— Считайте это временным пристанищем. Мы скоро переедем.
— Почему?
— Это дом моего отца. Из всего доступного жилья рядом с университетом здесь самая большая площадь.
Географически этот пентхаус располагался к университету даже ближе, чем наше прежнее жилье. Для двоих дом слишком огромный; уж лучше бы тут жила собака — бегала бы везде, всё обнюхивала.
— …Тогда где спит твой отец? Нам придется жить вместе?
— …
Взгляд Юн Со Хо сделался пугающе ледяным. Одно его лицо, выражавшее чистое омерзение от этой мысли, говорило красноречивее любых слов.
— Отец живет в главном доме семьи. А сюда заглядывает только в знак протеста, когда ссорится с матерью.
Хоть здесь и не пахло обжитостью, всё необходимое было под рукой. Юн Со Хо заменил абсолютно нормальную мебель, включая кровать, на ту, которой мы пользовались раньше. Это же дом его отца, разве можно вот так распоряжаться чужими вещами без спроса?
В то время как остальные дети из кожи вон лезут, чтобы проявить сыновнюю почтительность, Юн Со Хо изо всех сил отыгрывает эталонного неблагодарного ублюдка.
Так или иначе, меня это не касалось, поэтому я промолчала.
***
До самого вечера в доме толпились грузчики, и лишь когда солнце окончательно село, наступила долгожданная, уютная тишина.
Я даже не успела осмотреть весь пентхаус. Когда Юн Со Хо велел выбрать комнату для массажа, я указала на ту, что находилась ближе всего к гостиной, со своей гардеробной и ванной. Массажный кабинет обустроили раньше всех остальных комнат.
Следом он велел выбрать спальню; я указала на комнату по соседству с массажной, но этот вариант забраковали. Мою кровать перенесли в спальню, ближайшую к комнате самого Юн Со Хо. И зачем спрашивать, если в итоге всё равно делаешь по-своему?..
— Юн Со Хо.
Он появился в гостиной только-только из душа, в одних пижамных штанах. Я окликнула его, когда он шел через зал, на ходу вытирая волосы полотенцем. Я стояла в дверях массажного кабинета; стоило мне поманить его пальцем, как Юн Со Хо послушно свернул ко мне.
— Будете практиковаться?
— Угу. Давненько не бралась.
Юн Со Хо на мгновение замялся, но всё же зашел внутрь.
— Твою ж мать, напугал, — картинно вздрогнул он, уставившись на стоящего у самого входа Кали. Со Хо прожил со мной достаточно долго, чтобы привыкнуть к манекену, но этот анатомический вид до сих пор выбивал его из колеи.
— Сдери с тебя кожу — выглядеть будешь точно так же.
— Иногда вы выдаете жуткие вещи абсолютно спокойным тоном.
— Я констатирую факт.
— И зачем его перетащили сюда из спальни? А, вас кошмары мучают? Вот видите, я же говорил.
— Да нет же. Просто раз уж место новое, поставила для интерьера. Освежить обстановку.
— Какое счастье, что уровень вашего вкуса идеально соответствует вашим талантам.
— Ты сейчас меня оскорбил.
— Ни в коем случае. Вы же знаете, из моих уст звучит только чистая правда, — растянул губы в улыбке Юн Со Хо.
Его глаза превратились в полумесяцы, а лицо озарилось по-детски невинной улыбкой. Удивительно, насколько чистым и безгрешным он умел прикидываться — словно в жизни грубого слова не слышал. Нагло ухмыльнувшись, Юн Со Хо улегся на массажный стол.
Но тут…
— Эй, у тебя встал.
— Не смотрите, — Юн Со Хо скрестил руки на груди, прикрываясь.
Огромный бугор вовсю выпирает у него на бедрах, так какого черта он грудь-то прикрывает?
— Как тут не смотреть. Он же размером с предплечье.
— Спасибо.
— Я ведь даже не прикоснулась к тебе, разве это нормально? Как мне практиковаться прикажешь?
— …Я пойду разберусь с этим, — приподнялся Юн Со Хо.
— Постой.
— Что такое, сонбэ тоже намокла?
— И куда разговор вечно заносит.
— У меня член сейчас лопнет, это настолько важно?
Я бросила взгляд на его пах, а затем снова посмотрела ему в лицо. Нет, так дело не пойдет. Нахмурившись, я замахала руками:
— Иди давай.
Юн Со Хо вразвалку зашагал в ванную.
Я присела на край массажного стола, поджидая, пока он по-быстрому закончит и вернется. На самом деле я позвала его сюда вовсе не ради практики. Мне хотелось как бы невзначай продолжить тот разговор, который сорвался из-за его безумной вспышки ярости.
Вж-ж-ж.
Оставленный на столике телефон завибрировал. Мне некому звонить. Решив, что это, возможно, бабушка, я быстро подошла к аппарату.
Юн Со Хо.
Однако на экране высветилось имя ублюдка, ровно минуту назад скрывшегося в ванной.
Нажав на кнопку ответа, я снова села на стол.
— Туалетной бумаги нет?
— …
В ответ — тишина. Решив, что он набрал случайно, я уже собралась убрать телефон от уха, как вдруг…
— Ха-а… — донесся из динамика низкий, хриплый стон.
Я вздрогнула. Словно от удара током, я торопливо отдернула трубку от уха, а пальцы на босых ногах рефлекторно поджались. Я прекрасно понимаю, чем пропитан этот звук. Осторожно приложив динамик обратно к уху, я спросила:
— Ты что там делаешь?..
— Не могу кончить один. Только больно.
— И что мне сделать?
— Дайте мне послушать ваш голос. Назовите меня по имени.
— …Юн Со Хо.
— Ха-а… Кх-х, бля. Попросите, чтобы я в вас всадил. Сонбэ, скажите мне что-нибудь грязное.
От его низкого голоса возникло такое чувство, будто мне в открытую вылизывают ухо. Облизнув пересохшие губы, я принципиально уставилась в противоположную от ванной сторону.
— С меня аж течет, пока я слушаю ваш голос.
— …
— Показать вам, как болезненно стоит мой член? Сейчас покажу.
Юн Со Хо оборвал звонок, и не прошло и десяти секунд, как на телефон поступил видеозвонок. Мой палец замер над экраном. Пока я, словно на распутье, металась между зеленой и красной кнопками, вызов сбросился и тут же, будто подгоняя, зазвонил снова.
Дрогнувший палец нажал на ответ. Сбрось я вызов — он же точно вынесет дверь к чертовой матери. От Юн Со Хо вполне можно такого ожидать.
— …
На экране появилось лицо Юн Со Хо. Он говорил, что пошел в туалет, но фоном ему служило высокое зеркало в гардеробной. Он сидел прямо на широкой столешнице туалетного столика. Распахни я сейчас дверь — и Юн Со Хо оказался бы у меня прямо перед носом.
Парень пятерней зачесал влажные волосы назад. Не обращая внимания на выбившуюся на лоб прядь, он тяжело дышал сквозь влажные, полуоткрытые губы. Каждый раз, когда его широкая грудная клетка вздымалась и опускалась, казалось, это порочное дыхание просачивается сквозь стену прямо ко мне.
— Это из-за вас у меня стоит член, так что любуйтесь. С чувством ответственности.
— …С каким еще чувством ответственности?
Юн Со Хо опустил камеру ниже. В кадр вошел его обнаженный торс с распахнутой пижамной рубашкой. Глядя на то, как объектив медленно, словно напоказ, скользит вниз по его идеальному телу, я почувствовала, как во рту собирается слюна.
Охуенно.
Каким бы человеком ни был Юн Со Хо, его тело выглядит так, будто кто-то залез ко мне в голову, считал мои фетиши и вылепил его строго по ним. Видеть его вживую — это одно, но через экран всё воспринимается совершенно иначе. Эту трансляцию хочется записать, чтобы пересматривать в моменты душевного истощения.
— А делали вид, будто вам всё равно, — его насмешливый голос мгновенно вернул меня с небес на землю.
На экране тяжело подрагивал длинный, налитой член. А говорил, что кончить не может... Набухший до предела, готовый лопнуть ствол пульсировал, а на самой вершине головки собиралась в каплю и стекала прозрачная смазка.
Затаив дыхание, я следила за тем, как капля медленно ползет по гладкой коже, оставляя влажный след вдоль пугающе вздувшейся вены…
— Ху-у…!
…пока её не растерла большая ладонь. Юн Со Хо с силой обхватил член. Багровый ствол дернулся в захвате его бледных пальцев.
— Только посмотрите, как вы пялитесь. Ха-а, я сейчас сдохну от кайфа.
— …
На заднем плане тяжело вздымались кубики его пресса, а ладонь медленно, словно смакуя выражение моего лица на экране, растирала головку.
Я ведь не впервые вижу, как он дрочит, так почему сердце колотится как сумасшедшее? Надо успокоиться.
Но если в тот раз Юн Со Хо меня не видел, то сейчас всё было иначе. Его сорвавшийся от возбуждения, низкий голос звал меня по имени, говорил со мной, целенаправленно меня заводил.
— Вы говорили, что уже видели, как я дрочу, — произнес Юн Со Хо, с нажимом проводя ладонью от основания к головке. — Теперь покажите мне.
— …
—
Как вы делаете это сами?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
