Голос был крохотный, точно полевой цветок, по которому Чед нечаянно прошёлся ногой. Но Кертис, что вдавливал в стену грузное тело, тут же повернул голову на звук — будто услышал отчётливый оклик.
Чеда занимал не столько голос, сколько проворная реакция командира, и он осторожно переступил.
Стараясь не привлекать к себе внимания, он добрался до выгодного местечка, откуда отлично видны были и то, что творилось за окном, и профиль наследника великого герцога Кертиса Шиермайума. Встав там, точно зевака, Чед уставился за пролом окна, будто на сцену.
Комната за окном, где стёкла не просто разбились, а и сама рама перекосилась, являла собой полный разгром.
На полу тесной комнаты было рассыпано слишком много осколков, чтобы все они выпали из одного окна; судя по тому, как они блестели, это были не просто стёкла, а скорее обломки зеркала.
Выходит, они вломились, разбив не только окно, но и что-то ещё? Оглядывая комнату, чтобы разобраться в происходящем, Чед заметил женщин, что стояли прямо на осколках.
Они стояли в одной комнате, но впечатление производили совсем разное.
Дело было отчасти в их одежде да в том, что внешне они ничуть не походили друг на друга, но решающее — в выражении их лиц.
Женщина с тёмно-каштановыми волосами, в домашнем платье с пышными рюшами на груди, с побледневшим лицом зажимала рот — будто пережила одно за другим несколько сильнейших потрясений. Половину её лица закрывала рука с перстнем вычурной работы, но всякому было ясно, что она в полном смятении.
В отличие от неё, другая женщина — та, чьё имя Чед знал точно, — лишь с лёгкой отрешённостью смотрела перед собой.
Она не закрывала лицо рукой, как женщина позади, и не оглядывала растерянными глазами невесть откуда взявшихся чужих мужчин.
Эллинор Астер лишь неотрывно глядела в лицо наследнику Шиермайуму.
Точно стоит ему отвести взгляд — и он в тот же миг растает, как мираж.
Этот пылкий взгляд, от которого даже ему, постороннему, делалось неловко, сэр Шиермайум встретил, не моргнув и глазом. Поняв это по профилю командира, на который сам того не замечая засмотрелся, Чед невольно проворчал про себя:
В такую даль примчались её спасать — и хоть бы словом обмолвились, цела ли она.
Всю дорогу сюда наследник Шиермайум был с каменным лицом. Бог весть, сколько карет он чуть ли не распугал, гоня по улицам, лишь бы поскорее добраться до Второго округа.
А как добрались до дома Астер — стоял и тупо пялился на ворота, будто и не он только что нёсся сломя голову; уж как у Чеда душа изболелась.
Вот потому-то с этими простофилями…
Как раз когда он мысленно, вопреки всей серьёзности обстановки, изливал неудержимую хулу на командира, до его слуха донёсся звук, похожий на шёпот.
— Шиермайум?..
Голос был так тих, что почти сходил за бормотание себе под нос, но рыцарь, хорошо знавший, какой нитью может обернуться звук в опасной обстановке, без труда его уловил.
На сей раз шёпот сорвался не с губ Эллинор Астер, а той женщины, что стояла позади. С лицом не просто бледным, а белым как полотно, она переводила взгляд с Эллинор на Кертиса и быстро моргала, словно не веря тому, что услышала.
— Только что… сэр Шиермайум, кажется…
В тот самый миг, когда она, ещё крепче прижав и без того плотно прикрытый ладонью рот, попятилась назад…
— Хрр!..
Слух пронзил звук, точно резали свинью. Обернувшись, Чед увидел, как человек в чёрном плаще, у которого от удушья наконец закатились глаза, обмяк всем телом.
Помер?
Это была первая мысль, что пришла ему в голову. Похолодев от страха, что командир убил гражданского, Чед поспешно подскочил к тому.
— Не умер.
Будто прочтя его мысли, Кертис бесстрастно проговорил:
— Просто без сознания. Дышит.
Всё же усомнившись, Чед хотел было поднести руку к лоснящемуся месту под носом мужчины, но передумал.
Пусть сэр Шиермайум на миг и казался потерявшим рассудок, но он рыцарь, что отлично умеет соразмерять силу. Не мог он по оплошности убить человека. Чед ему доверяет. А вовсе не оттого передумал, что ему противно касаться этой рожи, измазанной соплями и салом.
— Уф.
Но чистота рук, которую он отстаивал, обманывая самого себя, в следующий же миг была осквернена.
— Держи.
Чед резко нахмурился, когда Кертис, будто спихивая на него поклажу, швырнул ему мужчину.
— А просто на землю положить нельзя? Он всё равно в отключке.
— Очнётся — сбежит. И вскоре мы отправимся к страже. Держи, и всё.
На столь разумные слова Чеду возразить было нечего, и он лишь ворчал про себя: «Ну так и держал бы сам, чего на меня-то спихивать…».
— Вы целы, госпожа Эллинор?
Но недовольство его тут же как рукой сняло.
Ведь Кертис, что всё никак не брался за дело, наконец-то заговорил с госпожой Эллинор Астер.
— Я возьму на себя, чтобы преступник понёс кару. Свидетельства дадут вот эти двое, так что вам можно и не ходить с нами.
Да нет же. Надо просить её пойти с нами. Чтобы вместе сесть в карету и по дороге поговорить о…
— С-стража? Как это?
Но на слова Кертиса, к великой досаде, отозвалась не госпожа Эллинор, а та женщина позади. Чед, ничего не поделаешь, разочарованно перевёл на неё взгляд.
— Вы сказали, что отправитесь к страже…
— Я примчался по доносу, что некий злодей пытается вломиться в комнату благородной барышни дома Астер. Я сам слышал крик и своими глазами видел, как эти двое липли к раме, силясь ворваться, — так что сомнений быть не может.
Кертис твёрдо обратился к женщине, что с не сумевшим скрыть растерянности лицом смотрела на обмякшего грузного мужчину:
— Вина того, кто посмел поднять руку на леди, которую надлежит оберегать и чтить, отнюдь не легка. И чтобы из-за нехватки улик кара, которую заслужили эти двое, не вышла снисходительной, я дам показания, поручившись своей честью.
Это заявление было столь твёрдым, что звучало уже как предостережение. От этих слов лицо женщины с каштановыми волосами омрачилось сложным чувством.
Чед не мог взять в толк, отчего лицо Сузанны Астер — судя по донесениям, мачехи Эллинор — выглядело таким встревоженным и неспокойным.
А вернее — может, он и не хотел этого понимать.
Может, ему хотелось хоть отчасти сделать вид, будто он не замечает, что к госпоже Эллинор — которую он считал просто бойкой и весёлой барышней — присосался такой злостный слепень.
— Что тут происходит?!
Но слепень, присосавшийся к её худым плечам, был не один.
Ишь, как вовремя подоспел. Глядя на мужчину, что лишь теперь, когда всё уже кончилось, выбежал с притворной тревогой, Чед в открытую вздохнул.
— Дорогая, что за переполох такой?! Ч-что всё это значит?
Муж мачехи госпожи Эллинор. Мужчина, к которому это определение шло куда больше, чем «родной отец Эллинор Астер», прибежал в халате, ведя за собой целую толпу, и поднял запоздалый переполох.
— Постойте, это же не господин ли О’Доннелл? Отчего господин О’Доннелл… и кто вообще эти люди…
— Дорогой, погоди.
Голова, похоже, раскалывалась не у него одного. С лицом, на котором отвращения было ещё больше, чем у Чеда, Сузанна цыкнула на мужа и вздохнула.
Теребя тёмную бархатную шкатулку, которую всё это время держала в руках, и терзаясь, она искоса глянула на падчерицу.
Но взгляды их не встретились. Ведь Эллинор, безразличная к ней, по-прежнему смотрела лишь на Кертиса.
Вздохнув ещё глубже, Сузанна, словно решившись, с потускневшими глазами посмотрела вперёд.
— К страже вам утруждать себя нет нужды, ваша светлость.
«Ваша светлость?» Не обращая внимания на мужа, который всё ещё растерянно хлопал глазами, не разобравшись в происходящем, она продолжила:
— Тот, кого вы изволили схватить, ваша светлость, вовсе не проходимец… а жених моей дочери.
За окном на эти слова отозвался лишь один Джереми. Жених? Он, не посвящённый в донесения и оттого ничего не знавший о некоем Морисе О’Доннелле, нахмурился и посмотрел на поверженного мужчину.
Взгляд Джереми, устремлённый на Мориса, что и с первого взгляда выглядел старше виконта Астера, был полон смятения. Чеду этот взгляд был более чем понятен — ведь и сам он скорчил такую же мину, когда впервые услышал донесение.
— Должно быть, это вовсе не вторжение… а тайное свидание. Как это часто бывает у неразумных влюблённых.
Но в виконтессе Астер, похоже, было меньше сострадания, чем в них — совершенно посторонних людях.
— Я поспешила к дочери, чтобы показать ей припасённый обручальный дар, и, не разглядев, кто это лезет в окно, невольно вскрикнула… а вы, ваша светлость, услышав крик, как видно, всё неверно поняли. Что ж, оно и немудрено так подумать.
Лицо Сузанны, что низким голосом смущённо продолжала свою речь, и впрямь выглядело лишь сконфуженным — точь-в-точь как у матери, ненароком заставшей тайное свидание дочери.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/kogda-na-zimniy-zamok-proletsya-vesenniy-dozhd-e09w
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
