Контент удален!

Юн Со Хо, как отрезав, категорично поправил меня, а затем, словно делая одолжение, начал щедро разбрасываться подсказками.

— Я сегодня заходил прямо в вашу комнату клуба.

— Ты уже говорил.

— Захожу, а вас там нет. Только какой-то мужик сидит. Как думаете, что я от него услышал?

В клуб ходят только двое: я и сонбэ-президент. Так что этот «какой-то мужик», о котором говорит Юн Со Хо, с вероятностью сто процентов и есть президент. Они виделись уже кучу раз, к чему такое пренебрежительное обращение?

— И что же ты услышал?

— Стоило ему меня увидеть, как он с порога в лоб спросил: поели ли мы с вами.

— А!

Вербует в клуб!

Мои глаза округлились от осознания. Юн Со Хо переплел пальцы рук, и в его ясных, темных зрачках, казалось, мелькнула мимолетная тень напряжения. Но губы по-прежнему были растянуты в расслабленной, уверенной ухмылке.

— Хотели поесть со мной наедине?

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

— Вы же всё это время только и ждали подходящего момента.

— А... Ну да.

— Ха... Ну дела.

Он вздохнул, всем своим видом показывая, как его это утомляет.

— Вы хоть представляете, сколько людей за мной следит? Стоит мне выйти с вами, как опять поползут эти дурацкие слухи про девушку и прочий бред. Это жутко бесит. Да и вы наверняка предложите поесть эти свои ебучие ттокпокки, которые я даже дома терпеть не могу, а тут еще и на улице придется давиться? А когда вы будете неаккуратно ронять еду, мне придется всё вытирать. Разговоры будут сплошной скукой — опять только про мышцы. Бля, просто пиздец как тошно даже представлять. Терпеть это не могу. Но ладно уж, ради ваших стараний...

— ...

— Я поем с вами.

Говорит так, будто делает великое одолжение, хотя только сегодня утром мы сидели за одним столом и вместе завтракали. В чем разница между тем, что мы ели утром, и той «едой», о которой он сейчас говорит, я абсолютно не понимала. Да и не горела желанием понимать.

— Раз уж заговорили об этом, может, прямо сейчас пойдем?

— Сейчас?

Я повернулась и посмотрела на время в углу монитора. Перевалило за девять вечера. Не то чтобы глубокая ночь, но для ужина вне дома время уже позднее. К тому же материалы, заполнившие экран, так и манили к себе. Столько всего хотелось изучить.

Но это не стоило того, чтобы портить Юн Со Хо его странно-приподнятое настроение.

— Да. Сделаю перерыв. Только переоденусь.

— Зачем переодеваться?

Мой вопрос заставил его замереть на месте. Он посмотрел на меня так, будто лишился дара речи, и на секунду мне показалось, что я опять ляпнула что-то не то.

— ...Просто. Бывает же, что внезапно хочется надеть новую одежду.

Голос прозвучал напряженно, и в нем отчетливо проскользнула нотка растерянности и немого вопроса. Я не стала допытываться и просто кивнула. Это же не школьник перед экскурсией, чтобы на ночь глядя приспичило наряжаться... Логику этого поступка я понять не могла, но это же Юн Со Хо. С его непредсказуемым ходом мыслей неизвестно, куда его занесет в следующую секунду. Ляпнешь что-нибудь не то — и он вывалит тебе в уши целый мешок своих извращенных, лишенных всякого здравого смысла аргументов.

— Что хотите поесть? Кроме ттокпокки.

— Что угодно.

— Отлично. Я сам всё забронирую.

— Стой!

При слове «забронирую» я не могла его не остановить. Этот парень, родившийся с золотой ложкой во рту, тратил деньги совершенно не в тех масштабах, что обычные люди. Если синица за аистом потянется — порвет промежность. А если попытаться накормить Юн Со Хо за счет президента клуба... лимит на его кредитке просто порвется пополам. С моральной точки зрения я не могла этого допустить. Особенно учитывая, что он недавно лишился ученика.

— Только никаких заоблачных цен.

Услышав мой отчаянный крик, Юн Со Хо тихо рассмеялся.

— Вы за баланс на моем счету переживаете?

— Дело не в этом...

Покопавшись в переднем кармане рюкзака, я достала синюю карточку, которую дал мне президент клуба, и протянула её.

— Президент недавно лишился ученика, которого репетировал.

Красивые брови Юн Со Хо сошлись на переносице. Раскрасневшееся было лицо мгновенно, пугающе окаменело. Слегка склонив голову, он уставился на карточку в моей руке.

— Вы имя сменили?

— Нет?

— Кто такой Кан Хи Чхан?

— Президент нашего клуба.

— И почему эта карточка у вас? Куда вы дели ту, что дал я? Этот ублюдок что, богаче меня?

Юн Со Хо с силой надавил языком на внутреннюю сторону щеки и отпустил. Это было уже не просто раздражение — внутри него явно закипала настоящая ярость. Впрочем, направлена она была не на меня. Внезапно он выхватил карту из моих рук и без малейших колебаний переломил её одной рукой.

— Юн Со Хо, ты что творишь!

Я попыталась его остановить, но было поздно: пластиковые осколки с сухим стуком посыпались на пол. Ну что за поехавший псих! Я наклонилась, чтобы собрать обломки, но сильная рука схватила меня за предплечье и резко подняла на ноги.

— Отдавайте всё.

— Что именно!

— Вряд ли этот мудак ограничился одной жалкой картой. Доставайте всё, что он дал.

— Только это! То, что ты только что сломал! И он не мудак, а президент моего клуба, сколько раз повторять!

— Ну и что. Мне его убить?

— Да что с тобой сегодня?

Буквально минуту назад радовался, что пойдет переодеваться, а теперь вдруг такая резкая смена настроения — вообще не понимаю почему. Юн Со Хо, видимо, не в силах сдержать накатившие эмоции, шумно, прерывисто выдохнул и откинул волосы назад.

— С какого перепугу мы с вами идем есть, а я должен оглядываться на лимит карты этого мудака и выбирать какую-то дешевку? Объясните всё.

— Ты же сам сказал, что слышал от президента?

— Слышал. Что вы места себе не находите, так хотите со мной поесть.

— Всё так. И еду, которую мы будем есть, оплачивает президент!

Свирепо горящие глаза Юн Со Хо на мгновение моргнули. Лицо скривилось в непонимании; он слегка склонил голову набок, погрузившись в раздумья.

— Зачем?

— Затем, чтобы отблагодарить и заманить тебя в клуб.

— ...

— Из-за недобора людей мы на грани закрытия. Президент свято верит, что стоит тебе вступить — и новички повалят толпой. Я с тобой ближе всех, вот он и дал мне карту, чтобы я поговорила с тобой по-хорошему и привела в клуб.

Лицо Юн Со Хо слегка скривилось, затем стало пустым, а в конце концов полностью, ледяно застыло. Острая, пульсирующая аура выгорела дотла, оставив после себя лишь бледный след.

Стоило ему замолчать, как в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Между нами осталась лишь расколотая пополам карточка президента, жалко валяющаяся на полу.

Я присела на корточки, подобрала жертву вспыльчивости Юн Со Хо и бережно положила обломки на ладонь. На этот раз он меня не останавливал.

— Не буду я есть.

— И не сможешь. Карте конец.

Юн Со Хо брезгливо цокнул языком, забрал у меня сломанный пластик и одним махом выбросил его в мусорку. А затем скрылся в своей комнате.

Бах. Дверь захлопнулась громче обычного.

— Вот же придурок...

Сам накрутил себя, сам разозлился, сам разочаровался. Энергии хоть отбавляй. На ночь глядя устроил тут концерт. Молюсь, чтобы у него родился сын точь-в-точь как он.

***

Лекция отменена в связи с участием профессора Кан Джон Хи в научной конференции.

Пожалуйста, ознакомьтесь с расписанием отработок ниже.

В темной аудитории было зябко. В полуоткрытое кем-то окно задувал ветер, и нижний край листа А4, прикрепленного магнитом к доске, сиротливо трепетал на сквозняке.

Поправив сползшую с плеча лямку рюкзака, я развернулась к выходу. Достала телефон, проверила групповой чат — никаких уведомлений об отмене. Последним висело сообщение о наборе студентов на подработку, отправленное кем-то два месяца назад.

Может, есть другой чат, в котором меня нет?

Можно было бы подумать, что я сама виновата: забила на студенческую жизнь. Но особого желания активно вливаться в коллектив у меня так и не появилось.

Мне и без того было вполне комфортно жить, не тратя энергию на попытки с кем-то сойтись. Тем более что обратных ситуаций, когда контакты с людьми выходили боком, в моей жизни было хоть отбавляй.

То ли совпадение, то ли судьба, но здесь я встретила Пак Сон Хве, с которой мы вместе учились в начальной и средней школе. На собрании в честь начала семестра она сама ко мне подошла, и я никак не могла вспомнить, кто это, пока не почувствовала её специфический запах изо рта. А, Пак Сон Хве.

Не прошло и месяца с начала семестра, как вокруг меня, словно рой пчел, начали виться люди. Непонятно, откуда они вообще прознали о нашей дружбе с Юн Со Хо.

«Вы в каких отношениях?», «Как вы сблизились?», «У него есть девушка?», «Говорят, он с Чо Мин Ён встречается, знаешь что-нибудь?»

Я и сейчас не особо сильна в выстраивании связей, а уж ловко выкручиваться из таких ситуаций и подавно не умею. Тогда всё было еще хуже.

Единственное, что мог выдать мой арсенал социальных навыков, равный абсолютному нулю, — это худший из возможных ответов: «Не знаю».