На лице Юн Со Хо промелькнула растерянность, вызванная её ровным, безэмоциональным ответом.

Знает? Откуда она знает?

Под её прямым темным взглядом Юн Со Хо шумно выдохнул и привычным жестом подтянул к себе стул для посетителей.

— Откуда вы знаете?

— Достаточно просто сидеть на месте — все только о тебе и говорят. Что ты перевелся сюда, потому что натворил дел, и что вернешься в Сеул еще до конца семестра. Раз финальные экзамены закончились, я думала, ты скоро уедешь. Правда, не знала, что уже на этой неделе.

В её голосе не было ни капли сожаления. Юн Со Хо, словно потеряв дар речи, плотно сжал губы. А ведь он мчался сюда как ненормальный, переживая, что Бо Дым расстроится или разочаруется.

С одной стороны, хорошо, что она восприняла это спокойно, но с другой — от этого почему-то… обидно.

— …И это всё?

Бо Дым ничего не ответила. На её слегка нахмуренном лице застыла напряженная тишина, словно девушка пыталась что-то подавить в себе.

— Ты же сказал, что уезжаешь в субботу.

— Да.

— Значит, мы можем видеться еще два дня? Больше не придешь в больницу?

Бо Дым протянула ему учебник, лежавший у неё на коленях. Юн Со Хо на мгновение помедлил, но всё же забрал его одной рукой.

— А вы как хотите?

— Приходи.

— …

— Если тебе нечем заняться, конечно. Я не заставляю.

Её голос звучал чисто и умиротворяюще, как сыгранная на пианино колыбельная. Юн Со Хо снял кепку, взъерошил примятые волосы и уставился на её профиль. Ступни, выглядывающие из-под штанин больничной пижамы, коснулись холодного пола. Юн Со Хо инстинктивно нашел тапочки и придвинул их к её маленьким ногам. Пошевелив пальцами, Бо Дым тут же в них влезла.

Наблюдая за тем, как она шаркает к холодильнику, Юн Со Хо испытал знакомое чувство дежавю. Опять я всё себе надумал и развел панику на пустом месте. Это уже манией величия попахивает. Во всём, что касалось Ли Бо Дым, его рациональное мышление странным образом отключалось.

— Руку.

Услышав её негромкую просьбу, Юн Со Хо протянул ладонь. Ему в руку тяжело и холодно шлепнулась слива.

— Почему сегодня только одна?

— Придешь завтра — дам три.

После такого нелепого прощания Юн Со Хо фактически выставили из палаты. Сжимая в руках учебник и сливу, он тупо уставился на белую больничную стену.

…И что это было?

Возвращение в Сеул было грандиозным событием только для самого Юн Со Хо. Мир Бо Дым оставался таким же тихим и безмятежным, как и всегда.

— Я же точно ей нравлюсь, — пробормотал он себе под нос, глядя на мелькающие за окном такси ночные пейзажи. Водитель бросил на него взгляд через зеркало заднего вида и понимающе кивнул.

Юн Со Хо был уверен: пусть для Бо Дым его статус и не дотягивает до уровня массажа или мышц, но собаку Кали он точно превзошел. Среди людей, если не считать бабушку, он был для неё самым близким человеком. Он не сомневался, что станет её единственным воспоминанием о школьных годах, по которому она будет скучать, и от этого на душе становилось тепло и приятно.

Юн Со Хо позволил своему разуму вдоволь поразмышлять о девушке.

Пусть изначально Бо Дым подошла к нему лишь для того, чтобы сделать своей моделью на турнире, сейчас их связывало нечто гораздо большее. Она наверняка начала испытывать к нему незапланированные чувства. Поцелуи, начавшиеся под предлогом его клаустрофобии, давно утратили свой первоначальный смысл. Да и сама Бо Дым частенько тянулась к нему за поцелуем первой.

Люди же не целуются… если не любят друг друга.

Но тогда почему, блядь, у неё такая вялая реакция?

Бам. Юн Со Хо стукнулся лбом о стекло.

В её мимолетных взглядах, в том, как её тело неосознанно тянулось к нему, в этих неловких, но искренних попытках о нем позаботиться — во всем этом сквозила её скрытая нежная привязанность…

Но почему-то казалось, что изводится от нетерпения один лишь Юн Со Хо.

Если оглянуться назад, так происходило всегда. Стоило Юн Со Хо накрутить себя и поднять бурю в стакане, как Бо Дым спокойно подходила и окатывала его ледяной водой. Он никак не мог избавиться от ощущения, что она просто им играет.

Всё. Хватит об этом думать.

В любом случае, жалеть о его отъезде будет Бо Дым, а не он. Если она отказывается признавать свои чувства, незачем пытаться вытащить их наружу.

Разойдемся сухо и без драмы. Прощай.

***

Суббота.

Батарея телефона садилась прямо на глазах.

В день отъезда в Сеул сообщения посыпались как из рога изобилия. Юн Со Хо сидел на диване посреди разгромленной из-за переезда квартиры и безотрывно пялился в экран. Хотя никаких звонков он не ждал.

Раздраженно бросив телефон экраном вниз, он закрыл глаза.

Какой была Бо Дым вчера?

Как бы он ни копался в памяти, хмурясь так, что между бровями залегла глубокая складка, вспомнить хоть что-то необычное не удавалось. Она, как обычно, помогла ему поесть, помогла почистить зубы, как обычно, помяла его мышцы.

— Завтра я уезжаю.

Он бросил это вскользь, перед самым уходом из палаты.

Бо Дым, уже лежавшая в постели, лишь повернула голову и посмотрела на него. Моргание. Еще одно. Её веки безучастно опустились и поднялись.

«И че мне с этим делать?»

…Казалось, её взгляд говорил именно это.

На этом её прощание с Юн Со Хо закончилось. В груди тяжелым комом свернулась едкая обида, но он наотрез отказывался признавать, что ему паршиво.

Блядь.

— Ну что, едем?

Водитель Им постучал по перегородке. Юн Со Хо слышал его, но еще долго сидел неподвижно, пока телефон вдруг не завибрировал. Звонил отец. Процедив сквозь зубы ругательство, Юн Со Хо сбросил вызов и поднялся с дивана.

— Ничего не забыл?

— Грузчики сами всё соберут.

Вещей было немного. Лишь одежда на один сезон да предметы первой необходимости. Квартира была записана на Юн Со Хо, так что выбрасывать или перевозить мебель не было нужды.

Небо за окном было пронзительно-синим. Вытянутые, похожие на овечью шерсть облака казались абсолютно невесомыми. Он попытался списать свое паршивое настроение на погоду, но даже это не сработало.

Юн Со Хо молчал всю дорогу до подземной парковки, но как только двери лифта открылись, вдруг распахнул глаза.

— Черт, кепка.

Та самая черная кепка, которую он схватил первую попавшуюся два дня назад, перед тем как поехать к Бо Дым.

— Кепка? — переспросил водитель Им, открывая дверцу машины.

— Я оставил её в палате Ли Бо Дым. Вы же знаете: я без неё ни есть, ни спать не смогу, целый год буду страдать.

— Впервые слышу.

— И как я мог забыть такую важную вещь. Из-за этого перевода голова кругом идет, вот и вылетело из памяти. Реально катастрофа.

— С чего бы у тебя голова шла кругом? Всеми бумагами занимаюсь я.

— Не пойдет. Едем в больницу, живо.

— Эй, куда?! Не толкайся! Мне больно, когда ты так толкаешь! Ай!

Запихнув водителя Има на водительское сиденье, Юн Со Хо, что было для него совершенно нетипично, запрыгнул на переднее пассажирское. Машина тронулась в сторону больницы, хотя он сам не понимал, чего хочет добиться этой встречей с Бо Дым.

А нужно ли мне вообще чего-то добиваться?

Просто посмотрю на неё в последний раз.

Ну, и кепку заберу.

Машина еще даже не остановилась у входа, а Юн Со Хо уже отстегнул ремень.

— Если будешь задерживаться, позвони заранее.

— Я быстро.

Хлоп! Выскочив из салона, Юн Со Хо захлопнул дверь, но уже через пару секунд постучал в стекло.

— Что такое, забыл что-то?

— Не загораживайте проезд, ждите на парковке.

Глядя вслед стремительно удаляющемуся парню, водитель Им усмехнулся.

— Ага, «быстро» он.

***

Главной целью Юн Со Хо была кепка, но раз уж он всё равно увидит Бо Дым, нужно высказать ей пару ласковых. Пусть они и общались недолго, но всё-таки целовались, трогали друг друга (точнее, трогала только Бо Дым) и вместе прогуливали уроки.

У них была такая тесная связь, и ни единого сообщения перед его отъездом?! С этой бессердечностью и полным отсутствием эмпатии нужно было серьезно разобраться.

Он не стал стучать, как делал это обычно, а просто распахнул дверь.

Однако Бо Дым, которая по идее должна была с любопытством читать учебник по анатомии, смотреть в окно или залипать в обучающие видео по массажу, нигде не было видно. Вместо неё на кровати возвышался круглый холм из одеял.

Этот белый холм мелко дрожал. Из-под него доносились приглушенные всхлипы.

Юн Со Хо нахмурился и быстро подошел к кровати. Услышав шаги, Бо Дым резко затаила дыхание.

— Что-то болит? Позвать медсестру?

Бо Дым, лежавшая ничком, приподнялась. Одеяло, натянутое до самой макушки, сползло, открыв её заплаканное, покрасневшее лицо.

— …Юн Со Хо?

Взглянув на неё, он всё понял. Эти слезы катились по её щекам не от физической боли, а из-за него. С огромным трудом Юн Со Хо удалось сдержать наглую ухмылку, готовую расплыться на губах.

— Пришел попрощаться. Раз уж от вас никаких вестей.

Про кепку он уже и не вспоминал. Бо Дым первой отбросила гордость, так что в этом прощании победителем вышел Юн Со Хо.

Он с усилием откинул край одеяла. Выдохнув застрявший в груди тяжелый воздух, Юн Со Хо постарался придать своему лицу нейтральное выражение, скрывая то ли рвущийся наружу смех, то ли что-то еще.

Бо Дым, всё это время сжимавшая губы так, что на подбородке проступили ямочки, вдруг разрыдалась в голос. Крупные слезы, поблескивая на свету, жалобно катились вниз.

Честно говоря, он был поражен.

Даже когда её сбила машина, она молча проглатывала свою боль. Он и подумать не мог, что она умеет так горько рыдать вслух. Видя её слезы, срывающиеся с подбородка, он почувствовал не жалость или сочувствие, а пьянящую дрожь, от которой заныло в затылке. Сделав вид, что растерянно трет подбородок, Юн Со Хо прикрыл рукой неумолимо ползущие вверх уголки губ.

— Я… я в таких вещах ничего не понимаю. У меня такое впервые, и я просто не знаю, как пережить твой отъезд. У меня всё внутри обрывается.

Она сжала кулаки и принялась колотить себя по груди, прямо как восьмидесятилетняя старуха.

— Тебе… всхлип… обязательно уезжать? Правда нужно?

Ему безумно нравилась её мягкость и эта уязвимость, не позволяющая твердо и эгоистично сказать: «Не уезжай». Кто еще в этом мире способен заставить Ли Бо Дым так плакать? Только он один.

— Если ты уедешь, я снова… снова…

Из-за душивших её рыданий Бо Дым не смогла договорить, судорожно хватая ртом воздух. Юн Со Хо вытер её мокрое лицо сухой ладонью и с удовлетворением прошептал:

— Пишите мне.

— У-у-у, всхлип…

— Обязательно.

Бо Дым со своим заплаканным, перепачканным в слезах лицом кивнула несколько раз подряд.

Глядя на рыдающую до изнеможения Ли Бо Дым, Юн Со Хо самодовольно думал: «Она теперь меня всю жизнь не забудет. Еще и в Сеул за мной притащится. Хрен я от неё отделаюсь. Похоже, это будет до жути тяжелая безответная любовь».

Однако в течение следующих трех лет Юн Со Хо так и не получил от неё ни единого сообщения.