Онлайн чтение книги История о покупке одноклассницы раз в неделю Story About Buying My Classmate Once A Week
4 - 2 На что сегодня согласна Мияги

Честно говоря, это уж слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Чтобы Мияги сама меня поцеловала. 

Я на такое и не рассчитывала.

Я погладила по волосам Мияги, которая послушно сидела в моих объятиях. Пахло сладким шампунем. В комнате и так было жарко — даже со снятым пиджаком и двумя расстёгнутыми пуговицами на блузке, — а теперь кажется, что температура поднялась ещё выше. 

— Думаю, тот, что был только что, тоже вполне считался, — раздался её тихий голос, и она потянула меня за блузку. Я ослабила хватку, и Мияги подняла лицо от моего плеча. 

На летних каникулах разговор о репетиторстве завела я. Поэтому на зимних каникулах Мияги сама должна сказать, что хочет встретиться. Но я никак не ожидала, что она попросит помочь с учёбой в обмен на поцелуй. Я думала лишь о том, что Мияги со скучающим видом заявит, что мне следует позаниматься с ней и зимой. 

— Он не считался, — я немного отстранилась и опровергла её слова. 

— И почему же? 

— Если не понимаешь, может, мне тебе показать? 

Я провела по её губам и легонько протолкнула большой палец ей в рот. Подушечка коснулась зубов, а затем кончика языка за ними. Она тут же толкнула меня в плечо. Я молча убрала палец, а Мияги нахмурилась, видимо, догадавшись, что я имела в виду.

— …Сэндай-сан, это сделка, — произнесла она, словно делая предупреждение. 

Лишь меня одну так сильно клонит к Мияги.

Поэтому я думала, что должна выровняться, но я ошибалась. Чем пытаться восстановить и без того рухнувшее равновесие, лучше разрушить его окончательно. Если Мияги точно так же — нет, даже ещё сильнее — станет клонить в мою сторону, то баланс уже не будет иметь никакого значения.

— Я знаю, — ответила я и Мияги тихо выдохнула. Затем она схватила меня за руку и медленно приблизила своё лицо. Я не отводила взгляд, и она зыркнула на меня, словно приказывая закрыть глаза. Я не хотела её злить, поэтому подчинилась. Вскоре что-то мягкое коснулось моих губ, а рука, сжимавшая моё предплечье, напряглась. 

Спустя мгновение язык Мияги нерешительно скользнул мне в рот и легонько коснулся моего. 

Сладкий. 

Совсем как угощение, которое мы ели недавно. Но, наверное, сладкий поцелуй — это лишь игра воображения, и только мне так казалось. Я не ожидала, что Мияги без единой жалобы подарит мне такой поцелуй, и не думала, что она согласится на дополнение к нашему уговору, поэтому мои чувства словно сошли с ума. 

Я немного вытянула язык. И слегка задела её язык. 

Мне хотелось коснуться его сильнее. Но больше ничего не произошло.  Она поспешно убрала язык, словно испугавшись.

— Так пойдёт? — спросила Мияги, не глядя мне в глаза. 

Вышло совсем не плохо. Мияги не стала бы целоваться в шутку, а такие поцелуи, как сейчас, она не любила настолько, что была готова укусить меня за язык. Учитывая всё это, на этом стоит остановиться. Но мне не хочется вот так всё заканчивать. 

— Наверное, того, что было сейчас, недостаточно. 

Кажется, что сегодня она прислушается ко мне, даже если я проявлю ещё больше эгоизма. 

— Я же сделала всё, как ты сказала. 

— Это значит, что ты всё равно сделала это не как следует. 

Это пустые придирки и необоснованные претензии. Мияги недовольно нахмурилась — что, впрочем, совершенно естественно.

— Это твои личные стандарты, Сэндай-сан.

— Раз это сделка, разве ты не должна следовать моим стандартам? 

— …Может, и так. 

Обычно в такой момент она начала бы жаловаться, что это нечестно или что я меняю правила на ходу, но сегодня Мияги была на удивление покладистой. «Приходи учить меня на зимних каникулах». Только ради исполнения этой крошечной просьбы она не могла ответить мне жёстко. 

— Мияги, ты ведь не против? 

Я не собиралась её слушать, даже если бы она отказала, поэтому накрыла её губы своими прежде, чем она успела хоть что-то сказать. Обняв Мияги за талию, я притянула её к себе. Её губы, обычно плотно сжатые, были слегка приоткрыты, и я без всякого сопротивления добралась до её языка. В этот раз она меня не укусила, как когда-то, и я смогла легко её коснуться. 

Для выполнения условия обмена хватило бы и первого поцелуя, но раз уж она дала мне лазейку, всё обернулось именно так. 

Я поймала её неуверенный язык и сплела со своим. В этот раз Мияги не стала убегать, а ответила на моё движение. Мягкий, упругий язык снова оказался сладким. Когда я слегка отстранилась, Мияги потянулась следом, и я прикусила её язык куда нежнее, чем тот фадж, что мы недавно ели.

Наши соприкасающиеся губы горели так сильно, словно вот-вот расплавятся. Я забыла, как дышать, а мысли заволакивало густым туманом. Оторвавшись от её губ, я повалила Мияги, и её спина коснулась кровати с удивительной легкостью. Когда я приблизила лицо, её распахнутые глаза закрылись, и я снова глубоко её поцеловала. 

Видимо, условие «правильного» поцелуя всё ещё действовало: стоило мне вытянуть язык, как Мияги ответила. Кончики языков то сплетались, то отстранялись, а дыхание постепенно становилось прерывистым. 

Я расстегнула пуговицы на пиджаке Мияги и ослабила галстук. Она с силой толкнула меня в плечо, заставляя отстраниться. Я встретилась взглядом с Мияги: казалось, она хотела что-то сказать, но так и промолчала. Лишь когда я расстегнула все пуговицы на её блузке и коснулась бока, она наконец заговорила. 

— Это уже не поцелуй, — сказала Мияги, восстанавливая сбившееся дыхание и перехватывая мою руку, лежавшую у неё на боку. 

— Поскольку ты не поцеловала меня как следует, я включила и это в нашу сделку. 

— Не решай за меня, — низким голосом произнесла она и убрала мою руку со своего бока. 

Но сейчас я могла произнести волшебные слова, которые действовали исключительно на сегодняшнюю Мияги. 

— Ты ведь хочешь, чтобы я помогла тебе с учёбой на зимних каникулах? — прошептала я прямо на ухо Мияги, которая как раз собиралась застегнуть блузку. 

Её движения замерли. В этот раз, когда я погладила её по боку, она не стала хватать меня за руку. 

Эксклюзивная магия сегодняшнего дня работала безупречно. 

— …Менять правила на ходу — нечестно. 

— Ты в прошлый раз сделала то же самое. 

Когда мы обнимались в подсобке музыкального класса, она добавила условие уже после. 

— Да, но это уже чересчур. 

— Согласна. Я тоже думаю, что это чересчур. 

Голос Мияги, мягко говоря, не излучал радости, но она не кусалась и не пиналась, а значит, ей это не было противно. Если бы она всерьёз хотела, чтобы я остановилась, меня бы уже давно укусили и пнули. Поэтому, даже понимая, что захожу слишком далеко, я просто не могу остановиться.

— Если скажешь, что тебе и правда неприятно, я прекращу, так что дай мне знать. …Как далеко ты позволишь мне зайти сегодня? 

На летних каникулах она позволила мне зайти немного дальше. А как насчёт сегодня? 

Я медленно провела рукой по её боку. Когда я погладила кожу снизу вверх, словно пересчитывая рёбра, тело Мияги слегка вздрогнуло. Пытаясь скрыть это, она протянула руку и сжала моё плечо. Однако хватка была слабой, из чего я поняла, что мне можно продолжать. 

Я посмотрела на Мияги: её щёки слегка покраснели. 

Мне хотелось поцеловать её, но я боялась, что, если сделаю это, она может передумать. 

Сейчас всё было иначе, чем тем летом, когда мы прикасались друг к другу в лихорадочном порыве. Из-за примеси в виде сделки мы не могли двигаться вперёд, руководствуясь одними лишь чувствами, как в тот день, и были вынуждены искать компромисс. Я делала это неосознанно, но прикасалась к ней медленно, шаг за шагом, осторожно, словно прощупывая почву. 

Кончики пальцев скользили по гладкой, как шёлк, коже. 

Я остановила руку чуть ниже её груди и выдохнула. 

Когда я коснулась груди поверх белья, тело Мияги едва заметно дрогнуло. 

Но слова «прекрати» я не услышала. Летом нам помешал домофон, но сегодня он молчал. 

Моё сердце оглушительно колотилось. Казалось, что ладонь горит огнём. 

Мои действия уже выходили далеко за рамки сделки, но мне не хотелось, чтобы меня останавливали. Я хотела прикасаться к ней всё больше и больше, поэтому осторожно обхватила её за спину. Мияги не стала хватать меня за руку. Поэтому я расстегнула крючки и сдвинула бельё, прикрывавшее её грудь. Из-под него показались небольшие очертания груди, и тело Мияги напряглось.

Свет в комнате всё ещё горел. 

Кондиционер непрерывно выдувал тёплый воздух, притупляя мои мысли, пока я раздумывала, поднять ли взгляд. Я хотела узнать, какое сейчас у Мияги выражение лица, но боялась, что, если посмотрю на неё, она меня остановит, поэтому не смела поднять глаз. Я сделала короткий вдох, выдохнула и потянула бюстгальтер вверх. Тут же показалась не очень большая, но красивой формы грудь. Я и раньше видела чужую грудь в горячих источниках или в школьных поездках. И, само собой разумеется, тогда я ничего такого не чувствовала. 

Но сейчас всё было иначе. 

Я хотела коснуться груди Мияги. Я желала этого всем нутром. 

Скорее всего, на ощупь она мало чем отличалась от моей собственной. И всё равно я хотела коснуться. 

Я медленно приблизила руку к её груди. 

Кончики пальцев ощутили тепло её тела. 

Или мне так показалось. 

Я была так не уверена, потому что, не успев даже осознать ощущение, — нет, даже не поняв, коснулась ли я её вообще, — Мияги потянула меня на себя и заключила в объятия. 

Я потеряла равновесие — и вместо груди упёрлась рукой в кровать, чтобы не упасть. Я не могла пошевелиться из-за того, что Мияги прижалась ко мне так плотно, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства. 

Она постоянно делала то, чего я от неё совершенно не ожидала. 

В этой комнате всегда было жарко, и сегодня я тоже сняла пиджак. Это означало, что нас с Мияги разделяла лишь блузка, и я отчётливо чувствовала жар её тела. До меня доходило ощущение тесно прижатой ко мне кожи. 

И зачем я вообще надела эту блузку? 

Мои мысли дошли до таких абсурдных крайностей, что тонкая ткань уже кажется мне невыносимой преградой. Не будь на мне одежды, я смогла бы почувствовать Мияги гораздо лучше. 

Желая коснуться её напрямую, я дотронулась пальцем бока Мияги. В то же мгновение к моей шее прижалось что-то тёплое и мягкое, а затем вонзилось нечто твёрдое. 

— Ой! — невольно вскрикнула я. 

Не нужно было даже проверять, чтобы понять: на моей шее сомкнулись зубы, и боль исходила от укуса. Наверное, Мияги кусала изо всех сил. Доказательством тому служила жгучая боль. 

— Мияги, постой! Если будешь так сильно кусать, останется след. 

Я похлопала её по боку, и наконец боль отступила. 

— Сэндай-сан — похотливое чудовище. Озабоченная, извращенка. 

— Эй, почему сразу похотливое чудовище? 

— А кто ты ещё? Я не разрешала тебе смотреть и тем более трогать. 

В мою спину больно впились ногти. 

— Эй, говорю же, больно. 

— Сама виновата, Сэндай-сан. Я не разрешала тебе делать ничего подобного. 

— Но ты ведь… — я чуть было не сказала, что она не сопротивлялась, но вовремя прикусила язык. Скажи я это, Мияги разозлилась бы ещё сильнее. 

— Что? 

— Ничего. Я больше ничего не буду делать, так что отпусти. 

— …Честно? 

— Честно. Абсолютно ничего не буду делать. 

Как только я это пообещала, обхватившие мою спину руки расслабились. Почувствовав свободу, я немного отодвинулась от Мияги. Мой взгляд невольно опустился вниз и уже почти сфокусировался на её груди, но прежде, чем я успела её разглядеть, Мияги закрыла мне обзор рукой. 

— Не смотри. Закрой глаза, — недовольным тоном произнесла Мияги, прикрыв мне глаза ладонью. 

— Закрыла. 

Я послушалась, и её рука убралась от моего лица. 

— Отойди подальше и отвернись. 

Казалось, что если я сейчас открою глаза, то меня просто выставят из комнаты, поэтому я, не открывая век, приподнялась и отвернулась. Мне не хотелось бродить в темноте с закрытыми глазами, поэтому я не стала никуда отходить, но и подглядеть за тем, что делает Мияги, не могла. 

Поскольку я послушно сидела спиной к ней и не двигалась, жалоб не последовало. Сзади раздавалось шуршание, и, хотя я ничего не видела, было ясно, что Мияги приводит себя в порядок. 

— Уже можно? — спросила я, выждав около трёх минут. 

— Нет. Отвернись и сиди так всю жизнь. 

До меня донёсся холодный голос, говорящий о её плохом настроении. Вдобавок меня стукнули по спине чем-то похожим на подушку. 

— Только не говори мне, что даже после всего этого тебе было недостаточно? Обязательно сдержи обещание, — произнесла Мияги самым недовольным за сегодня тоном. 

Я прикоснулась к своей шее. 

Больно. 

Боль была такой сильной, что не останься там след — это было бы странно. Но сейчас все мои мысли были заняты лишь сладким кончиком её языка и красивой грудью — тем, что всё ещё свежо отпечаталось в памяти. 

Конечно, если бы я призналась, что хотела больше целоваться и прикасаться к ней, обычным укусом бы дело не ограничилось, поэтому говорить об этом вслух я не собиралась. 

— Я сдержу обещание. Зови меня на зимних каникулах в любой день, когда захочешь. Из-за подготовительной школы у меня не так много времени, но я приду помочь тебе с учёбой. 

Я понимала, что не имею права требовать большего, да и сама хотела заниматься с Мияги на зимних каникулах, так же как мы делали это летом. 

— Ну так что, Мияги? Мне уже можно повернуться? 

— Абсолютно точно нет, повернёшься — и я с тобой всю жизнь не буду разговаривать, — заявила Мияги с детским упрямством.

— Но мне нужно, чтобы ты кое-что проверила. 

— Не буду ничего проверять, — раздался сзади твёрдый голос. 

В нём явно читалось намерение ни в коем случае мне не подчиняться. Но я не могла вечно сидеть к Мияги спиной, поэтому решила озвучить причину, которая позволила бы мне повернуться как можно более естественно. 

— Мияги, ты ведь укусила меня со всей силы. Наверняка останется след, так что взгляни хоть. 

— Не хочу. 

— Если не посмотришь, то, когда след проявится, я скажу в школе, что это ты меня укусила. 

— Мы же договорились, что в школе не будем рассказывать о том, что происходит здесь. 

— Это так, но если на таком видном месте, как шея, появится след, меня обязательно начнут расспрашивать. А если спросят, мне не останется ничего другого, кроме как ответить. 

— …Где? Покажи. 

Вряд ли Мияги верила, что я действительно расскажу об этом в школе, но всё же задала вопрос, всем своим видом демонстрируя нежелание. 

— Вот здесь, — спокойно сказала я, повернувшись к ней и указав на укушенное место. Мияги чуть-чуть приблизилась и тихо охнула. 

— Что такое? 

— …След остался. 

На её лице не было и тени раскаяния, но голос звучал мрачно. 

— Я так и знала. 

— Но он, наверное, быстро сойдёт. А если не сойдёт, застегни пуговицы, и его не будет видно. 

Сказав это, Мияги сама застегнула мою блузку на все пуговицы до самого верха. 

— По-моему, его всё равно видно. 

Мияги выбрала не самое удачное место для укуса. Даже если застегнуться на все пуговицы, он всё равно не скроется. 

— К завтрашнему утру он сойдёт. 

Это звучало донельзя безответственно, но я сама его не видела, поэтому не могла утверждать, что Мияги ошибается. Можно было бы посмотреть в зеркало, но, даже взглянув, я вряд ли бы смогла определить, сойдёт ли этот след, так что смысла в этом не было. Мне оставалось лишь, как она и сказала, молиться о том, чтобы к завтрашнему утру след прошёл. 

— Можешь кусать, но старайся делать это так, чтобы не оставалось следов. 

С тихим вздохом я расстегнула две верхние пуговицы. В комнате было уже не так жарко, как раньше, но, застёгнутая на все пуговицы, я чувствовала себя некомфортно. К тому же, это всё равно не скрывало след, а кроме Мияги здесь никого не было, так что пусть себе виднеется. 

— Ты сама виновата, Сэндай-сан, — не глядя на меня, ответила Мияги. 

— Ну да, пожалуй. 

Как ни крути, вина лежит на мне. Упрёки Мияги вполне заслуженны. Да и то, что она не хочет на меня смотреть, тоже понятно. 

Однако заниматься учёбой в такой неловкой атмосфере было бы некомфортно — даже хуже, чем после летних каникул. Собственные нечистые мысли только усиливали это ощущение.

— Точно. Я же должна была кое-что тебе отдать. 

Не выдержав давящей тишины, я слезла с кровати. 

Это была не отговорка.

Достав из сумки пакет с вещью, которая не помещалась в одной руке, но легко умещалась в обеих, я протянула его сидящей на кровати Мияги. 

— Немного рановато, но вот, держи. 

— …Что это? 

— Открой и увидишь. 

Красно-зелёный пакет был перевязан красной лентой. В это время года мало кому эти цвета не навеяли бы совершенно определённые ассоциации. Мияги тоже должна была понять, что именно ей подарили. 

— Рождественский подарок? 

— Ага. Заодно и как ответ на вот это. 

Потянув за цепочку кулона с маленьким украшением в форме луны, я показала его Мияги. Я получила кулон от неё спустя некоторое время после школьного фестиваля, и по своей сути он больше походил на ошейник, заявляющий о праве собственности. 

— Я же говорила, что не нужно ничего в ответ.

— Я помню. Но я уже его купила. В любом случае, открой. Если не нужен, можешь просто выкинуть. 

Мияги просверлила пакет в своих руках взглядом, а затем развязала ленту. Вытащив содержимое, она нахмурилась. 

Это была плюшевая игрушка в виде чёрного кота, чем-то похожая на саму Мияги. 

Я выбрала её не из позитивных побуждений — не потому, что думала, будто Мияги обрадуется или ей это понравится. Скорее, мой выбор диктовался пессимистичными мыслями. Мы проводили вместе довольно много времени, но я так и не смогла придумать, что подошло бы ей в качестве подарка. Я понимала лишь одно: если подарю что-то грандиозное, она наверняка вернёт мне это назад. В итоге я выбрала то, отказ от чего не сильно бы меня ранил. 

В моей голове даже мелькала мысль о том, что подарок могут и вовсе выбросить. 

Не думаю, что Мияги из тех, кто способен выкинуть подарок, но я не уверена, относится ли она ко мне так же, как к остальным. У меня нет достаточной уверенности в том, что эта вещь не отправится прямиком в мусорное ведро.

— Почему плюшевая игрушка? — спросила Мияги, держа чёрного кота двумя руками, без особой радости на лице. 

— Я подумала, что этому крокодилу, возможно, нужен друг, — ответила я, указав на чехол для салфеток, лежащий на полу. 

— Ты хотела сказать, еда? 

— Я сказала «друг». Не вздумай его скармливать. 

— Имей в виду, я никаких рождественских подарков не готовила. 

Мияги слезла с кровати, уселась на пол и водрузила чёрного кота на спину крокодилу. Торчащая из пасти крокодила белая салфетка смялась, превратившись в своеобразную подушку. 

Я с облегчением выдохнула, увидев, что чёрный кот нашел себе уютное убежище, избежав печальной участи. 

— Это ещё и ответ за кулон. Если я снова получу от тебя подарок, всё станет слишком запутанным. 

— Это не подарок, — сказала Мияги, глядя на кулон. 

— Да-да. 

Я посмотрела на крокодила с чёрным котом на спине. Но, сколько бы я ни вглядывалась, я не могла понять, рад ли крокодил новому другу. И уж тем более я не могла понять, рада ли сама Мияги. 

Она его приняла, и на том спасибо. 

Рождественский подарок — не та вещь, над которой стоит так глубоко задумываться. Просто мне почему-то показалось, что будет лучше что-нибудь ей подарить. Я отбросила эти мысли и села рядом с Мияги. 

Внезапно сбоку послышался тихий голос. 

— Но, в общем. …Спасибо. 

Услышав редкие для неё слова благодарности, я пристально посмотрела на Мияги. Но она, не взглянув на меня, разложила на столе учебники. 

— Я буду учиться. 

Произошедшее на кровати никуда не исчезло, и между мной и Мияги зияла некая неловкая пустота, однако гнетущая атмосфера рассеялась. Тем не менее, лучше было спокойно заниматься учёбой, чем продолжать болтать и рисковать сболтнуть лишнего. 

Я опустила глаза в учебник. 

Но тут же, заинтересовавшись тем, что происходит рядом, взглянула на Мияги. Стоило мне потянуться к ней рукой, как я почувствовала, что температура вокруг неё немного снизилась. Сегодня мне лучше большего не желать и ничего такого не говорить. 

Но связь между мозгом и ртом, видимо, уже оборвалась. Я ткнула ручкой в плечо Мияги, которая даже не собиралась смотреть в мою сторону. 

— Слушай, Мияги. Можно я добавлю условие к нашему обещанию? 

— Про зимние каникулы? 

— Ага. Но всего одно условие. 

— Ты и так делала всё, что тебе вздумается, конечно же, нельзя. Хватит уже. У нас на зимних каникулах почти не будет времени для встреч, а ты всё выдвигаешь и выдвигаешь условия, — Мияги оторвала взгляд от учебника и произнесла это голосом, полным колючек, после чего бросила в меня ластик. 

— На зимних каникулах, в те дни, когда я буду приходить сюда, позволь мне тебя целовать. 

— Я вообще-то ни слова не говорила о том, что разрешаю тебе ставить условия. 

— Ну и что? Сказать-то можно. 

Я потёрла место, где наверняка остался след, и положила укатившийся ластик на тетрадь Мияги. 

— Это всё условие? — раздался тихий голос сбоку. 

— Да. 

— …А если я откажусь, ты не станешь помогать мне с учёбой? 

— Значит, ты согласна? 

— Я не согласна, но ты ведь сдержишь обещание помочь мне с учёбой? — бросила Мияги, добавив в голос ещё пару колючек, и перевернула страницу учебника. 

Пусть это и не было чётким ответом, но моё дополнение к обещанию, похоже, было принято. Я не ожидала, что Мияги так сильно зацепится за эти занятия на зимних каникулах, поэтому немного удивилась. Я даже подумала, что мне послышалось. 

Но переспрашивать я не стала. Пока Мияги не заявила, что не допустит никаких дополнительных условий, я коротко ответила «Конечно» и закрыла эту тему. 

— Я напишу тебе, в какие дни мне нужна будет помощь с учёбой, — сказала Мияги, глядя в учебник. 

— Без проблем, но мне бы хотелось, чтобы ты предупреждала хотя бы за день. 

— Поняла. 

— И ещё… те пять тысяч иен мне не нужны. 

— А? 

Мияги подняла голову и посмотрела на меня. 

— Плату за учёбу я уже только что получила. В отличие от летнего репетиторства, в этот раз у нас сделка. 

— …Ну да.

— Значит, на том и порешили. 

Рядом со мной воцарилась тишина. Мияги выглядела недовольной, но, кажется, смирилась с этим, а я сделала глоток уже совершенно остывшего чая.