Когда конюх впервые вручил ей поводья этой лошади, Эллинор, по правде, засомневалась.
Не то чтобы она забыла, как выглядит лошадь с белой отметиной на лбу. Усомнилась она, та ли это, на которой она ездила в Оксенбрике, оттого, что считала: этой лошади неоткуда взяться в великогерцогстве Шиермайум.
Великий герцог Шиермайум за все их совместные трапезы ни словом не обмолвился о том, куда делась та лошадь. Не то что о подарке — он даже не спросил, понравилась ли ей та, на которой она ездила прежде.
И потому Эллинор, никак не понимавшей, откуда эта знакомая лошадь взялась на конюшне великогерцогства, конюх с гордым видом объяснил.
— Да, всё верно. Она из Оксенбрика. Нам передали, что госпоже она пришлась по душе, и мы за ней особо ухаживали. Всё ждали, когда же вы придёте покататься, — и вот наконец пожаловали.
Лишь убедившись, что на лице конюха, ещё раз проверявшего седло, нет ничего, кроме довольства, Эллинор уверилась: лошадь, что радуется ей, и вправду та самая.
И только тогда в памяти всплыла шутка графини Оксенбрик, которой она в своё время не поняла.
«Выходит, и медовый месяц великого и грозного герцога Шиермайум ничем не отличается от прочих. Ради жены заглядывает даже в конюшни своих вассалов».
Так говорила графиня на свадебном пиру и посмеивалась.
Тогда, усталая и занятая, она не придала этим словам особого значения, но теперь стало ясно: то была колкая шутка вассала, у которого лошадь отобрали в качестве свадебного подарка.
И узнать об этом только сейчас. Да ещё не от того, кто готовил подарок, а случайно, придя сюда самой и обнаружив, что для меня кое-что припасено.
Если бы я не пришла на конюшню ради урока, великий герцог так и молчал бы до конца?
Пожалев кроткую кобылу, которую притащили сюда без спроса и которая, быть может, всю жизнь простояла бы на конюшне, Эллинор погладила её по гриве.
Но, вопреки руке, изображавшей сочувствие, уголки её губ отчётливо изогнулись вверх.
Эта-то, пожалуй, великовата, чтобы убрать её в коробку. Забавно, что, только что пожалев кобылу, Эллинор тут же вообразила, как запихивает её в коробку.
Это забавное и вместе с тем жестокое воображение не оставляло её, пока она верхом на ничего не подозревающей кроткой лошади не добралась до места.
Мальчик, которого пришлось поправить лишь несколько раз, а больше и трогать было нечего, и добравшись до раскинувшегося хвойного леса, слезать с лошади не собирался.
— Хочешь ещё покататься?
— Да!
Глядя на явно воодушевлённого ученика, Эллинор довольно улыбнулась.
Мысль о том, что вывезти его стоило, даже пойдя на риск, возвращалась снова и снова. Хорошо бы выбираться почаще. И неизбежное сожаление кольнуло грудь.
— Тогда вглубь леса не заезжай, кружи только здесь поблизости, договорились?
— Да, хорошо!
Не сводя глаз с мальчика, что бодро ответил и потянул поводья, Эллинор медленно спешилась.
Дорога от внутреннего замка сюда заняла немного времени, но от того, что она ехала, всё время думая о возможном несчастье, у неё слегка занемели плечи.
Няня Павла говорила, что Исадора обычно встаёт к позднему обеду, так что можно побыть тут ещё около часа.
Благодарная погоде — не то чтобы совсем ясной, но с ветром слабее, чем в другие дни, — Эллинор оглядела лес.
Одной из причин, по которой зябкая Эллинор смогла сегодня доскакать сюда, была одежда, подаренная великим герцогом.
Как и хвалился портной, пальто и перчатки из шкуры лютоволка держали тепло несравнимо лучше кожи любого другого зверя.
Да разве только тепло? При всей поразительной способности не пропускать холод новое пальто было ещё и лёгким, и мягким.
Недаром портной поднимал шум, что это лучшая шкура. Эллинор наслаждалась теплом окутывавшей её одежды и мысленно накладывала чей-то образ на серебристо сияющий хвойный лес — и в этот самый миг…
— Прошу прощения, ваша светлость.
Рыцарь-телохранитель Лиам Блейк, что всё это время молча держался подле них, заговорил с ней.
Этот на редкость немногословный рыцарь редко заговаривал первым. Он, похоже, был вдвойне осмотрителен оттого, что охранял не кого-нибудь, а жену своего господина, и Эллинор, слегка удивлённая столь необычным обращением, ответила.
— Да, сэр Блейк.
— Простите за дерзость, но, если это не будет неуместно, позволите ли мне немного помочь молодому господину Павлу с посадкой?
На эти осторожно произнесённые слова Эллинор посмотрела на Павла.
Посадка мальчика, что, как и обещал, кружил только возле взрослых, была превосходна. Он сидел в седле безупречно, будто впитал всё, чему она его учила.
Так почему же? Не находя причины, по которой сэр Блейк вызвался помочь, Эллинор на миг растерялась и лишь наблюдала за мальчиком.
А. И тут до неё дошло. Посадка Павла была безукоризненно изящна — но с точки зрения её, учительницы пансиона Роделайн.
Лишь тогда Эллинор поняла, что учила мальчика тому, как ездят знатные дамы, и что это чем-то отличается от того, как ездят мужчины, и тем более рыцари, — и тихо вздохнула.
— Как глупо с моей стороны.
— Вовсе нет. Ваша светлость обучили молодого господина Павла как нельзя лучше. Просто основа та же, а вот посадку и подобное стоило бы немного поправить…
Искренне благодарная за совет, на который он, должно быть, решился после долгих колебаний, Эллинор помахала Павлу рукой.
— Я едва не совершила большую ошибку. Спасибо, что сказали. Тогда прошу вас, сэр.
— Для меня честь помочь. Буду признателен, если вы немного подождёте здесь.
Передав рыцарю ученика, который подъехал на её знак, Эллинор, как и просил Лиам, осталась стоять на месте и смотрела на них.
Павел, что с удовольствием ездил верхом, а теперь спешился, на миг растерялся оттого, что урок верховой езды начинается заново.
Но это длилось недолго: мальчик, поняв, похоже, что учиться ему нужно у рыцаря, стал вслушиваться в слова сэра Блейка ещё усерднее, чем прежде.
Всё-таки такие уроки лучше давать тому, кто одного с ним пола. Глядя на явно иную посадку рыцаря, Эллинор облегчённо вздохнула.
Ещё немного — и она обрекла бы мальчика на постыдные насмешки, когда он вырастет. Пережёвывая свою недальновидную оплошность, Эллинор не сводила глаз с Павла, что с рвением слушал урок.
Немногословный сэр Лиам Блейк учил мальчика краткими объяснениями и безупречным показом. Но Павел, у которого способ езды, перенятый у Эллинор, уже въелся в тело, никак не мог приноровиться к новой посадке.
— Икры и внутренняя сторона бёдер должны как можно плотнее прилегать к бокам лошади. Только тогда вы не вылетите из седла, беря препятствие или бросив поводья, чтобы взмахнуть оружием.
Придерживая мальчика, что всё время кренился, Лиам сделал строгое лицо.
Опыта в обучении детей у мужчины, похоже, не было вовсе. По-своему он старался быть с молодым господином ласков, но в голосе и движениях исподволь проступала свойственная рыцарям строгость.
— Ещё раз.
Ох. От такого обучения дети только пугаются сильнее.
Слушая манеру сэра Блейка, от которой девочки в Роделайне непременно расплакались бы или надулись, Эллинор вздыхала лишь про себя.
— Попробуйте снова.
Но Павел не был так слаб душой, как дети, которых она учила.
Мальчик, что, похоже, мечтал стать рыцарем, вместо того чтобы пустить слезу, с решительным лицом изо всех сил старался поспевать за наставлениями Лиама.
Какой молодец. Эллинор как раз умилялась этой твёрдой воле — и в этот самый миг…
— Да, отлично!
Тело Павла, что всё заваливалось вперёд, наконец выпрямилось.
Лицо Павла просияло: ему удалось не просто сидеть на седалище, а силой бёдер поставить центр тяжести точно посередине.
— Теперь так и держитесь. Попробуйте шагом.
От первой похвалы учителя, который до того лишь делал замечания, Павел осмелел. Выпрямив спину, мальчик крепко взял поводья и повёл лошадь сам.
— Да, а если, идя так, захотите прибавить ходу…
Ни Эллинор, ни Лиам не сводили глаз с мальчика, только что освоившего новый способ.
Видно было, что Павел напряжён, но с лошадью он ладил неплохо. Ещё немного — и, казалось, ему дастся и галоп в три темпа.
Если и в следующий раз выехать с сэром Блейком… Эллинор, самовольно назначившая учителя, как раз строила планы на следующую поездку — и в этот самый миг…
Осмелевший мальчик поспешно дёрнул поводья. Видно было, как от внезапного приказа лошадь резко прибавила ход.
— Ой!..
От резкого рывка мальчика откинуло назад, и он потерял равновесие.
Несчастье случилось в одно мгновение.
Ни Эллинор, ни Лиам не сводили с Павла глаз, но взгляд был бессилен.
Эллинор в ужасе смотрела, как мальчика мгновенно выбросило из седла и он медленно падает на землю.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/kogda-na-zimniy-zamok-proletsya-vesenniy-dozhd-e09w
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
