Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
Интерлюдия От Мияги сладко и больно

Близко зимние каникулы или далеко, но когда я выхожу из дома Мияги, я направляюсь только в одно место.

В дом, где на моё «я дома» никто не отвечает «с возвращением». Другого нет.

Я медленно дошла до него, сняла обувь, бросила в сторону гостиной «я дома» и поднялась на второй этаж. Зашла в свою комнату и включила свет. Повесила пальто на вешалку и опустила в копилку пятитысячную купюру, полученную от Мияги.

Сегодня я узнала две вещи, которых раньше не знала.

Одна из них это то, что существует до идиотизма сладкое лакомство под названием фадж.

До сегодняшнего дня, пока я не попробовала его в комнате Мияги, я о нём и не подозревала. И я была поражена как тем, что Мияги вообще предложила угощение, так и его сладостью. Обычно она не угощала меня сладостями, а тут вдруг выставила этот фадж, который я никогда не пробовала, да ещё и чай заварила. От такого я даже напряглась, ожидая, что случится что-то нехорошее. К тому же в качестве бонуса она покормила меня этим фаджем с рук, так что я была готова к чему угодно.

Однако на деле произошло кое-что хорошее.

Я потянулась, чтобы приподнять копилку, но передумала.

В копилку, которая должна была вместить миллион иен монетами по пятьсот, я больше не бросала монеты. В ней лежали лишь те, что я накопила до того, как стала ходить к Мияги, и пятитысячные купюры, полученные от неё. Бумажные деньги, пусть их и становилось больше, не прибавляли копилке ощутимого веса, так что поднимать её не было смысла.

Количество раз, когда я смогу опустить туда «пять тысяч Мияги», ограничено. Думая об этом, я понимала, что вес копилки вряд ли когда-нибудь изменится настолько, чтобы это можно было почувствовать.

Вот если бы мы с Мияги могли видеться так часто, чтобы вес изменился.

Не то чтобы я гонюсь за тем, чтобы накопить побольше пятитысячных купюр, но мне хочется видеться с Мияги так часто, чтобы копилка потяжелела. И после окончания старшей школы мне тоже хочется с ней видеться.

— Скоро зимние каникулы.

То, что должно было лишить меня возможности видеться с Мияги, превратилось в повод для наших встреч. И всё благодаря второй вещи, которую я сегодня узнала: «Мияги настолько хотела заниматься со мной на зимних каникулах, что даже предложила сделку». Причём это будут зимние каникулы без пяти тысяч, так что на вес копилки они никак не повлияют.

Я прокручивала в голове слова Мияги, услышанные сегодня.

«…Приходи учить меня на зимних каникулах».

Сказанные робким голосом, эти слова были именно тем, что я хотела услышать. Мне было бы достаточно, даже если бы она просто скучающим тоном велела мне учить её на каникулах, но она попросила об этом в обмен на поцелуй.

По правде говоря, если бы сегодня Мияги сама не заговорила о зимних каникулах, я думала, что мне придётся самой предложить ей заниматься вместе. Хорошо, что мне не пришлось этого делать. И хотя у меня были претензии к ней за то, что она отказывалась сделать такую простую вещь, как рассказать мне, в какой университет собирается поступать, к сегодняшней Мияги у меня претензий не было.

Я поставила на стол маленькое настольное зеркало и села на пол.

Когда я посмотрела на свою шею в зеркале, то увидела цепочку кулона, подаренного Мияги, а также кое-что ещё, что она оставила мне сегодня.

— Сильно бросается в глаза, наверное?

У Мияги я не смотрелась в зеркало, поэтому не знала, но на моей шее красовался след, который вряд ли исчезнет к завтрашнему утру.

Виновницей этого следа от укуса, оставленного сегодня, была Мияги, а причиной — я сама.

Думаю, я получила по заслугам. Пользуясь тем, что Мияги меня не останавливала, я зашла слишком далеко. После поцелуя, который был слаще фаджа, я расстегнула все пуговицы на её блузке и крючки бюстгальтера, так что неудивительно, что она меня укусила.

И всё же ей стоило бы подумать головой.

Укусить в таком месте, которое не скроешь, даже если застегнуть блузку на все пуговицы, — это слишком жестоко. Одно дело, если бы мне нужно было просто пройтись по ночной улице, как сегодня, но учитывая, что придётся идти в школу, ничего хорошего в этом не было. С одной стороны, мне хотелось сохранить этот след как доказательство того, что сегодняшняя необычная Мияги мне не приснилась, но с другой — если он не исчезнет, неизвестно, что мне скажут завтра в школе.

— От засосов вроде бы помогает лимон?

Как избавляться от следов от укусов, я не знала, но зато знала, как сводить засосы. Не знаю, правда это или ложь, но Умина как-то говорила, что если приложить к засосу дольку лимона, он исчезнет.

Я хорошо это запомнила, потому что мы говорили об этом, когда я увидела синяк на ноге Мияги.

Тогда Мияги заявила, что хочет провести эксперимент и проверить, действительно ли лимон сводит засосы, и оставила след у меня на руке. В итоге лимона у нас не оказалось, так что вопрос о его эффективности остался открытым.

Уже тогда Мияги совершала сплошь непредсказуемые поступки.

— Что же делать?

Я не заглядывала в холодильник, но, скорее всего, как и дома у Мияги, у нас сейчас нет лимонов. Ещё говорили, что засосы пропадают, если их нагреть или охладить, так что, возможно, стоит попробовать что-то из этого.

Я прижала ладонь к оставленному Мияги следу.

И с силой надавила.

Мне хотелось передать тепло ладони следу от укуса, но рука была не такой уж горячей. Когда я прикасалась к Мияги, мне было куда жарче.

Я хотела касаться её ещё больше.

Нужно было прикасаться ко всему, что я видела.

Надо было проверить, какая у неё грудь на ощупь, прежде чем она в меня вцепилась.

Если бы я это сделала, след от укуса под моей ладонью оказался бы куда хуже и превратился бы не просто в след, а в кровоточащую рану, но я была на это согласна. Из-за раны я бы не пошла в школу, и Мияги пришла бы меня навестить. А потом мы бы поцеловались...

— …Пойду поучусь.

Я убрала руку, прижатую к следу от укуса.

Если я буду думать только об этом, мне приснится Мияги.

Как мне снилась Мияги, к которой я прикасалась в последний день летних каникул, так приснится и сегодняшняя, и тогда я встречу не самое приятное утро. Не хочется идти в школу, всё ещё находясь под впечатлением от сна, и сидеть на уроках в подавленном настроении.

Я убрала настольное зеркало и переоделась в домашнюю одежду.

Разложила на столе справочники и тетради.

Сегодня Мияги не спросила, останусь ли я поесть, поэтому я ещё не ужинала, но готовить мне не хотелось. След от укуса я так и не нагрела и не охладила, но и это было уже неважно.

Если завтра оставленный Мияги след не исчезнет, я просто пойду к ней и выскажу свои претензии. Вызову её в подсобку музыкального класса и выскажу всё-всё-всё. А если она не придёт, могу пойти к ней домой и пожаловаться там.

Это сойдёт хотя бы за предлог для встречи с Мияги.

— …Какая глупость.

Я нарисовала в тетради крокодила, из которого торчали салфетки, и перечеркнула его.

И фантазии о том, как мне оставляют рану вместо следа, и мысли о том, как я иду жаловаться Мияги, — всё это полная чушь.

Сегодня произошло слишком много необычного.

Никак не могу успокоиться.

— Интересно, как там плюшевый кот?

Наверное, плюшевый чёрный кот, которого я подарила Мияги на Рождество, сейчас тоже проводит неспокойную ночь.

Я отбросила ручку и нырнула в кровать.

Закрыла глаза и дотронулась кончиками пальцев до следа, оставленного Мияги.

Я проснулась до того, как прозвенел будильник на смартфоне.

Вчера из-за Мияги я так и не смогла сосредоточиться на учёбе и плохо спала. А не выспалась я из-за сна, и в этом тоже была виновата Мияги.

Во сне я делала то, чего не смогла сделать вчера.

Какая же я отвратительная.

Я выдохнула весь воздух из лёгких и зарылась под футон.

Не хочется вылезать из кровати.

Я прижала ладонь к тому месту, где Мияги должна была оставить след.

Я не знала, в каком он сейчас состоянии.

Сплошная головная боль.

Если я проверю и окажется, что след чётко виден, мне захочется пропустить школу. Но и оставаться в этом доме я не желаю. Впрочем, и бродить где-то, прогуливая занятия, тоже не вариант. Если следа не окажется, то и ладно, но мне тревожно, что все те «хорошие вещи», которые случились вчера, могли оказаться иллюзией.

Исчез он или остался — ни один вариант меня не устраивал.

Что же мне теперь делать?

Я валялась в постели и размышляла, но время было не резиновым. Прозвенел будильник, и мне пришлось нехотя выползти из кровати.

Вдох, выдох.

Я поставила настольное зеркало на стол и посмотрела на оставленный Мияги след.

— М-м-м.

Он побледнел.

И довольно сильно.

Было видно, что здесь оставался след, но он поблек до такой степени, что, если не присматриваться, его было не заметить, так что даже если кто-то его увидит, не догадается, что это от укуса. Скажу «насекомое укусило» — поверят. Скажу «сама не знаю, откуда взялось» — ответят «бывает».

Я чувствовала то ли облегчение, то ли разочарование.

Проще говоря, результат оказался неоднозначным. По-хорошему, мне следует радоваться, что след не бросается в глаза, но искренне сделать это я не могу.

Почистила зубы, позавтракала.

Закончила сборы в школу и переоделась в форму.

Встала перед зеркалом и застегнула блузку на самую верхнюю пуговицу.

Оставленный Мияги след, как и ожидалось, не скрылся.

Но, если не приглядываться, его было не разглядеть.

Я расстегнула одну пуговицу и вышла из дома.

Если я сделаю то, чего обычно не делаю, незаметное сразу станет явным. Лучше всего вести себя как обычно. Поэтому я зашагала в привычном темпе по промёрзшей дороге к школе, вошла в здание и пошла по шумному коридору. Мияги нигде не было. Я поднялась по лестнице и приблизилась к пункту назначения — классу номер три. Мияги мне так и не встретилась. Идти до класса не десять и не двадцать минут, так что я в мгновение ока добралась до него.

Перед тем как войти внутрь, я дотронулась до потускневшего следа от укуса.

Сегодня это место беспокоит меня больше, чем кулон. Это просто след, он по определению не может причинять боль, но я всё равно её чувствую. Он совершенно излишне напоминает мне о своём присутствии

Мияги вечно дарит мне вещи, с которыми не знаешь, как поступить. Пятитысячные купюры, которые я не могла потратить, кулон, похожий на ошейник. И в моём доме пылились и другие вещи.

Сегодня этот «след» преследовал меня повсюду, заставляя думать только о Мияги.

Я с силой надавила кончиком пальца на след и вошла в класс. Положила сумку на своё место, подошла туда, где стояли Умина и Марико, и бросила: «Доброе утро».

— Доброе утро, Хадзуки.

Марико ответила бодрым голосом, а следом за ней раздалось тихое «доброе утро» от Умины.

— Умина, ты какая-то вялая.

А если точнее, она была явно не в духе. С самого утра, как же это утомительно.

— Родители узнали, что я собиралась подрабатывать на зимних каникулах, и устроили мне разнос, — ответила Умина крайне раздражённым голосом, а Марико с лёгким недоумением добавила:

— Время ты выбрала неподходящее, перед самыми экзаменами ведь. Скажи же, Хадзуки?

— Ну да. Экзамены сдашь — и подрабатывай сколько влезет, так что на зимних каникулах могла бы и потерпеть.

— Так-то оно так, но всё равно-о… — протянула Умина тоном, ясно дававшим понять, что она не собирается мириться с ситуацией.

Они обе смотрели на меня, но так и не заметили след на моей шее. Наверняка Умина и дальше его не заметит. И Марико не заметит. Мияги бы точно заметила, но неизвестно, столкнёмся ли мы с ней в коридоре. Если она позовёт меня сегодня, мы точно встретимся, но она почти никогда не звала меня два дня подряд, да и после того, что случилось, вряд ли пригласит к себе домой.

Моя рука дёрнулась, чтобы коснуться следа, но вместо этого я поправила галстук.

Скоро зимние каникулы.

Быстрее бы Мияги меня позвала.

Я крепко перехватила свою руку, которая так и тянулась к следу от укуса.