Притащив Бо Дым невесть куда, он обнаружил, что они оказались в каком-то ресторане.

Бо Дым, не смея пикнуть, покорно семенила следом за Юн Со Хо. Из-за его мрачного лица и ауры психопата, готового вот-вот сорваться с цепи, она оробела и не могла вымолвить ни слова.

Юн Со Хо, даже не поинтересовавшись её мнением, вслепую назаказывал кучу еды. Весь стол был уставлен тарелками, но нож и вилка лежали только перед Бо Дым. Напуганная давящей аурой парня, она первым делом потянулась за стаканом с водой. Юн Со Хо молча ждал, пока она выпьет половину и поставит стакан обратно на стол. Для начала.

Но стоило Бо Дым вытереть губы, как Юн Со Хо без всяких прелюдий перешел к сути.

— Я дам вам шанс.

— Спасибо.

От этого ответа, лишенного даже капли серьезности, у Юн Со Хо руки затряслись от гнева. Попытка выкрутиться из ситуации, просто брякнув слова благодарности, была возмутительной наглостью.

— Вы что, издеваетесь? Вы хоть понимаете, из-за чего я взбесился? Я спрашиваю: вам нечего мне сказать?

Темные глаза Бо Дым уставились в потолок, словно она пыталась выжать хоть какую-то мысль из своей абсолютно пустой головы.

— …Как поживаешь?

— Я сейчас похож на человека, который хочет это услышать?

— Если хочешь услышать что-то конкретное, так и скажи…

Вот как мы, значит, заговорили.

Юн Со Хо с хрустом размял шею, наклонив голову вбок, и вывалил всё, что у него накопилось.

— Думали, раз я вернулся в Сеул, то на этом всё? Почему вы мне не писали? Вы же цеплялись за меня, ныли и умоляли не уезжать. Как можно за один день — да что там, даже меньше чем за день — перевернуть свои чувства с ног на голову? Я, конечно, знал, что вы бессердечная и вам плевать на привязанность, но не думал, что вы вот так просто выбросите человека.

Чем дольше говорил Юн Со Хо, тем сильнее съеживалась Бо Дым, вжимая голову в плечи. Однако на её лице читалась смертельная обида. С какой стати хубэ, которого я не видела три года, сидит и отчитывает меня?.. Бо Дым нервно начала теребить лежавшую на коленях шапку с енотом.

— У тебя же в Сеуле есть друзья. Мне казалось, что если я начну писать, то буду только раздражать. Тем более, когда я в прошлый раз видела твой телефон, там была куча непрочитанных сообщений. А ты, похоже, их даже не проверяешь… Я долго сомневалась, стоит ли вообще писать, а потом и у самой началась такая запара, что…

Все её оправдания были полным дерьмом, но в итоге всё сводилось к одному. Она просто забыла.

Слепая ярость поднялась из самых недр живота. Юн Со Хо ткнул языком в щеку изнутри и подался всем корпусом к Бо Дым.

— Тогда почему вы не отвечали, когда я пытался с вами связаться?

В его давящем голосе спрессовалась целая буря эмоций. От обиды и чувства несправедливости хотелось наорать на неё во всё горло, а еще — грубо сгрести в охапку эти покатые плечи и смотреть, как она будет вырываться.

И тут то, что он с таким трудом удерживал внутри, вмиг с грохотом рассыпалось.

— Когда это?

Всего один невинный вопрос.

— Вы же сменили номер и слились!

Юн Со Хо внезапно сорвался на крик, и вокруг повисла гробовая тишина. Взгляды посетителей за соседними столиками устремились на них, воздух стал плотным от напряжения. Но виновнику этого переполоха было абсолютно похуй, пялятся на него зеваки или нет. Значение имела только сидящая напротив Бо Дым. Он напряженно пытался угадать, каким еще ответом эти губы вывернут ему душу наизнанку.

Бо Дым застыла с приоткрытым ртом, не в силах скрыть потрясение. Только сейчас до неё дошло, почему Юн Со Хо был в таком бешенстве.

— Всё не так, это недоразумение.

— Ну так объясните, чтобы я понял.

— У меня телефон упал в воду.

— Можно же было купить новый… или поменять по гарантии.

Юн Со Хо осекся, с опозданием вспомнив, что Бо Дым была не в том положении, чтобы запросто пойти и купить себе новый телефон.

— Я пошла в салон связи, чтобы его починить, но…

Если телефон сломался, нахрена идти в салон связи? Надо в сервисный центр идти. У Юн Со Хо крутилась на языке куча слов, но он решил пока заткнуться и послушать её оправдания.

— Сказали, что модель слииишком старая, и дешевле купить новый, чем чинить этот. А если сменить номер, то скидка будет еще больше, поэтому я согласилась. Но когда я получила новый телефон, там не оказалось ни одного контакта…

Юн Со Хо молча приложил руку ко лбу.

Это означало, что она стала идеальной дойной коровой для мошенников из салона связи. Ублюдки. Обобрать до нитки девчонку, у которой ни друзей нет, ни денег на школьную поездку — разве так поступают люди? Да они просто демоны. И они отпустили её, даже не перенеся контакты? Впервые за долгое время Юн Со Хо всерьез задумался о походе в церковь. Только для того, чтобы горячо помолиться, чтобы эти мрази горели в аду, а их души макали в кипящий воск каждую секунду.

Но даже если у Бо Дым были на то свои причины, застарелая обида, копившаяся внутри, никуда не делась. Если не было способа, надо было его найти. А что делал Юн Со Хо? Сколько он строил из себя паиньку и примерного ученика перед её классным руководителем, которого видел впервые в жизни, просто чтобы выведать адрес Бо Дым!

Чувства, которые Юн Со Хо взращивал в себе эти три года из-за её исчезновения, пустили корни так глубоко, что он и сам этого не осознавал: они были цепкими, насквозь пропитанными ненавистью и злобой.

Юн Со Хо убрал руку от лица и тихо заговорил:

— Я понял.

— Правда? Тогда я могу пойти?

Пойти? Куда это. Кстати говоря, в памяти мутно всплыли лица придурков, с которыми Бо Дым стояла в очереди. Те самые идиоты из «Мялки». На висках Юн Со Хо вздулись вены. Бо Дым, не подозревая об этом, радовалась, словно человек, чьи мучения наконец-то подошли к концу.

Как будто я тебя отпущу.

Если бы они так и не встретились, Юн Со Хо, возможно, когда-нибудь забыл бы её. Но раз уж она попалась ему на глаза, раз уж сама прикатилась прямо к нему в руки — Бо Дым больше никогда от него не сбежит.

Он обязательно отомстит ей за эти три года.

Она вела себя так, будто всецело принадлежала ему, разрушила все его границы, а потом безжалостно выбросила — и он отомстит ей точно так же.

Юн Со Хо усмехнулся, крепко стиснув зубы.

Ли Бо Дым, пока я сам тебя не выброшу, единственное место, куда ты сможешь вернуться — это ко мне. И сейчас, и впредь.

***

Обязательным условием для того, чтобы идеально выбросить Ли Бо Дым, было полное обладание ею.

Юн Со Хо приступил к операции по изоляции Бо Дым от её мира. Он собирался методично, шаг за шагом, обрубать все пути, по которым она могла бы сбежать, чтобы, когда она придет в себя, её единственной конечной станцией остался только он.

Однако, вопреки его скрупулезным планам, о которых Бо Дым даже не догадывалась, её круг общения оказался куда более скудным и никчемным, чем он ожидал.

Ровно шесть утра. Еще до того, как на листьях высохла утренняя роса, Бо Дым со скрипом отворила ржавую железную калитку. Пройдя по грунтовой дороге под эхо собачьего лая из-за чужих заборов, она остановилась перед сливовым деревом. Это заняло не больше трех минут, но её взгляд, изучавший дерево, был таким же цепким, как у садовника, ухаживающего за элитным бонсаем.

И так каждый божий день. Типичная для Бо Дым бесполезная усердность.

Юн Со Хо, пониже натянув черный козырек кепки, следовал за ней.

Зайдя в местный автобус, Бо Дым вставила в уши проводные наушники и уставилась в экран телефона. Она даже не заметила Юн Со Хо, который сел на соседнее сиденье через проход и откровенно на неё пялился.

Она сидела абсолютно умиротворенная в этом дребезжащем автобусе. К этому моменту Юн Со Хо так взбесился из-за Бо Дым, что едва не забыл о цели своей слежки. Я сижу прямо рядом с тобой, а ты даже не замечаешь. Чем ты там так занята? На экране её телефона крутилось видео, которое она смотрела и вчера, и позавчера. Зеленая доска, исписанная иероглифами и хангылем, и седой старик, стучавший тонкой указкой по анатомическому манекену.

То ли она скачала это видео заранее, то ли смотрела онлайн, но Бо Дым каждый день с горящими глазами пялилась на эту дотошную, до одури скучную лекцию.

В этот момент во внутреннем кармане куртки Юн Со Хо завибрировал телефон. Это звонил Чхве Гён Тхэ. Юн Со Хо без колебаний сбросил вызов, и тут же посыпались сообщения.

[Чхве Гён Тхэ: Предатель ебаный. Как выходные — так ты гасишься. Думаешь, ты такой охуенный?]

[Чхве Гён Тхэ: Ага, охуенный. Жди, я еду к тебе домой]

[Иди нахуй, развлекайтесь сами]

Коротко ответив, Юн Со Хо открыл чат с Бо Дым. Обычно он первым писал: «Проснулись?», «Что едите?», «Закончили? Мне спуститься к вам?», а Бо Дым лишь отвечала на вопросы. Вот и всё.

Когда Юн Со Хо был в школе, водитель Им докладывал ему о каждом шаге Бо Дым, но этого было недостаточно. Сообщения от Има были каплей в море. Эту глубокую жажду могло утолить лишь одно: чтобы Бо Дым сама без умолку рассказывала о своем дне лично ему, Юн Со Хо.

Сообщение, которое он ей сейчас отправил, было чистым порывом. В нем говорило детское желание отвлечь её внимание от лекций этого старикашки.

[Я сегодня в школу не иду]

Как только сообщение было отправлено, в верхней части экрана телефона Бо Дым высветилось уведомление. Выражение её лица оставалось абсолютно непроницаемым. В глазах, лишенных всякого интереса, читалось такое же равнодушие, с каким обычно смотрят на жирного голубя, бесцельно топчущегося на тротуаре.

[ПздцБсчй: Ага]

Пришел ответ, к которому просто нечего было добавить. Независимо от того, бесило ли его это равнодушие или нет, сам факт, что от Бо Дым, молчавшей целых три года, пришло сообщение, заставил странную дрожь пробежать от кончиков пальцев ног до самого затылка. Юн Со Хо изо всех сил сделал вид, что не замечает стука собственного сердца, и спокойно набрал текст.

[Мне спуститься к вам?]

[ПздцБсчй: Зачем]

[ПздцБсчй: Мне на подработку надо]

Бо Дым просто констатировала факты без всякого скрытого смысла, но Юн Со Хо увидел в этом иное. Ему показалось, что эти слова полны заботы и желания уберечь его от лишних хлопот. Юн Со Хо коротко и сухо ответил: «Понял», и поднял голову.

Хотя его взгляд оставался скучающим, губы расплылись в широкой, глупой улыбке.

А Бо Дым без малейшего сожаления снова включила лекцию этого осточертевшего старика.