Онлайн чтение книги Коснись моего тела Touch Your Body
1 - 8

Знаете ли вы, почему великих людей, вошедших в историю, превозносят?

Потому что они преодолели невзгоды.

Потерявший слух Бетховен, страдавшая от жестокости отца Салливан. Их достижения сияют так ярко потому, что слой грязи, покрывавший их путь, был куда толще, чем у других.

И сейчас я стояла прямо посреди пути, по которому прошли эти великие люди.

Д-67.

Этот обратный отсчет начался со 121-го дня. План найти модель до отметки Д-100 уже давно пошел прахом.

Чтобы вдоволь потренироваться, времени не хватит, даже если я найду кого-то прямо сегодня...

Нервно кусая губы, я обвела класс взглядом.

Я безжалостно отбросила стандарты идеальной модели и пошла на компромисс.

Я составила список тех, кто хоть и бесконечно далек от моих стандартов для первой модели, но кому я всё равно с горькой улыбкой скажу спасибо, если они согласятся.

Чу Бён Мин, Сон Ю На, Ким Джи Ван... А, этот слишком тощий, даже не будет видно, на что я нажимаю.

Я даже подумала, не притащить ли Кали, но, вспомнив ледяное прикосновение промерзшего манекена, замотала головой. Это должен быть живой человек, человек. В тот самый момент, когда я ручкой яростно зачеркивала имя Ким Джи Вана...

— Ты взял словарь?

От голоса, прозвучавшего прямо над моей макушкой, я внезапно пришла в себя. Подняв голову, я увидела болтающих парней с соседнего ряда. Этот вопрос, естественно, предназначался не мне, и я даже не думала, что это так.

Я испугалась потому, что с опозданием вспомнила о том, что нужно было принести на урок.

— Ага. Вчера три книжных обошел, пока нашел. Мама еще ворчала, мол, кто сейчас вообще словарями пользуется. Я пиздец как с ней согласен.

— Нахрена ты в книжный поперся? Придурок. Они в школьном буфете продаются.

— Блядь, вот же ты крыса.

— Душнота препода по корейскому против истерик историка. Выбирай.

— Корейский своим Королевским Хаки просто размажет обществознание. Меня, как зрителя, тоже размажет. Не ржи, тебе тоже достанется. Во втором классе же учителя поменяются?

Пиздец.

Я поспешно захлопнула тетрадь и вскочила с места.

Пулей помчавшись в буфет, я остолбенела, увидев кишащую там толпу.

Буфет.

Жестокое поле боя, где нет места состраданию и милосердию. Зона беззакония, где выживает лишь тот, кто громче орет.

Он и без того был переполнен старшеклассниками, но из-за учеников средней школы, которые уже два года делили с нами здание, буфет вот-вот готов был взорваться от количества людей.

Строго говоря, существовал временный буфет исключительно для учеников средней школы. Но назвать это буфетом было бы стыдно: просто автоматы самообслуживания, где из еды были только напитки и банальные снеки, а из необходимого — прокладки и тетради.

Чтобы купить школьные принадлежности или булочку с сосиской, им волей-неволей приходилось тащиться сюда.

Это только поначалу они избегали нас из страха перед старшеклассниками, а теперь это были настоящие воины, бросающиеся в бой с карманными деньгами наперевес вместо мечей.

Даже если бы там толпились одни девчонки, было бы непросто, но из-за кишащих там мрачных пацанов я вообще не решалась подойти.

Как я ни вытягивала шею, встав на цыпочки, не могла разглядеть даже волоска тетушки-продавщицы. Что же делать. Пока я топталась на месте, отступив на шаг от бушующего поля боя, кто-то задел меня за плечо.

Это не был сильный толчок. Скорее, настолько незначительное касание, что даже странно было обращать на него внимание.

Но я отчетливо, словно предначертанное судьбой, ощутила тяжелое тепло. Рефлекторно повернув голову, я почувствовала, как моя голова, до этого полная тревожных мыслей, стала абсолютно пустой, как белый лист.

Что это за парень такой?

Вопрос, продиктованный чистым восхищением без единой примеси негатива.

Задевший меня парень шел, лениво, словно ему было скучно, расстегивая пуговицы своей рубашки.

Прямые, ровные ключицы под длинной плотной шеей ослепительно сияли в лучах солнца. Широкие плечи без чрезмерно перекачанных мышц, костяк, способный выдержать такой высокий рост, и грудные мышцы, которые не могла скрыть даже черная футболка, были поистине выдающимися.

Его тело, балансирующее на грани между мальчиком и мужчиной, становилось крепким и сильным.

Мое чутье человека, посвятившего девять лет изучению мышц, мгновенно сработало.

Мышцы под этой футболкой просто нереально фантастические.

Я готова была дать на отсечение все десять пальцев, что волокна его мышц прорисованы с идеальной точностью.

Длинные икры и мышцы бедер, переходящие в упругие ягодицы, были настолько мощными, что казались толщиной с мою талию. Школьная рубашка, идеально сидевшая по фигуре и подчеркивающая этот мощный торс, выглядела как лучший в мире аксессуар.

Словно заколдованная, я пошла следом за парнем. Как осел, мчащийся за морковкой на удочке, я слепо шла, уставившись на безупречные изгибы мышц его спины.

Кишащая толпа начала понемногу расступаться перед ним.

— Это же Юн Со Хо? Вау, впервые вижу его вживую. Когда он дебютирует?

— Если он мне врежет, я сразу отправлюсь на встречу к своему покойному дедушке.

— Заодно и долг внука исполнишь.

Значит, его зовут Юн Со Хо.

Юн Со Хо.

Я высекла эти три слога, Юн Со Хо, в своей памяти, словно гравировку, которую уже не стереть.

Юн Со Хо прошел мимо буфета и спустился на первый этаж, в зону для учителей. Чтобы поспевать за его широкими шагами, мне приходилось почти бежать. Говорят, Одиссей залепил уши воском и привязал себя к мачте, чтобы противостоять искушению сирен, но у меня не было ни воска, ни веревок, и я была беспомощно очарована.

— Эй, Ли Бо Дым. Ты почему не на уроке, что ты тут делаешь?

Мигающий белым свет перед глазами вновь обрел краски. Передо мной, нахмурив густые, свирепые брови, стоял учитель корейского.

— А...

Придя в себя, я поняла, что стою перед учительской средней школы.

— Если придешь в класс позже меня, получишь штрафные баллы. А ну, бегом!

Учитель корейского постучал указкой по стене коридора. На этот звук Юн Со Хо, который уже зашел в учительскую, повернул голову. Я увидела его мужественные, резкие черты лица анфас. Его скучающий взгляд какое-то время смотрел на меня, а затем он отвернулся.

Завуч средней школы, стоявший перед Юн Со Хо, улыбался так широко, что у него аж скулы выпирали. Ого, он, оказывается, умеет так улыбаться.

Подгоняемая учителем корейского, я была вынуждена повернуть обратно. Я перепрыгивала через две ступеньки, но все мои мысли были заняты только Юн Со Хо.

— А он красавчик.

Хоть и не так красив, как его тело.

С шумом втягивая воздух, я плюхнулась на свой стул в классе и вдруг кое-что поняла.

Ах да, словарь.

Д-60.

Каким бы огромным ни был мой стаж изгоя, это не значило, что мне вообще не с кем было словом перекинуться.

— Бо Дым, что там с твоей моделью?

— Если бы нашла, сразу бы в наш чат написала. Дже Мин, ну будь ты моделькой, а.

— ...Извините. Для меня это как-то чересчур напряжно.

Моими единственными собеседниками были участники гордого нового кружка старшей школы «Уро» под названием «Мялка».

В нем состояло всего пять человек, включая меня.

В любом коллективе всегда найдутся отвергнутые. Мы этого не планировали, но в кружке собрались ребята исключительно с опытом травли.

Они не с самого начала интересовались массажем, но это было не важно. Главным было то, что они постепенно проникались этим, изучая вместе со мной анатомию человека.

Для меня, помешанной на мышцах, это было невероятной радостью. Поскольку у меня появились люди, готовые целыми днями болтать о мышцах и поддакивать мне, я всегда с нетерпением ждала среды — дня встреч нашего кружка.

— Я еще не договорилась, но есть один парень, которого я очень хочу заполучить в качестве модели.

— Серьезно? Ты с ним уже заговорила?

Со Ра, постукивающая себя по плечу массажной палочкой, широко распахнула глаза.

— Нет. Поэтому и прошу — помогите. Как мне его закадрить?

Сколько бы пятеро изгоев с нулевыми социальными навыками ни ломали головы, гениальных идей не рождалось.

— ...Никто не откажется от еды, может, купишь ему мармеладок?

— Ты что за методы десятилетней давности предлагаешь? Обнови базу!

Со Ра стукнула Дже Мина массажной палочкой по макушке. Пока Дже Мин стонал от боли, схватившись за голову, прозвучало еще несколько вариантов, но все они были из разряда: «Жалкие потуги лоха», за которые нас бы только высмеяли.

— Для начала, Бо Дым, хотя бы имя свое ему скажи.

— Наверное, с этого и стоит начать?

Я с решительным видом кивнула. Для других представиться — это пара пустяков, но для таких, как я, это было чем-то жутко неловким и чуждым, словно действие из другого измерения.

Но сдаваться нельзя.

С того самого момента, как я впервые увидела этого парня, моя цель была определена.

Юн Со Хо. Моя первая цель оказалась куда более крепким орешком, чем я думала. Это всё равно, что новичку, ни разу не державшему в руках удочку, пытаться выловить гигантского тунца в бушующем от тайфуна открытом море вместо тихой речушки.

Ладно бы снасти были хорошие. А так — я стою на жалком плоту, сколоченном из бревен, и держу в руках убогую удочку с искусственным червяком...

Но даже в таких дерьмовых условиях сдаваться нельзя.

Ребенок, увидевший конфету, и щенок, распробовавший вкус мяса, уже не могут повернуть назад!