После недавнего инцидента со стояком Юн Со Хо стал всё чаще отказываться от массажа. Как бы я ни пыталась его утешить, говоря, что в этом нет ничего постыдного и что я уже забыла это жуткое зрелище, Юн Со Хо…
— Слова тоже могут убить. Другие слюни пускают, лишь бы заполучить его. Жуткое?
— …Ну, не то чтобы прям жуткое.
— А какое тогда?
— Мерз… кое?
— Сонбэ, вы убили меня дважды.
Видимо, от стыда он совсем умом тронулся, раз вдруг заставил меня озвучивать впечатления от его члена, а в конце и вовсе потребовал хвалить его: «Красивый, красивый». Мне, изголодавшейся по массажу, ничего не оставалось, кроме как рассыпаться в очаровательных комплиментах толстому хую взрослого мужика.
— …Но почему он тогда встает?
— Вы что, не знаете, что если лук ругать — он вянет, а если хвалить — зеленеет и растет? Блядь, конечно, он встает, раз вы его хвалите!
— Так ты же сам заставил!
В общем, в этот день потрогать Юн Со Хо мне тоже не светило. Да и в последнее время он стал таким дерганым, что поднимал панику от малейшего, даже случайного прикосновения.
То просил не подходить близко, то требовал следить за тем, чтобы наши руки не соприкасались… Его сумасбродство и постоянные отказы от массажа так меня достали, что смотреть было тошно. Но стоило мне уйти в свою комнату, как не проходило и минуты, а в дверь уже начинали бешено колотить.
— «Седьмая годовщина свадьбы. Мелисса влюбилась в официанта ресторана в Пуэрто-Рико, куда пришла вместе с мужем».
Я сидела в гостиной, освещенной лишь тусклым торшером, и с головой ушла в документалку. Послышался звук электронного замка, и вскоре из прихожей хлынул яркий свет.
— Вы ужинали?
Я почувствовала, как Юн Со Хо остановился прямо за диваном. Услышав про ужин, я посмотрела на часы — было уже начало десятого.
— Нет. Ты сегодня поздно.
— Ну да.
Жизнь Юн Со Хо подчинялась строгому графику. Он просыпался в одно и то же время, начинал день с утренней пробежки и не особо любил выходить из дома. В последнее время он постоянно таскал меня на улицу, лишь бы избежать массажа, но, если не считать этих особых случаев, время его возвращения всегда было неизменным. Да и кроме меня, похоже, он ни с кем не встречался.
Обычно Юн Со Хо возвращался с тренировки в семь. То есть сегодня он опоздал аж на два часа. За готовку у нас отвечал он, так что неудивительно, что я проголодалась.
Вж-ж-ж.
На диване, куда я небрежно бросила телефон, раздалась вибрация. Юн Со Хо, направлявшийся было в ванную, тут же повернул голову ко мне. В последнее время его нервозность достигла пика: стоило ему услышать звук уведомления, как он недовольно хмурился.
— Кто это?
— Со Ра.
— И что пишет?
Я перевернула телефон и показала ему экран.
— Пишет, что у нее теперь есть кот. Всю ночь под дождем мяукал у неё под дверью. Она смотрела из окна, а котенку без мамы, похоже, совсем бы пришел конец, вот она его и забрала.
— И зачем она вам это рассказывает?
— Просит помочь с именем.
— А, — сухо отозвался Юн Со Хо. — Проигнорируйте, и всё.
— Поставь телевизор на паузу.
В документалке, которую я смотрела уже час, как раз показывали любовника, который в одних трусах балансировал на карнизе девятого этажа, пытаясь сбежать. Убедившись, что Юн Со Хо поставил видео на паузу, я забралась с ногами на диван и всерьез задумалась над именем.
[Какой у него характер?]
[Супермилый!!! Если пытаешься погладить — злится, если подходишь близко — убегает. Но при этом постоянно таскается хвостиком, лол.]
…Она точно описывает кота, но почему мне на ум приходит тот, кто сейчас стоит рядом со мной?
[Юн Со Хо.]
В чате, где ответы обычно приходили моментально, на несколько минут повисла тишина.
[А, это шутка.]
[Я уж подумала, ты так завуалированно предлагаешь прекратить наше общение.]
— Можно включать? — не выдержав долгого ожидания, переспросил Юн Со Хо, небрежно прислонившись к стене.
Я кивнула и дописала последнее сообщение.
И тут это произошло.
— «Я верил, что этого не может быть, и каждый день молился Богу… но то, что позволило мне окончательно убедиться в измене Мелиссы, — это запах».
Юн Со Хо прошел мимо меня, и мне в нос внезапно ударил резкий аромат.
Телефон со стуком выпал из рук, и я подняла голову. На экране муж, отчаянно пытавшийся отрицать измену жены, заливался слезами, а передо мной стоял Юн Со Хо.
Знакомый запах кедра и гвоздики. Это самые распространенные ингредиенты для массажных масел.
— Ты… откуда пришел?
От реальности, в которую не хотелось верить, заныли виски. Лицо Юн Со Хо заметно окаменело, а рука с пультом едва уловимо дрогнула. Его реакция всё подтвердила.
Я вскочила с дивана и вцепилась в край его одежды. Уткнувшись лицом ему в грудь, я принюхалась и отчетливо почувствовала густой аромат эфирного масла. Юн Со Хо не оттолкнул меня, лишь неловко приподнял руки.
— Подождите, подождите.
— Ты ходил на сеанс?
На мой отчаянный вопрос ответом была лишь тишина. Руки, сжимавшие его одежду, бессильно опустились. Изо всех сил цепляясь за здравый смысл после такого невероятного предательства, я посмотрела на Юн Со Хо.
— Значит, всё это время ты избегал меня не потому, что тебе было лень…
— …
— А потому, что я делаю паршиво?
Я прекрасно знала, что после совершеннолетия Юн Со Хо избегал быть моей моделью для практики. Но в последнее время это перешло все границы, а на прошлой неделе он и вовсе прервал сеанс на середине. С тех пор он даже не смотрел в сторону массажной комнаты.
Кроме спорта, у Юн Со Хо не было никаких особых увлечений, разве что спортивные каналы по телевизору. Это был тот самый парень, который мог спокойно и без зазрения совести целыми днями игнорировать разрывающийся от звонков телефон. Поэтому я думала, что он соглашается быть моей моделью исключительно из нежелания лишней мороки, терпя это как неизбежное зло.
Даже этого мне было достаточно, чтобы сильно расстроиться, но я старалась подавлять негативные мысли. Горький опыт прошлого научил меня: стоит только признать свою печаль — и она превратится в бесконечную пучину несчастий. К тому же я, как никто другой, умела закрывать на всё глаза и терпеть.
Но сейчас всё было иначе.
Масштабы этого предательства и шока были такими, что мне начисто отшибло здравый смысл, а моя профессиональная гордость жалким образом рухнула на самое дно.
— Да быть такого не может! — попытался он возразить.
— Я же говорила: если где-то дискомфортно — скажи. Ты и слова не проронил, а сам пошел к кому-то другому на сеанс! Почему?!
— Это просто порыв. Я хотел кое-что проверить, а прямо над спортзалом как раз оказался массажный салон…
— Вот как. Значит, мне тоже надо поддаться порыву и сделать массаж кому-нибудь другому. Кроме тебя, полно желающих. В клубе вон президент есть.
— Вы с ума сошли? Забыли, что до трудоустройства обещали тренироваться только на мне?
— А сам-то! Притащился измазанный чужим маслом. Сначала сам научись себя вести, а потом уже от меня требуй!
Вместе с эмоциями повышался и голос. В телевизоре Мелисса с мужем орали друг на друга и швырялись вещами, и наша сцена выглядела ничуть не лучше. Я со всей силы ударила Юн Со Хо кулаком в грудь, убежала в свою комнату и заперла дверь.
Спустя какое-то время Юн Со Хо подошел к двери. Точнее, агрессивно и грубо заколотил по ней, как заправский бандит, не имеющий ни малейшего понятия о манерах. Дверь упрямо не открывалась, и я отчетливо услышала, как Юн Со Хо тяжело вздохнул, выдав отборный мат.
Он что, совсем свихнулся? И кто тут имеет право материться? Это мне материться хочется!
Бум-бум-бум.
— Открывайте, пока я её не выломал.
Я ничего не ответила.
Пусть делает что хочет. Это квартира Юн Со Хо, так что я ничего не теряю. Неужели правда выломает?
Если это Юн Со Хо, он вполне способен на такое. Он нервно топтался под дверью, а затем замер. Как только я осторожно щелкнула замком, ручка двери резко поползла вниз.
— Не смей открывать! — крикнула я, навалившись на створку.
Наполовину приоткрытая дверь уныло захлопнулась обратно.
— Руки целы?
Руки?
— Мне кажется, у меня на груди вмятина в форме ваших кулаков осталась, вот я и решил проверить, всё ли у вас в порядке.
Я медленно сжала и разжала правую руку. Если не считать покрасневших костяшек, всё было нормально. Даже кожу не содрала.
— Тебя это не касается.
— Выходите. Давайте поговорим лицом к лицу.
— Не хочу.
Вслед за моим резким отказом с той стороны раздался легкий стук — Юн Со Хо прислонился к двери.
— Не хотите? Вы сейчас сказали, что не хотите?
Юн Со Хо переспросил так, будто не мог поверить своим ушам, и я любезно повторила всё по слогам, чтобы до него точно дошло.
— Да. У меня сейчас куча вещей, над которыми нужно поломать голову, так что не мешай, не разговаривай со мной и занимайся своими делами.
— Если вы запретесь там, вы же просто закопаетесь в себе еще глубже. Давайте поговорим прямо сейчас.
— Не пытайся влезать в каждую мелочь.
— Сонбэ.
Мы не могли вечно препираться через дверь. Я решила просто игнорировать его голос, который продолжал меня звать.
Я легла на кровать и с головой накрылась одеялом.
— Ли Бо Дым!
Зови сколько влезет. Как будто я отвечу.
