«Это не школа, а какая-то свалка металлолома. Всё старое, ветхое, сломанное».

Юн Со Хо почувствовал, как кровь отливает от лица при взгляде на ржавую железную дверь.

Несмотря на громкий стук, никто не пришел — значит, поблизости не было никого, кто мог бы вытащить Юн Со Хо и Бо Дым.

Только на перемене сюда заглянут несколько учеников, чтобы тайком покурить.

А это значит…

…что ему придется просидеть взаперти с Бо Дым в этой тесной, душной и темной подсобке как минимум пятьдесят минут.

***

— Угх, блядь! Какого хера тут так тесно?!

В чем заключается влияние и разрушительная сила цифры «1»? Накануне перехода от двадцатого века к двадцать первому повсюду, словно непреложная истина, поползли слухи. Слухи о том, что компьютеры смогут распознавать в разряде тысяч только единицу, что приведет к гибели человечества.

В тот самый миг, когда возраст переваливает с девятнадцати на двадцать, люди вместе со справочниками отбрасывают накапливавшиеся годами стереотипы и академические убеждения и встречают новую жизнь, словно сбрасывая старую кожу.

Разница всего в одну единицу, так почему люди так сходят с ума и придают этому столько значения? Мне эти реакции не казались странными или негативными. Потому что я и сама шла по их стопам.

Мне семнадцать.

Юн Со Хо — шестнадцать.

Разница всего в один год, но этот сопляк казался мне каким-то неизведанным созданием. Я же, словно высшее существо на последней ступени эволюции, обхватив колени руками, безучастно смотрела на широкую спину Юн Со Хо.

Сразу после того как Юн Со Хо понял, что дверь кладовки сломана, он начал метаться, словно зверь с поврежденной лимбической системой. А, поправочка. Поначалу он всё-таки попытался использовать разумный способ побега.

— Сонбэ, телефон есть?

— Я сдала его старосте.

— Бесполезная прилежность.

— …А сам-то.

Юн Со Хо достал телефон из заднего кармана. Сколько бы он ни нажимал на кнопку разблокировки, экран оставался безнадежно черным.

— Заряжать вообще-то надо.

— И из-за кого это я, интересно, вчера даже зарядить его не смог и весь день ходил как в воду опущенный?!

— …Из-за меня, что ли?

— …

Юн Со Хо открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в итоге, не проронив ни слова, засунул телефон обратно в карман.

Просто слов нет. С какой стати он сваливает собственную лень на меня?

И именно с этого момента всё и началось. Буйство Юн Со Хо.

Он то колотил по толстой железной двери голыми кулаками, то пинал её ногами. Я мысленно цокнула языком, наблюдая за его абсолютно звериным поведением, в которое трудно было поверить, учитывая, что он вроде как примат. Какими бы крепкими ни были мышцы Юн Со Хо, натренированные спортом, перед ним всё-таки было железо. Сплошной чугун, в котором нет ни грамма жира.

От того, как он безостановочно врезался в дверь, будто ему совсем не больно, я невольно поморщилась.

Юн Со Хо, устроивший этот сумасшедший погром, со временем всё же немного утихомирился. Он полностью расстегнул тонкую школьную рубашку, обнажив черную футболку.

Еще бы ему не стало жарко после такой беготни.

В маленьком окошке виднелось пронзительно-синее небо. Прислонившись спиной к стене, я подставила лицо льющемуся свету и тихо убивала время. В какой-то момент Юн Со Хо подошел и остановился чуть поодаль от меня.

Я почувствовала, что Юн Со Хо начал то и дело поглядывать в мою сторону.

Хочет что-то сказать?

Когда я повернула голову и посмотрела на него снизу вверх, этот гигант испуганно вздрогнул.

— Чего тебе?

— Сонбэ, …убы.

Юн Со Хо, что было на него совершенно не похоже, пробормотал что-то невнятное.

— Что? Говори громче, — переспросила я, вытянув шею и приблизив свое лицо к его.

Его кадык резко дернулся вверх-вниз, невольно притягивая мой взгляд. В этот момент по крепкой, длинной шее Юн Со Хо плавно скатилась капля пота. Она скользнула по бронзовой коже и скрылась под ключицей, видневшейся над черной футболкой.

Прошло уже прилично времени с тех пор, как я переспросила, но ответа так и не последовало. Засмотревшись на его тело, я осознала затянувшуюся паузу и поспешно отвела взгляд.

А то еще скажет, что я опять на него пялюсь.

— …

Наши взгляды встретились. В льющихся лучах пылинки танцевали и парили, словно звездная пыль. Сквозь них его глаза смотрели на меня так, будто собирались разорвать мое лицо на куски, тая в себе совершенно иную, непривычную ярость и дикость.

— Почему ты так смотришь?

Это был настойчивый, немигающий взгляд. От смущения, от которого, казалось, горела кожа, я зачем-то потерла пальцем под носом.

— Сколько ни думаю, никак не могу понять.

Юн Со Хо полностью повернулся ко мне.

— Чего не можешь?

— Выслушайте меня, только не поймите неправильно, сонбэ, — нервно, словно за ним кто-то гнался, добавил он. Слегка прикусив нижнюю губу, Юн Со Хо подбирал слова, а затем со сложным выражением лица заговорил:

— Короче, эм… Ну да. На лимон достаточно просто посмотреть, чтобы почувствовать кислый вкус. С вашими губами, сонбэ, та же история. Ну… понимаете, о чем я?

Что он такое несет?

От этих слов, вырвавшихся абсолютно без всякого контекста, я прищурилась.

У него крыша поехала от того, что мы заперты в темной подсобке?

То ли торопя с ответом, то ли желая чего-то другого… Взгляд Юн Со Хо был прикован к моим губам. Почувствовав, что нужно хоть что-то ответить, я, как и он, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Наверное, это потому, что они похожи на куриные пупки…

— Я до смерти ненавижу оставаться в неведении. Дошло до того, что вы мне уже снитесь.

На его бред я постаралась ответить хоть что-то, чтобы он не чувствовал себя неловко, но Юн Со Хо, казалось, даже не слышал моих слов. Нахмурив красивые брови, он шагнул ко мне. Всего одним шагом его крупное тело перекрыло льющийся свет, и на мое лицо легла густая тень. Чтобы увидеть лицо Юн Со Хо, мне пришлось сильно запрокинуть голову.

— Знаю, что это звучит как безумие, но дайте мне хоть раз лизн…

Его низкий голос, пропитанный затаенным жаром, приблизился и затих прямо у моего лица. Широко раскрыв глаза, я замерла, глядя на Юн Со Хо, который в одно мгновение оказался прямо перед моим носом. Даже в сумрачной тени было отчетливо видно, как густо он покраснел.

Сбивчивое дыхание Юн Со Хо смешалось с моим, обжигая губы.

Это… как-то слишком близко.

Когда я робко отодвинулась назад, то поняла, что приблизилось не только его лицо. Его длинная рука замерла в воздухе, словно собираясь обхватить меня за талию, а огромная кроссовка, раза в два больше моей, вклинилась между моих стоп.

— Ха… Блядь.

Юн Со Хо внезапно опустил голову, закрыв лицо ладонью. Выглядывавшие кончики ушей тоже были ярко-красными. Несколько минут он мучился, словно терзаемый чувством вины и стыда, а затем вдруг снова начал буйствовать, твердя, что должен как можно скорее выбраться из этой ебаной подсобки.

— Наверное, из-за того, что это заброшенная подсобка, атмосфера здесь просто хуевая. Темно, сыро… В голову лезут всякие неуместные мысли. Причем абсолютно ебанутые мысли.

Юн Со Хо суетливо оглядел подсобку, которая ничуть не изменилась с того момента, как мы сюда вошли. Затем его взгляд упал на единственное вентиляционное отверстие — маленькое окно, к которому он бросился, совершенно не думая головой. Однако, даже по самым скромным прикидкам, в эту щель, похожую на беличий лаз, человек бы точно не пролез, поэтому он на мгновение замер перед ней. А затем…

— …Почему ты на меня смотришь?

— Вы бы точно пролезли, сонбэ…

— Кем я вообще выгляжу в твоих глазах?

Резко сменив план, он легко поднял меня, как выдергивают редьку из грядки, но, не сделав и пары шагов, снова опустил на пол.

— Сидите тихо и не попадайтесь мне на глаза. Поняли?

Юн Со Хо стянул школьную рубашку и широко расстелил её в углу, словно коврик для пикника. Под его вопли «Просто исчезните из моего поля зрения!» и требования немедленно сесть мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Сколько ни думаю, он как-то слишком пренебрежительно обращается с формой.

Мои воспоминания затянулись, но именно поэтому мы сейчас и оказались в таком положении.

Юн Со Хо изо всех сил пытался протиснуть свои плечи, широкие, как Тихий океан, в форточку, в которую едва-едва пролезало его лицо. А я жевала сливы, завалявшиеся в кармане, и предавалась глубоким размышлениям о разнице в возрасте всего в один год.

Неужели в шестнадцать лет я тоже вела себя так глупо?

Но нельзя сказать, что зрелище было совершенно бессмысленным. Каждый раз, когда Юн Со Хо активно двигался, рельеф мышц спины под обтягивающей черной футболкой то резко проступал, то снова скрывался. Пальцы то и дело подрагивали от желания прикоснуться.

Может, попросить дать мне разок потрогать, даже если он сочтет меня сумасшедшей извращенкой?

…Нет, потом.

Сегодня психическое состояние Юн Со Хо явно хуже обычного. Одно неверное слово — и он снова взорвется. От одной только мысли об этом уже в ушах звенит.

— Юн Со Хо. Хватит, сядь уже.

Юн Со Хо, который чуть было не выбил окно, услышав мой голос, бессильно обмяк. Он и до попытки побега понимал, что затея обречена, но отрицал очевидное до самого конца, пока в итоге не сдался и не принял реальность. Его лицо, всё это время дышавшее свежим воздухом снаружи, снова вернулось в душную подсобку.

Он подошел ко мне, шаркая ногами, как поверженный солдат, и плюхнулся рядом. То, как он свесил голову, положив руки на колени, почему-то выглядело жалко.

Всё равно, как только закончится первый урок, кто-нибудь нас найдет. Зачем так убиваться?

По сути, расстраиваться должна я, а не он.

Мало того что провалила попытку нанять модель, так еще и из-за него против своей воли прогуливаю первый урок.

Я положила подбородок на колени и молча уставилась на профиль Юн Со Хо.

Он точно не такой, как обычно.