— Вступить! Ты спросила про вступление?
На отчаянный вопрос президента мне оставалось только покачать головой. Да, по пьяни я заявила, что соблазню Юн Со Хо, но кто же знал, что всё… настолько закрутится. Еще перед клубной попойкой я даже представить себе не могла, что буду дико трахаться с ним в постели. Мне сейчас смотреть Юн Со Хо в лицо стыдно до смерти, какое уж там предложение вступить в клуб.
Не дождавшись от меня нужного ответа, президент с силой шлепнул себя по лбу. Тыча пальцем в предплечье, он зашипел: «Клуб же закроют!» — и принялся подгонять меня, чтобы я немедленно всё спросила.
— Ай!
Палец президента угодил ровно в то место, которое укусил Юн Со Хо, и кожу прошило острой болью.
— Что там? Вы ушиблись? — послышался из динамика телефона встревоженный голос Юн Со Хо.
У-у-у, больно. Я слегка отодвинулась от президента. Тем временем голос Юн Со Хо зазвучал громче:
— Да ответьте же. Сонбэ, Ли Бо Дым!
От этого стремительно звереющего тона я окончательно растерялась и упустила момент для ответа.
— Ничего серьезного. Просто уронила кое-что.
— Что именно вы уронили? Куда пришелся удар?
— Никуда не пришелся, я тетрадь выронила. Просто испугалась от неожиданности, вот и всё.
— А почему вы её выронили? Точно нигде не поранились? Я сейчас поднимусь.
— Говорю же, ничего не случилось, чего ты панику разводишь.
— Откуда мне знать, что ничего не случилось. Вы же постоянно врете, лишь бы бегать от меня.
— По таким поводам я не вру.
— Значит, то, что вы от меня бегаете, — правда.
Пока я, запинаясь, лепила первое пришедшее на ум оправдание, лицо президента приобрело странное выражение. Он просто замер, прислушиваясь к разговору, и больше меня не дергал.
— Короче, увидимся позже. Мне нужно попрактиковаться. Вернусь не слишком поздно.
— Я приеду за вами.
— …Угу.
Скажи я ему сейчас не приезжать — новой словесной перепалки не миновать. Я убрала телефон от уха.
Вызов всё еще шел. Юн Со Хо никогда не нажимает на отбой раньше меня. Понаблюдав несколько секунд за бегущими на экране цифрами, я, как и всегда, сбросила звонок первой.
— Да что у тебя вообще происходит?
— В смысле?
Президент поправил очки средним пальцем.
— Вы же вроде не встречаетесь.
— Да.
— Так этот тип, который трезвонил тебе как коллектор, у которого деньги сперли, — это Юн Со Хо был? Он тебе даже не парень, с чего такая дикая одержимость? Нет, будь он твоим парнем, это всё равно перебор. Реально.
Вообще-то он и есть коллектор.
Только вот беда в том, что я задолжала ему не только деньги, но и собственное тело. И зачем я только это сделала? Зачем ввязалась в то, чего не могу вывезти?..
Я бессильно сползла ниже и прижалась щекой к спинке дивана.
— Я чисто на всякий случай спрашиваю.
Я перевела взгляд на президента, не поднимая головы.
— Вы с Юн Со Хо вместе живете?
— …
— Сожительствуете, говорю?
Он спросил это вкрадчивым, обманчиво небрежным тоном. Это была ловушка. Пусть он и пытался говорить со скучающим видом, но его плотоядный взгляд, прикованный ко мне, выдавал с потрохами гиену, почуявшую свежую сплетню.
То, что мы с Юн Со Хо просыпаемся под одной крышей и едим за одним столом, — чистая правда, но к привычному понятию «сожительства» это не имеет никакого отношения. Юн Со Хо пустил меня к себе в дом исключительно ради тотального контроля, замаскированного под внезапную благосклонность.
Но сколько бы я ни распиналась, объясняя ситуацию, президент вряд ли бы просто кивнул и забыл. Люди всегда верят только в то, во что хотят верить. Точно так же человек со стороны прекрасно видит очевидный лохотрон, но, оказавшись внутри, сам несет туда последние деньги.
— …Нет.
Мой тихий ответ прозвучал так, будто на мне шапка горит. Я вскинулась, вкладывая в голос фальшивое возмущение:
— С ума сошли? — жестко отрезала я.
— Я так и думал! А то уж решил… раз Юн Со Хо за тобой каждый день приезжает, вы съехались.
— Мы просто живем рядом. Тут пешком… минут пять ходьбы?
— Да ладно заливать. Как бы близко вы ни жили, таскать тебя за собой туда-сюда каждый божий день кому угодно надоест.
— …Он только с виду такой отмороженный, а вообще-то знает, что такое преданность.
— Это точно преданность?
— Да.
— Слушай, с таким уровнем преданности Юн Со Хо в морскую пехоту идти нельзя. Он же там из чувства долга либо на сверхсрочную останется, либо всё имущество армии отпишет.
— …Ну не до такой же степени.
— Еще бы, даже с корпоратива забрал… А, кстати, вы по дороге домой не посрались? Лицо у него было просто жуткое. Я с Юн Со Хо парой слов в жизни не обмолвился, но аж сам решил, что в чем-то перед ним провинился. Глаза закрыл и прикинулся в стельку пьяным, лишь бы по морде не получить. Сильно заметно было?
Президента прорвало, и он забормотал без остановки. Он так увлекся описанием своих впечатлений от Юн Со Хо вблизи, что даже не заметил моего гробового молчания.
На корпоративе… Когда я разлепила глаза в абсолютно невменяемом состоянии, то уже сидела в машине Юн Со Хо. Как именно он меня туда притащил — осталось зияющей черной дырой в памяти.
— Сонбэ.
— …Грудак у него, конечно, зачетный, а?
— В тот день, когда мы пили… это вы Юн Со Хо написали?
— У меня и номера-то его нет, как бы я ему написал?
Тогда откуда Юн Со Хо вообще узнал, где я, и приехал за мной? Неужели я сама ему набрала?
Пока эти вопросы крутились у меня в голове, президент негромко позвал:
— Бо Дым-а.
Стоило мне поднять глаза, как он придвинул стул вплотную ко мне.
— Так ты реально не скажешь?
— О чем?
— В смысле «о чем»?! Нельзя же так реагировать! Ли Бо Дым, ты вообще понимаешь, что от тебя зависит существование клуба?
— А…
Тема со вступлением всё никак не затухнет. Я устало потерла глаза сухими ладонями. Имейте же совесть… Я весь сегодняшний день только и делаю, что бегаю от звонков Юн Со Хо.
— Может, заклеим все доски объявлений листовками? Или рекламную растяжку закажем?
— Ты что, не видела в кладовке коробку с листовками, покрытую вековой пылью? Если бы мы могли потянуть это вдвоем, я б к тебе не приставал.
Мое желание сохранить клуб ничуть не уступает рвению президента. И дело тут не в какой-то особой сентиментальной привязанности, а в том, что во всём мире не существует больше ни одного места, кроме квартиры Юн Со Хо, где я могла бы так спокойно практиковаться в массаже. Не могу же я пойти в обычную библиотеку или платную комнату для занятий, вывалить на стол анатомический манекен и приняться его мять.
— Вот, смотри, смотри. Студсовет опять пишет. «Уведомление о несоответствии критериям регистрации клуба». Ли Бо Дым, ты реально хочешь на улицу вылететь?
— Нет, конечно…
— Я тебя на коленях прошу. На, вот мою карту, иди поешь с Юн Со Хо за мой счет.
— Вы же сами говорили, что у вас один ученик отвалился.
Президент неловко потер пальцем под носом. А затем насильно запихнул кредитку в передний карман моего рюкзака. То, как он велел мне ни в чем себе не отказывать и не смотреть на цены, делало его похожим на потерявшегося олененка — настолько жалким и тревожным он выглядел.
Тут не то что поесть вместе… непонятно, смогу ли я вообще выстоять перед ним и не сбежать.
Что теперь будет со мной и Юн Со Хо?
У меня от одной только мысли о его лице сердце бьется о ребра так, будто вот-вот разорвется… а Юн Со Хо абсолютно спокойно собирается приехать за мной.
Когда я смотрю на всё это, начинает казаться, что я реально развожу панику на пустом месте. Может, Юн Со Хо прав, и из-за того, что я выросла в глухой деревне, где сроду не было ни одной высотки, я намертво застряла в замшелых, консервативных догмах?
И во всём мире нет ни единого человека, который мог бы объяснить мне, как вообще принято вести себя в таких ситуациях.
Секс на одну ночь — это не пустая болтовня о погоде, а максимально интимная тайна, которую нужно прятать за семью печатями. И то, что в моем микроскопическом кругу общения единственным человеком, с которым я могла бы поговорить об этом без купюр, оказался сам Юн Со Хо, — чистой воды насмешка судьбы.
А.
Один из участников моего микроскопического круга общения сидит прямо передо мной.
Я вытащила рюкзак, задвинутый в угол дивана, положила его на колени и наугад выудила оттуда первую попавшуюся тетрадь на пружине. Внутри всё равно не было ничего, кроме карандашных набросков строения мышц.
— Мне к паре готовиться надо.
— С чего бы вдруг?
Я слегка согнула тетрадь, пролистала страницы веером и открыла чистый разворот.
— Это задание по психологии, тема — «Пол и любовь».
— Чего? Это типа намек, чтобы я про Юн Со Хо заткнулся? Охуенно ты тему перевела, оригинально.
— Да нет же, просто сдать нужно до завтра.
— Хочешь «неуд» получить и на пересдачу пойти?
— Если бы хотела, тетрадь бы не доставала. Сонбэ, вы же у нас симпатичный, наверняка и опыта в отношениях навалом. Помогите мне.
Глаза президента мгновенно округлились. То ли он вообще не ожидал услышать от меня комплимент, то ли в последний раз его называли симпатичным в девятилетнем возрасте. Короче говоря, это внезапное заявление выбило его из колеи.
— Кхм. Ну… есть такое, — не стал отрицать он.
— Тогда можно задать пару вопросов?
— Любые.
Для человека, ответившего с такой железобетонной уверенностью, то, как он нервно потер ладонями о джинсы, выглядело максимально подозрительно. Но как ни крути, он знал об этой жизни куда больше моего. От президента вместо привычного парфюма каждый божий день за версту несло тяжелым перегаром от соджу. У него было столько собутыльников, что оставалось только гадать, ночует ли он вообще дома, — настолько часто он где-то пропадал. И пусть его личный интимный опыт мог оказаться скромным, но из-за постоянного вращения в компаниях его словам вполне можно было доверять.
Я расстегнула молнию на сером тканевом пенале, которым пользовалась еще со средней школы. Достала механический карандаш и бесцельно пощелкала кнопкой.
— В общем, есть парень и девушка.
— Угу.
— Они совершенно точно не встречаются. Просто близкие друзья. Но эти двое… ну… переспали.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
