Я молча смотрела в блестящие, темные глаза Юн Со Хо. В них не было ни капли страха. Скорее казалось, что на дне этих глаз кроется подавленная звериная ярость.
Чмок.
Его нос потерся о мой, а легкое дыхание пощекотало губы. Юн Со Хо легонько поцеловал мои всё еще влажные губы.
— Вы же знаете, что это не так.
Наши губы соприкасались, отдалялись и снова сплетались, с каждым разом всё глубже.
Не так? А тогда что это?
Чем громче становился влажный звук соприкосновения наших губ, тем быстрее мои мысленные сомнения растворялись в нарастающей слабости.
Щелк.
Юн Со Хо ловко отстегнул мой ремень безопасности и отодвинул пассажирское сиденье до упора назад. Как только появилось пространство, его крупное тело навалилось на меня, словно собираясь раздавить. Его твердое колено вклинилось между моих бедер, а головы, всё еще слитые в поцелуе, сменили угол наклона.
— Угх…
Губы Юн Со Хо не ограничились моим ртом: они скользнули по линии подбородка и принялись терзать шею. Сквозь мои слегка приоткрытые губы вырвался звук, похожий на тихий стон.
— А-а… ух.
Воспользовавшись моментом, Юн Со Хо просунул большой палец мне в рот. Я попыталась повернуть голову, но не смогла вырваться из стальной хватки на подбородке. Вцепившись в его одежду, я содрогалась от ощущений, пока он вылизывал мою шею.
— Вам не нравится?
Хриплое дыхание рассыпалось по моей шее. Его голос, в котором едва сдерживалось желание, звучал так напряженно, будто парень вот-вот сорвется. От этих невероятно низких вибраций по позвоночнику пробежала странная дрожь, и, хотя мне не было холодно, от рук до самых щек побежали мурашки.
— Ах!
Зачем спрашивать, а потом хватать меня за руку и заставлять трогать свой член?
— Это всё из-за вас, сонбэ.
— Тебе не больно?
Моя ослабевшая ладонь терлась о стояк, выпирающий у него на бедре. Этот натянутый до предела кусок плоти, казалось, вот-вот лопнет, и назвать его просто частью человеческого тела было жутковато. Юн Со Хо не просто направлял мою руку, он водил ею так, словно дрочил моей рукой.
— Не больно. Сожмите сильнее. Потрогайте так же, как до этого. Можете даже сдавить, мните его так грубо, как хотите.
— Кажется, он сейчас лопнет.
— Ха-а… Член лопнет или сердце разорвется — сдохну-то я, так что не берите в голову.
Его отчаянный, умоляющий шепот потерся о мою щеку. Юн Со Хо не ограничился тем, что заставлял меня тереть его член; он сексуально подавал таз вперед, усиливая возбуждение.
Я не стала вырывать руку. Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, мои глаза были полны непонимания.
Что я вообще делаю?
— До этого же вы его нормально трогали. А?
Его липкие поцелуи осыпали мое лицо. Веки, губы, уши — везде, где горячее дыхание касалось кожи, становилось влажно и жарко.
Запах алкоголя, исходящий от моего разгоряченного тела, смешался с парфюмом Юн Со Хо, создавая довольно сладковатый аромат. Испытывала ли я когда-нибудь возбуждение от чужих прикосновений? Перебрав старые пыльные воспоминания, я поняла, что Юн Со Хо был первым. То, что происходило сейчас, было прыжком в неизведанный мир. Из-за непривычности и тревоги сердце билось как сумасшедшее, но назвать эти эмоции негативными я не могла. Мои инстинкты с каким-то предвкушением принимали Юн Со Хо.
Слегка согнув пальцы ослабевшей руки, я несильно царапнула его твердый ствол. Юн Со Хо, выдохнув ругательство до пугающего диким голосом, уткнулся лицом мне в плечо.
— Ха-а, продолжайте.
Конечно, не с такой силой, как хотелось бы Юн Со Хо, но я понемногу ласкала его член пальцами. Даже от этого он тяжело задышал, издавая влажные стоны, и начал кусать и вылизывать мою шею.
— Я… видела, как ты дрочил.
— Когда?
— Неделю назад, под столом.
Юн Со Хо, задыхавшийся от возбуждения, поднял голову. В его черных глазах блестела похоть, отпечатываясь на моей сетчатке как картина. Искривив губы, блестящие от слюны, в ухмылке, он прижался губами к моей щеке.
— Извращенка.
Реакция оказалась спокойнее, чем я думала. Несмотря на то что я видела его в таком неловком виде, он не только не смутился, но, казалось, даже наслаждался этим.
— Это не так.
— Вуайеристка.
— Это была случайность.
— И каково это было? Возбудились? Скажите честно. Вам же нравится мое тело. А как вам мой член? Красивый?
Эти слова, брошенные таким порочным шепотом, были одно стыднее другого. То ли от алкоголя, то ли из-за Юн Со Хо, но мое лицо полыхало. Я отвернулась и постаралась ответить как можно равнодушнее:
— Да никак… Нормально.
— И после этого вы постоянно талдычите: «член, член» и домогаетесь меня?
Юн Со Хо накрыл мою руку своей и заставил крепко сжать его член.
— Я просто немного испугалась. Отпусти… уф… руку.
Он снова нашел мои губы. Удивительно, какие они у него гладкие, без единой трещинки. Как так выходит, что всё тело у него каменное, а губы такие мягкие, теплые и нежные? Я не отвечала на поцелуй активно, но и не отстранялась.
Щекоча мой рот языком, он сказал:
— Готов поспорить, вы там слюни пускали, пока смотрели, как я дрочу на публику. Разве нет?
— Нет.
— Да ладно. Вы же не умеете скрывать эмоции.
— Я и не пыталась их скрывать. Правда, я просто испугалась, вот и всё.
— А. Значит, не изо рта потекло, а снизу?
— Нет, ах!
Юн Со Хо мощно толкнулся тазом вверх. Для него это было легким движением, но сила была такой, что всё мое тело подбросило.
— Не верю. Сейчас проверим.
Его руки внезапно обхватили меня за талию, он резко притянул меня к себе и сменил позу. Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась сидящей у него на бедрах с широко расставленными ногами. Истинная чудовищная силища. Он каждый божий день ходил на тренировки, и теперь было ясно, что дело тут не только в красивых мышцах — сила у него была невероятная.
— Я покажу вам то же самое, так что смотрите внимательно.
Одной рукой он расстегнул ремень. Вжик. Быстрым движением опустил ширинку и достал тяжело налитой член. Фраза «достал» описывала это точнее всего. Просто спустить штаны было недостаточно — член уже был таким огромным, что был плотно зажат тканью, и его пришлось буквально вытаскивать наружу.
Густой запах ударил в нос от того, что внезапно вырвалось из темных лобковых волос. В отличие от его гладкой кожи без единой царапинки, это оружие между ног было багрово-черным, словно пришитым от какого-то зверя. Вздувшиеся вены пульсировали, а с головки уже вовсю капала смазка.
— Выглядит так себе, да? — спросил Юн Со Хо, медленно поглаживая его вверх-вниз.
— Да. Страшный.
— Можете обматерить его. Или дать щелбан за то, что такой уродливый. Ха, блядь. Сейчас кончу.
Он начал быстро-быстро наяривать свой член — шлеп, шлеп, шлеп! — и требовал, чтобы я его материла. Настоящий извращенец тут не я, а Юн Со Хо.
Но, если честно, я тоже не могла оторвать взгляд. Хоть и не хотелось этого признавать.
Даже если не брать в расчет его пульсирующий член и извращенные наклонности, лицо у него всё равно было безупречным. Вокруг глаз, потемневших от похоти, залегла красная тень, а на лоб со вздутыми венами упало несколько черных прядей. Темные тени на рельефных скулах, стоны, срывающиеся с губ, красных, как сочные ягоды.
Я знала Юн Со Хо уже давно, но таким видела впервые. Эта картина была настолько притягательной, что хотелось тут же нажать на кнопку спуска фотоаппарата, и она помимо моей воли пробуждала внутри глубоко запрятанную похоть.
— И что вы делаете? — хриплым голосом, тяжело дыша, спросил он.
— Смотрю, как ты дрочишь.
— Думаете, я тут для вашего удовольствия наяриваю?
А разве нет?
Пока я медлила с ответом, Юн Со Хо кивнул подбородком вниз:
— Раздевайтесь.
— …
— Проверим, потекло у вас или нет.
Юн Со Хо, сжав член у самого основания, с силой провел рукой до головки, а затем растер скопившуюся смазку по ладони. Глядя, как выступившая жидкость безжалостно размазывается под его пальцами, я резко вскинула голову.
Я не ослышалась? Раздеваться?
Юн Со Хо был настроен более чем решительно. Возмущаясь, что это нечестно, когда только он вывалил свой член наружу, он поторопил меня, и я рефлекторно потянулась к пуговице своих брюк. Но пока я мешкала, его ладонь, мокрая от смазки, накрыла мою руку.
— Эй, эй. Подожди.
Горячее дыхание обожгло мой лоб. Юн Со Хо, помедлив секунду, расстегнул мои брюки. Ткань, потеряв фиксацию, бессильно опустилась. Стоило белью показаться в разрезе расстегнутых брюк, как я почувствовала, что бедра, на которых я сидела, дрогнули.
С этого момента Юн Со Хо действовал без промедления. Приподняв меня за ягодицы, он одним движением стянул с меня и брюки, и трусы, так что штаны повисли на моей левой ноге. Сбросив их с меня, как змеиную кожу, он отшвырнул их на водительское сиденье.
— Ах…
