Юн Со Хо, словно обезумевший от жажды, тогда лихорадочно допытывался. Этот прилипший ко мне парень, назойливо жужжащий над ухом, жутко раздражал. Но мне это не было неприятно. Возвращаться домой вместе с кем-то оказалось довольно весело. Какое-то мягкое, пушистое чувство растекалось прямо от сердца.

Чем дольше мы шли, тем больше я засматривалась на то, как садится солнце, медленно скатываясь за горизонт. Мне нравился трепавший волосы ветер, нравилось слушать звук наших шагов, когда мы шли в ногу. Я изо всех сил сжимала губы, пытаясь скрыть улыбку, которая так и рвалась наружу, отражаясь в глазах. К счастью, Юн Со Хо был слишком увлечен собой, чтобы это заметить.

Юн Со Хо был эгоистичным подростком, которому было плевать на всех и который делал только то, что вздумается. Но рядом со мной он всегда проявлял неуклюжую заботу. Ему это совершенно не шло.

Даже то, как он подстраивался под мой короткий шаг, выглядело донельзя неловко. Если по привычке он вырывался на шаг вперед, то постоянно спохватывался, останавливался и возвращался ко мне.

Когда я что-то говорила, он наклонялся, чтобы прислушаться. А если у меня развязывались шнурки или я пялилась в телефон на ходу, он не читал нотации, а просто останавливал меня. Своими здоровенными руками он так туго затягивал мне шнурки, что они больше ни за что не развязывались. Если же я утыкалась в экран, он сам направлял меня в нужную сторону или убирал препятствия с пути.

Возможно, инициатором нашего общения и была я, но тем, кто напролом и без оглядки сокращал дистанцию, был Юн Со Хо. Было бы странно к нему не привязаться.

Каждый раз, когда я видела Юн Со Хо, мое сердце приятно и гулко билось.

Юн Со Хо — это мое воспоминание.

Поэтому, когда он вернулся в Сеул, я не стала с ним связываться. А потом мой телефон сломался, и все контакты стерлись. Огромное сожаление осталось внутри саднящим синяком, но… я решила, что, может, оно и к лучшему.

Я так и не призналась Юн Со Хо в своих чувствах, а он уехал, ни разу не дав мне почувствовать себя жалкой.

Лето закончилось, и я бережно спрятала это прекрасное воспоминание в дальнем уголке памяти.

***

— Кто вам позволил посадить здесь эту хрень? Немедленно срубите или вырвите к чертовой матери!

Спустя пятнадцать лет моей жизни здесь внезапно объявился хозяин земли, на которой росло сливовое дерево. Мужик средних лет в выцветшей коричневой куртке, с густой, неухоженной бородой. Орал он так же сильно, как выпирал его живот. Его голос грохнул прямо над ухом, словно пушечный выстрел, отчего я испуганно вздрогнула.

— Ой, чего это мы так пугаемся? Кхм-кхм. Короче, если не уберете это прямо сейчас, я тут всё нахуй сожгу, так что решайте сами.

Бросив эту угрозу, землевладелец заложил руки за спину и пошел прочь по дороге. Цокая языком, он бормотал, что снесет забор вполне приличного соседского дома, а проходя мимо чьего-то огорода, смачно харкнул на землю со словами: «Развелось тут, блядь, пиявок на чужой земле, как муравьев».

— Что случилось?

Знакомый низкий голос раздался прямо над ухом. Юн Со Хо стоял, небрежно облокотившись на что-то и засунув руки в карманы худи.

Этому выпускнику вообще заняться нечем? Приезжает сюда каждые выходные — он что, забил на поступление? Он сказал, что приехал, потому что сегодня я переезжаю в Сеул, но по факту Юн Со Хо ни хера не делал. Грузчики сами всё таскали, да и вещей-то у меня было кот наплакал.

Единственное, что я не могла забрать с собой, — это сливовое дерево.

— Хозяин земли сказал, что сожжет его.

— Вот как? — лениво зевнув, безучастно отозвался Юн Со Хо.

Позади него грузчики закидывали мои пожитки в машину. Когда я подбежала, подняв пыль, и заглянула внутрь, в огромном кузове сиротливо ютились всего две синие пластиковые коробки. И это было всё. Даже как-то стыдно.

Дерево увезти не получится. Да даже если и увезу, сажать его негде.

Разум принял суровую реальность быстрее, чем я успела скрыть сожаление. Руки бессильно опустились, но ноги сами понесли меня вперед. Я побежала к дому, вытащила красный пластиковый стул и поставила его прямо перед деревом. Но стоило мне на него забраться, как Юн Со Хо тут же крепко схватил меня за талию.

— Вы что делаете?

— Просто хочу сорвать пару листьев на память.

— Нахрена вам это?

— Он же сказал, что сожжет его.

Я кивнула вслед удаляющемуся мужику.

— И всё? Вот так просто сдадитесь?

— …

— У вас вообще чувств нет? Если оно вам так дорого, могли бы хоть о помощи попросить, а не опускать руки так легко! Еще тогда, когда вы меня хладнокровно кинули, я всё про вас понял!

Юн Со Хо, которому до этого было абсолютно поебать, вдруг вспылил.

Стоя на стуле, я положила руку ему на плечо.

— Если я попрошу… ты сможешь спасти дерево?

Я спросила это абсолютно спокойно, но лицо Юн Со Хо скривилось. Опять ему что-то не понравилось. Зачем было просить умолять, если всё равно не собирался помогать?

Только я собралась отвернуться, как сильные руки дернули меня на себя. В мгновение ока мои ноги оторвались от стула, и я мягко приземлилась на землю.

— А нельзя было умолять как-то более отчаянно? Вцепиться в меня? Почему вы всегда такая бесчувственная?

— …

— Да ну вас нахуй.

Взглянув на мое лицо, Юн Со Хо сдался. Тем временем я снова залезла на стул и сорвала два самых чистых и крупных листика.

Юн Со Хо по-прежнему стоял с недовольным видом.

— Поехали.

В какой-то момент грузчики начали поглядывать в нашу сторону. Точнее, на Юн Со Хо. Вещи давно были загружены, оставалось только завести мотор, и они просто ждали отмашки.

— Сонбэ.

— А?

— Раз бабушки здесь больше нет, да и этого дерева тоже не будет, у вас больше нет ни единой причины возвращаться в эту дыру.

С чего это не осталось? Это же мой дом.

Взгляд Юн Со Хо, устремленный на сливовое дерево, сочился раздражением.

Пока я не вышла с сумкой, которую собиралась нести сама, Юн Со Хо так и стоял как вкопанный перед деревом.

— Юн Со Хо! — сложив руки рупором, окликнула я, и он обернулся. Я достала телефон и навела камеру на дерево.

— Отойди.

Я хотела сфотографировать сливовое дерево, но Юн Со Хо упорно лез в кадр. Когда я замахала рукой, прося его отойти, он демонстративно прислонился спиной к стволу.

— …

Делать было нечего, и я просто нажала на кнопку спуска. Щелк. Хотела сделать только одно фото, но из чувства сожаления щелкнула еще раз. Щелк.

Итого два.

Я зашла в фотопленку и тут же проверила результат. На фоне широкого поля зеленело сливовое дерево, выращенное с такой любовью. А прямо по центру кадра красовался Юн Со Хо — анфас на первом снимке и в профиль на втором. То, как он стоял с нахмуренными бровями, явно чем-то недовольный, выглядело даже комично. Я уже собиралась приблизить фото, чтобы рассмотреть получше, как здоровенная рука вырвала у меня телефон.

Это был Юн Со Хо.

— Хватит тут сырость разводить. Поехали быстрее. Забыли, что я выпускник?

Тогда пиздовал бы учиться, нахера вообще притащился? Даже вещи таскать не помогал. Юн Со Хо выхватил мою сумку и молча, без всяких объяснений, всучил её водителю Иму. Потрясающе ублюдский характер.

***

Находясь в одном пространстве с Юн Со Хо, я постоянно чувствовала его липкий взгляд — на своем затылке, на профиле, на пятках. Стоило мне резко обернуться, как он тут же отводил глаза, словно ни в чем не бывало, а иногда нагло пялился в ответ, бросая: «Чего надо?».

Прошел уже целый год с тех пор, как мы встретились снова.

И правильно ли я вообще сделала, что поехала тогда в парк аттракционов?

Мой отказ от поступления в университет прошел гладко, без душевных терзаний и лишних сомнений. Чтобы наработать опыт для нормального трудоустройства, нужно было инвестировать время, но для меня даже это было непозволительной роскошью.

Я сразу же устроилась на подработку и начала зарабатывать. И как раз в этот момент ребята из «Мялки» решили устроить прощальную поездку. Поскольку я пахала без выходных, я проголосовала против, но Ю Со Ра заупрямилась, заявив, что без президента клуба они никуда не поедут. В итоге сошлись на парке аттракционов, куда можно было смотаться одним днем.

Ги Чха Хён, который был в выпускном классе, к сожалению, поехать не смог. Строго говоря, он и не был официальным членом клуба, скорее кем-то вроде приходящего гостя.

И именно в этом парке аттракционов я и столкнулась с Юн Со Хо — который тоже был в выпускном классе.