдать их все.

— Я ведь ненавижу учиться.

— Будешь такое говорить — точно провалишься, скажи лучше что-нибудь более позитивное.

— Не могу. И вообще, если ты так волнуешься, давай уже начнём заниматься.

— М-м, сперва прикажи мне что-нибудь. А то настроя нет.

Мне показалось, что я уже давно не произносила слово «приказ».

— Сначала учёба. Экзамены ведь уже на носу, — неожиданно серьёзно произнесла Мияги, взяла ручку и опустила взгляд в сборник задач.

Но я не могла заставить себя смотреть в задачник так же, как она. Слишком многое не давало мне покоя, и мне хотелось перезагрузить свои чувства.

— Какая разница, можно ведь начать и с приказа. Если нам всё равно придётся что-то делать, то лучше сделать это сейчас, чтобы потом спокойно учиться.

— Тогда расскажи мне, как со стопроцентной вероятностью сдать экзамены.

— Я бы и сама хотела это знать. Придумай более реалистичный приказ.

— Раз ты так говоришь, Сэндай-сан, то сама и придумай приказ, — недовольно сказала Мияги, оторвав взгляд от задачника.

— Я?

— Да. Сама реши, что хочешь, чтобы я тебе приказала.

— Разве это не странно — самой придумывать приказ, который сама же должна будешь выполнить?

Я привыкла подчиняться приказам, но не привыкла их придумывать. К тому же придумывать приказ для самой себя казалось проявлением каких-то специфических фетишей.

— Если считаешь это странным, давай сначала поучимся. К концу занятий я что-нибудь придумаю.

— …Я придумаю сейчас.

Предложение Мияги было слишком размытым.

Но это было лучше, чем получить от неё приказ, переходящий все границы.

Я задумалась, глядя на покрывшийся испариной стакан.

Безопасный приказ, на который Мияги бы согласилась.

Ломая голову над тем, нет ли чего-то подобного, я отвела взгляд от стакана с ячменным чаем.

Сборник задач.

Ластик.

Пенал.

Рука, сжимающая ручку.

Мой взгляд остановился на ней.

— Придумала.

— И что же?

— Прикажи мне: «Сделай заклинание».

Я улыбнулась ей, но Мияги лишь нахмурилась.

Наверное, она пыталась понять, что это за «заклинание». Но это было равносильно задаче без ответа: сколько бы Мияги ни думала, она не смогла бы догадаться.

— …Сделай заклинание, — произнесла Мияги приказ, сдавшись после целых десяти секунд раздумий.

— Тогда одолжи-ка это на секунду, — сказала я и выхватила ручку из руки Мияги.

Но ручка мне была не нужна, поэтому я положила её на стол. Затем схватила за запястье Мияги, которая явно напряглась, и приблизила губы к кончикам её пальцев. Когда я легонько коснулась края её ногтя, рука в моей хватке одеревенела.

— Это заклинание для того, чтобы писать правильные ответы. Ты ведь сама просила рассказать, как сдать экзамены, Мияги, — пояснила я, чтобы она не отдернула руку.

— Никогда не слышала о таком заклинании.

— Может, ты просто о нём не знала? — ответила я, сильнее сжав её запястье и потянув руку на себя.

А затем поцеловала руку, которая до этого столько раз касалась меня.

Тыльную сторону ладони.

Суставы у основания пальцев.

Где-то посередине среднего пальца.

Я осыпала её руку поцелуями, и напряжение в ней спадало.

Прикасаться губами к чужому телу — такого я больше ни с кем не делаю. Только с Мияги. Прикасаться губами приятнее, чем просто руками — так я чувствую её тепло гораздо острее.

Я прижалась губами к тыльной стороне её ладони так сильно, что почувствовала кости. Когда я легонько втянула кожу, рука попыталась вырваться, поэтому напоследок я поцеловала кончики её пальцев и отпустила запястье.

— …Ты ведь это заклинание прямо на ходу выдумала, Сэндай-сан, — сказала Мияги с недовольным видом, глядя на кончики своих пальцев.

— Даже если и выдумала, проблем нет, если оно сработает.

На самом деле, если уж целовать, то я предпочла бы поцеловать её в шею и оставить заметный след, но если бы я это сделала, меня бы наверняка выгнали из комнаты. А может, она и вовсе перестала бы со мной разговаривать.

— Вряд ли сработает, — раздался её сухой голос, и я снова взяла Мияги за руку.

— Сработает, — произнесла я эти безосновательные слова и поцеловала кончики её пальцев.

А затем взяла указательный палец Мияги в рот. Слегка прикусив сустав, я надавила языком на подушечку пальца. Когда я медленно провела по нему языком, Мияги сердито выдернула руку.

— Прекрати.

— Почему? Тебе ведь нравится такое, Мияги.

В её голосе были колючие нотки, но она не сопротивлялась, когда я схватила её за руку.

В прошлом я, подчиняясь её приказам, много раз облизывала её пальцы. Я не позволю ей сопротивляться теперь.

Я посмотрела на Мияги.

Она не встречалась со мной взглядом, но не выглядела настолько злой, чтобы выгнать меня. Когда я прижалась губами к её ладони, её рука вздрогнула. Я скользнула языком между её пальцами.

— Сэндай-сан! — громко вскрикнула Мияги, что было для неё редкостью, ударила меня по руке и впилась ногтями в мой пиджак.

От тупой боли я отпустила её руку, и Мияги, вытащив салфетку из спины крокодила, вытерла свои влажные пальцы.

Я уже не раз видела подобную сцену, и до сих пор меня это не трогало. Но сегодня она словно стирает вместе с влагой само моё существование, и это раздражает.

А если точнее, бесит.

Когда я протянула руку и коснулась её шеи, Мияги едва заметно отстранилась. Сейчас я не могла простить даже такую мелочь. Я прижала Мияги к себе и коснулась губами её щеки.

Она точно будет сопротивляться.

Так я думала, но она обняла меня за спину.

Наши тела прижались друг к другу плотнее, чем было необходимо.

— …Мияги?

Вместо ответа мою ушную раковину обожгло её прерывистое дыхание, а затем в кожу впилось что-то твёрдое. Я сразу поняла, что это зубы, и догадалась, что последует дальше. Но прежде чем я успела отстраниться, она сильно куснула меня.

— Ай! — невольно вскрикнула я, но Мияги не отстранилась.

Напротив, она сжала челюсти ещё сильнее, причиняя такую острую боль, будто собиралась прокусить ухо насквозь.

— Сэндай-сан, это что вообще было? — недовольно произнесла Мияги, когда я схватила её за плечи и оттолкнула от себя.

— Это я должна спрашивать. Хватит кусаться, когда тебе что-то не нравится. Мне вообще-то было больно.

— Сама виновата, что делаешь всякие странные вещи.

Я не знала, что именно Мияги назвала «странными вещами» — то, что я облизала ей руку, или то, что обняла её, но ей это явно пришлось не по вкусу.

— Но это не повод кусаться в полную силу.

— Никакое это не заклинание.

— Заклинание. И вообще, это ты, Мияги, сказала мне придумать приказ.

В конечном счёте, виновата сама Мияги, которая не захотела придумывать приказ сама.

Видимо, она и сама так думала, потому что не стала возражать, а лишь насупилась.

— Хочешь что-то сказать? — спросила я, и Мияги взяла валявшуюся ручку.

— Если не поступлю, буду винить во всём тебя. Не хочу ещё один год готовиться к экзаменам.

— Тогда, может, сделать тебе заклинание ещё раз?

— Не надо, — ответила Мияги, опустив взгляд в тетрадь и не глядя на меня.

Однако на абсолютно белых страницах тетради не появилось ни буквы.

— Мияги.

— Что?

— Отнесись к экзаменам серьёзно.

— Обойдусь без твоих советов, Сэндай-сан, буду сдавать всерьёз, — ответила Мияги, не поднимая головы.

Отдав в качестве платы какое-то легкомысленное заклинание, я не могла так давить на неё требованием: «Обязательно поступи». И всё же я всем сердцем желала, чтобы у неё всё получилось.

◇◇◇

Конец уроков был уже близок, и в классе воцарилось оживление.

Классный час был похож на пустую формальность, и учитель тоже выглядел так, словно у него не было никакой мотивации. Я перевела взгляд с учителя, который подыскивал слова, чтобы подвести итоги сегодняшнего дня, на Умину.

Вступительный экзамен закончился благополучно. 

Не знаю, насколько она говорила всерьёз, но Умина твердила, что всё было легко. Марико тоже смеялась и говорила, что как-то справилась. Я не могла с абсолютной уверенностью утверждать, что всё будет в порядке, но тоже думала, что у меня всё прошло хорошо. 

Только вот я понятия не имела, как дела у Мияги.

Со дня, когда я сделала заклинание, мы с ней не виделись, и она не связывалась со мной, так что узнать было неоткуда. Обычно в таких случаях, думаю, люди хотя бы пишут друг другу о том, хорошо ли прошёл экзамен или нет, но у нас были не такие отношения. Хоть мы и товарищи по учёбе, но поскольку мы не подруги, Мияги ко мне холодна.

Я вернула взгляд к доске. 

Учитель обвёл класс взглядом, торжественно объявил какую-то ерунду, словно это вопрос жизни и смерти, и наконец закончил классный час. Класс тут же зашумел, наступило время после уроков. 

— Хадзуки, я сегодня хочу кое-куда сходить, составь мне компанию. 

Услышав голос Умины, я замялась с ответом. 

Я уже встала, но не смогла сразу ответить «да».

— А? У тебя что, дела? — Умина бросила сумку на мою парту и посмотрела на меня. Вид у неё был недовольный.

Думаю, даже сейчас мне следовало бы сказать: «Никаких дел, идём». Времени, когда мы можем быть старшеклассницами, остаётся всё меньше, и мне лучше не делать того, что может испортить настроение Умине. 

Я приподняла уголки губ и изобразила улыбку. 

Я уже открыла рот, чтобы успокоить подругу, чьё настроение начало портиться, как вдруг вмешалась Марико:

— Да ладно, сегодня можно и вдвоём сходить. 

— Э-э, — издала Умина звук, в котором явно читалось недовольство, но Марико взяла её сумку, потянула за руку и повела за собой. 

— Извини, в следующий раз заглажу вину, — окликнула я их в спины, на что Марико ответила, легко помахав рукой. 

Я опустила взгляд и посмотрела на сумку, в которой лежал смартфон. 

Не то чтобы мне до смерти хотелось увидеть Мияги.

Но та «я», которая замялась, когда Умина позвала меня, и была настоящей мной. 

Я достала смартфон и набрала сообщение для Мияги. 

«Давай уже быстрее зови меня». 

Немного поколебавшись, я нажала кнопку отправки. 

Если Мияги не выходит на связь, я пишу ей сама. 

Меня бесило, что расклад всегда такой, но по-другому Мияги можно было и вечность прождать.

Я тяжело вздохнула. 

Одна минута, две минуты. 

Время медленно шло, и даже когда прошло пять минут после отправки сообщения, смартфон никак не отреагировал. 

Как я и думала. 

Мияги не отвечает. Я подумала было вызвать её в подсобку музыкального класса, но передумала. Если она не отвечает на это сообщение, то даже если я её вызову, она не придёт. 

Класс Мияги находится по соседству. 

Проще поймать её лично.

Я надела пальто, взяла сумку и вышла в коридор. Дверь в соседний класс была закрыта, и я заглянула внутрь через маленькое окошко. Как раз в этот момент Мияги вместе с Уцуномией и остальными собиралась выйти из класса через заднюю дверь, и я перевела взгляд на коридор. 

Наши с Мияги глаза встретились. 

Но прежде чем я успела что-то сказать, она бросила: «Я кое-что забыла» — и вернулась в класс. Тут же пискнул смартфон.

«Приходи ко мне домой чуть позже». 

Текст, высветившийся на смартфоне, который я достала из сумки, несомненно был сообщением, отправленным ею с мыслью, что это всё же лучше, чем если бы я окликнула её прямо перед Уцуномией и её подругами. От этой мысли меня аж передёрнуло от злости. Мне захотелось вытащить Мияги из класса. Захотелось заявить перед Уцуномией и остальными, что мы с Мияги последние полтора года проводили время после уроков вместе, и на летних, и на зимних каникулах тоже виделись. 

Хотя на самом деле я бы так не поступила, потому что если бы я так сделала, остаток нашей школьной жизни мог бы обернуться катастрофой. 

«Чуть позже — это через сколько?» — отправила я ответ, прислонившись к стене между классами. Пока я рассеянно осматривалась по сторонам, Уцуномия и остальные, ждавшие Мияги, вернулись в класс — видимо, в коридоре было слишком холодно. Тем временем на смартфон продолжали приходить сообщения. 

«Через некоторое время после того, как я выйду из класса». 

«Поняла». 

«Я сейчас выхожу из класса, так что не вздумай со мной заговаривать». 

«Да-да». 

В школе мы не заговариваем друг с другом. 

Отправив сообщение, подтверждающее, что я сдержу это обещание, которое чуть было не нарушила, я посмотрела в коридор. Вскоре вышла Мияги и пошла вместе с Уцуномией и остальными. 

Я не знала, сколько именно это «через некоторое время», но, подождав пять минут, я тоже вышла из школы. 

Я шла по дороге к дому Мияги, стараясь не слишком торопиться. 

Медленно проплывающий пейзаж казался пресным. 

На деревьях вдоль улицы не было зелени, а одежда прохожих казалась неброской. 

Один только взгляд на этот лишённый красок зимний пейзаж нагонял тоску, да и ветер был холодным. Мой шаг ускорился, хотя я должна была идти пусть и не медленно, но и не слишком быстро. И хотя я вышла на пять минут позже, впереди показалась спина Мияги, которая покинула школу раньше меня. 

— Мияги, — окликнула я её, когда до многоквартирного дома оставалось идти около минуты. 

Но Мияги не остановилась. 

Я поравнялась с ней перед домом, и мы вошли внутрь. 

— Сэндай-сан. Я же сказала тебе прийти ко мне домой через некоторое время? 

— Я и вышла из школы через некоторое время, но догнала тебя. 

Пройдя через холл, мы вдвоём зашли в лифт. 

— Как-то странно, что ты меня догнала. Ты ведь торопилась? 

— Может, это просто ты, Мияги, медленно ходишь? 

— Не медленно. Это ты, Сэндай-сан, ходишь быстро. 

Выйдя из лифта вместе с жалующейся Мияги, я дошла до двери её квартиры. Я вошла следом за ней, когда она открыла замок, и Мияги со словами «Подожди немного» скрылась в своей комнате. А затем, быстро вернувшись, протянула мне пятитысячную купюру. 

— Спасибо.

Потянув её на себя, я почувствовала лёгкое сопротивление, но купюра тут же оказалась у меня в руках. Спрятав полученные пять тысяч, я посмотрела на Мияги — у неё было странное выражение лица. 

— Мияги? 

— Ничего. 

Повторив сегодняшний обмен репликами, который был точь-в-точь как в прошлый раз, Мияги скрылась на кухне. Я вошла в её комнату первой, сняла пальто и пиджак. Расстегнув пуговицу на блузке, достала один томик манги с полки, которую охранял чёрный кот. Затем легла на кровать и начала листать страницы. Дверь открылась, и Мияги поставила на стол ячменный чай и газировку. 

— На сколько градусов поставить кондиционер, чтобы тебе не было жарко? — спросила Мияги, убирая на вешалку пальто и пиджак, которые я бросила на пол. 

— Раздеваться — это уже вроде привычки, так что ставь на любую. Если будет жарко, я так и скажу. И всё же, Мияги. Тебе ведь есть что мне рассказать?

Я закрыла недочитанную мангу и села. 

— Рассказать? — переспросила Мияги, садясь на пол и прислонившись спиной к кровати, после чего посмотрела на меня с таким лицом, будто совершенно не понимала, о чём речь. 

— Как экзамен? Всё прошло хорошо? 

— А мне обязательно нужно тебе это рассказывать, Сэндай-сан? Я говорила, что скажу, поступила или нет, но не говорила, что буду рассказывать, хорошо ли я написала экзамен. К тому же, впереди будут ещё. 

— Хотя бы сказать, хорошо или плохо, ты можешь прямо сейчас. Не жадничай и рассказывай, — сказала я, схватив подушку и легонько хлопнув ею Мияги по голове. 

У неё впереди были ещё экзамены, и это был не конец. Как она и сказала, у неё не было обязанности докладывать мне о том, хорошо ли она написала этот. Раз мы об этом не договаривались, моё желание узнать это — просто эгоизм. Но я не могла подавить это желание. 

— Мияги, — сказала я и ещё раз хлопнула её подушкой по голове, отчего Мияги нахмурилась. 

— …Ну, более-менее, — после небольшой паузы последовал её туманный ответ. 

— Более-менее? Это как понимать?

— Как есть, так и понимай. Ничего не поделаешь. А у тебя-то как?

— Более-менее, — вернула я ей только что услышанные слова. Мияги тут же отвернулась.

Даже не видя её лица, я понимала, что она обиделась. 

Мияги взяла стакан и отпила газировки. Опустевший наполовину стакан вернулся на стол. 

К молчанию я привыкла. В конце концов, я ответила «более-менее», прекрасно понимая, что это испортит ей настроение. И всё же гнетущая атмосфера, заполнившая комнату, тяготила меня, поэтому я заговорила. 

— Мияги, ты собираешься в выпускную поездку? — закинула я банальную и неинтересную тему. 

— Не собираюсь. А ты, Сэндай-сан? 

— Ну, это не то чтобы прямо поездка, но я договорилась куда-нибудь сходить с Уминой и остальными. 

— Ясно, — ответила она чуть пониженным голосом. 

Мияги обернулась и посмотрела на меня, затем встала и резким движением выхватила мангу, которую я положила на кровать. 

— Я вообще-то читаю, — возмутилась я, хотя на самом деле мне не особо хотелось читать дальше. 

— Она была закрыта, ничего ты не читала. 

— Я как раз собиралась читать дальше. 

— Я собираюсь дать тебе приказ, так что дочитаешь потом, — сказала Мияги и убрала мангу на полку. 

— Что мы будем делать сегодня? 

— Сядь там как следует, — прилетел приказ от Мияги, стоявшей перед шкафом. 

— На кровать? 

— Да. 

Когда я послушалась Мияги и села на кровать, она открыла шкаф. А затем достала оттуда голубое полотенце. 

— Держи, — она кинула его мне, но полотенце приземлилось на пол, не долетев. Впрочем, Мияги это не волновало. Прежде чем я успела подобрать полотенце, она озвучила следующий приказ: 

— Ты ведь знаешь, что с этим нужно сделать? — спросила она тихим голосом, указывая на полотенце. 

— Я должна сделать это сама? — спросила я, взяв в руки голубое полотенце. 

Если вспомнить прошлое, я понимала, что именно я должна сделать, но когда я думала о том, что со мной, вероятно, сделают после этого приказа, у меня не возникало особого желания подчиняться. 

— Сделай сама. 

У Мияги дурной вкус. 

Она отдаёт только такие приказы, о которых в открытую и не расскажешь. 

Хотя, по правде говоря, сам факт того, что я подчиняюсь приказам Мияги, тоже не подлежит огласке. 

— Давай быстрее, — поторопила меня Мияги, пока я сидела в нерешительности с полотенцем в руках. 

Сделаю ли я это сама или это сделает Мияги — результат не изменится. 

Просто появится факт того, что мне завязали глаза, и всё пойдёт дальше. У меня было внутреннее сопротивление тому, чтобы завязывать себе глаза самостоятельно, но если я буду копаться, настроение Мияги может упасть сильнее, и есть вероятность, что последующий приказ будет ещё хуже.

Я завязала глаза голубым полотенцем. 

Тот факт, что я сама себе завязала глаза, только усиливал чувство порочности. 

У Мияги и правда дурной вкус. 

— Мне ничего не видно, и вообще это скучно, — пожаловалась я Мияги, точно не зная, где она находится. 

— Это и не предназначено для того, чтобы тебе, Сэндай-сан, было весело, — пришёл ответ спереди. 

— А тебе, значит, весело на это смотреть?

— Не весело. 

Похоже, у Мияги не только дурной вкус, но и странный образ мыслей. 

Я не понимала, какой смысл заставлять другого делать то, что не приносит веселья тебе самой. 

— И что же ты собираешься со мной сделать? — спросила я, желая скрыть тревогу от того, что ничего не вижу. 

Но ответа не последовало. 

— Мияги? — позвала я Мияги, которая, вероятно, находилась передо мной, и тут моей щеки коснулась рука. 

Эта рука мягко погладила мою щёку и скользнула по губам. 

Моё тело невольно напряглось. 

Я вспомнила, как она завязала мне глаза на летних каникулах. Однако рука тут же отдалилась, и она не стала целовать меня, как тогда. 

— Сэндай-сан, — тихо позвала меня Мияги. 

Она не прикасалась ко мне, но я чувствовала на себе её взгляд. Из-за полотенца, закрывающего глаза, я не могла знать наверняка, действительно ли она смотрит на меня, но мне было не по себе. По шее словно бегали мурашки.

— Отвечай, — сердито сказала Мияги, видя, что я молчу. Но когда я и после этого ничего не ответила, она снова позвала: — Сэндай-сан. 

— Что? 

— …Скажи: «Ненавижу».

— А? С чего бы вдруг? 

— Просто скажи. 

— Почему? 

— Какая разница почему. 

Её голос звучал как обычно. 

Это был её слегка пониженный голос, которым она говорила, когда была не в настроении. 

То, что Мияги несла какую-то непонятную чушь, не было чем-то необычным. Её действия часто было невозможно предугадать, и я думала, что нет смысла обращать на это внимание. Но мне казалось, что этому конкретному приказу нельзя было подчиняться, не поняв его смысла. 

— Что именно я должна ненавидеть? — осторожно спросила я, слегка приподняв голову, словно пытаясь встретиться с Мияги взглядом. 

Мой скрытый полотенцем взгляд не мог встретиться с глазами Мияги, но я смотрела вслепую, желая узнать её настоящие чувства.

— ...Меня, — буркнула она. 

Прямо сейчас. 

Я хотела увидеть лицо Мияги прямо сейчас. 

Свободы рук меня не лишали. 

Я коснулась голубого полотенца. 

Я попыталась снять это мешающее полотенце и посмотреть, с каким лицом сейчас сидит Мияги. Но прежде чем я успела развязать узел, она схватила меня за руки. А затем крепко перевязала полотенце. 

— Я не разрешала тебе его снимать, — послышался голос Мияги, и кровать прямо рядом со мной прогнулась. Без всякого предупреждения она потянула меня за руку. Меня развернули в ту сторону, где находилась Мияги, и повалили на спину. Благодаря матрасу спине не было больно, но когда с тобой грубо обращаются, лишив зрения, это пугает. Я хотела было высказать ей своё недовольство, но голос Мияги опередил меня. 

— Давай говори уже. 

Её пальцы коснулись цепочки кулона и начали медленно вытягивать её. 

Пуговицы блузки она не стала расстёгивать. 

Кулон с силой дёрнули, и цепочка впилась мне в заднюю часть шеи. 

— Ты слишком сильно тянешь. Мне больно, и ты так его порвёшь, — сказала я. 

Судя по всему, Мияги держала кулон где-то в районе самого украшения, так что меня она не душила, но по спине пробежал холодок от мысли, что её хватка может стать сильнее, и у меня остановится дыхание. Я не видела и не понимала, что со мной собираются сделать, отчего моё дыхание немного участилось. 

— Отпусти, — попыталась я сказать твёрдо, но она продолжала тянуть кулон. 

От боли, которую приносила цепочка, я нахмурилась. 

— Мияги. 

Ответа не было. 

Вместо этого ко мне приблизилось тепло, и мои чувства обострились. Когда я ещё раз позвала: «Мияги», она отпустила кулон и укусила меня за шею. Её зубы, прижимавшиеся к коже вместе с чем-то влажным и тёплым, впились в плоть. Но не было настолько больно, чтобы вскрикнуть. Не знаю, было ли это потому, что эта боль была терпимее, чем боль от врезающейся цепочки, или потому, что ко мне прикасались губы Мияги, но я могла это вытерпеть. 

Однако большей боли мне не причинили: губы и зубы Мияги отстранились, и места укуса коснулось что-то, что не было губами. Вероятно, это были пальцы, которые погладили шею, затем, как бы заодно, прошлись по цепочке и ключице. 

Она как само собой разумеющееся расстегнула одну пуговицу и развязала мой галстук. 

Я смотрела в сторону Мияги, которую не могла видеть из-за мешающего полотенца. 

В голове промелькнула мысль о том, что она сделает дальше, и я тихо выдохнула. 

Но Мияги не стала связывать мне запястья. 

Она лишь развязала галстук и больше ничего не делала. 

Она могла связать мне руки с самого начала, и если бы хотела, то уже сделала бы это. 

Поэтому, скорее всего, сегодня меня не будут связывать. 

Наверное, она хочет, чтобы я к ней прикоснулась. 

Найдя столь удобное для себя объяснение, я нащупала руки Мияги и притянула их к себе. 

Я обняла её за спину и погладила по волосам. 

Она не оттолкнула мою руку и не попыталась отстраниться. 

— …Мияги, ты меня ненавидишь? — спросила я, поглаживая её волосы, словно расчёсывая их. 

— ...Угу. 

Ответ прозвучал после небольшой паузы. 

— Тогда так и скажи чётко, что ненавидишь. И тогда я выполню твой приказ и скажу, что ненавижу тебя.

Я на ощупь нашла её щёку, погладила её и коснулась кончиками пальцев её губ. 

Мияги ничего не ответила. 

— Я не разозлюсь, если ты скажешь, так что говори, — произнесла я. 

Ни кончики моих пальцев, ни её губы не шевелились. 

Я бы очень удивилась, если бы она сейчас сказала, что ненавидит меня. Как-то с трудом верилось в её ненависть, учитывая, что она не отталкивала меня, когда я обнимала её или трогала за волосы. 

Когда я медленно убрала пальцы от её губ, тело Мияги тоже немного отстранилось, и её рука коснулась кулона. Она провела по нему с такой силой, что, казалось, на коже останется след от цепочки, и кончики её пальцев добрались до самой подвески. 

— Верни ожерелье. 

Мияги дёрнула кулон с такой силой, что я бы поверила, если бы она сказала, что собирается его сломать. 

На этот раз я без колебаний стянула с глаз полотенце. 

Её лицо выглядело крайне недовольным, но в то же время казалось, что она вот-вот заплачет. 

Между её бровей пролегла глубокая складка. После тьмы и давления повязки зрение было нечетким, но я точно видела её лицо.

— Я же сказала, не снимать его без спроса, — сказала Мияги, отпустив кулон и выхватив у меня полотенце. 

— Оставим это, что значит «верни»? 

— Просто верни. Без причины.

Её голос звучал даже не сухо, а скорее совершенно безэмоционально. 

Я схватила Мияги за блузку. 

— Тогда не верну. Это ведь ты, Мияги, сказала мне носить кулон до выпускного. Так что сдерживай свои обещания как следует. 

— Но ты ведь тоже нарушаешь обещания, Сэндай-сан, — огрызнулась Мияги и оторвала от своей блузки мою руку. 

— Даже если я нарушаю, ты, Мияги, должна их сдерживать. 

Как только я озвучила этот эгоистичный аргумент, Мияги молча попыталась сорвать с меня кулон. 

— Я его не верну, — твёрдо повторила я, ударив Мияги по руке. 

Но она продолжала тянуть кулон, и я снова ударила её. Тогда впившаяся в мою шею цепочка ослабла, и её рука разжалась.

— Послушай, Мияги. У тебя впереди ещё экзамены, так что перестань нести этот бред... А то я расстроюсь. 

Я оттолкнула Мияги и села на кровати. 

— Ты не из тех, кто расстраивается, Сэндай-сан, — тихо произнесла Мияги и распласталась на кровати лицом вниз. 

— Какая же ты дура, Мияги, — сказала я и, легонько хлопнув её подушкой по голове, слезла с кровати и спросила: 

— Когда в следующий раз? 

— А? — переспросила Мияги, подняв голову и посмотрев на меня. 

— Когда мне в следующий раз сюда прийти? Мы же договорились, что ты будешь звать меня и платить по пять тысяч иен до самого выпускного, так что давай говори. 

— ...Я напишу. 

— Ты ведь точно не напишешь. Решай здесь и сейчас.

Когда я надавила на неё строгим тоном, Мияги уткнулась лицом в подушку. 

— Через шесть дней, — раздался её глухой, невнятный голос. 

Это долго.

Но у неё ещё не закончились все экзамены, да и нужно было готовиться к ним, поэтому договор о встрече через шесть дней не был чем-то странным. 

— Поняла. И что ты собираешься делать, когда начнётся свободное посещение? — озвучила я ещё одну вещь, которая не давала мне покоя. 

В феврале для третьегодок начиналось свободное посещение, когда можно было ходить в школу, а можно было и не ходить. Выбор оставался за учениками, но большинство предпочитало в школу не ходить. Умина и Марико тоже говорили, что не будут посещать школу. Я тоже не собиралась ходить. 

Но я ещё не спрашивала, что собирается делать Мияги. 

— ... 

Вряд ли она меня не слышала, но Мияги, уткнувшись лицом в подушку, даже не пошевелилась. 

— Мияги, свободное посещение — это не выходные. 

В выходные мы не встречаемся. 

У нас была такая договорённость. 

Но дни свободного посещения вполне можно было считать школьными днями. 

— Мияги, — позвала я её, требуя ответа, на что она тихо пробормотала: 

— И без твоих слов позову.