Онлайн чтение книги Коснись моего тела Touch Your Body
1 - 10

— Ха-а, ха-а...

Я прижала тыльную сторону ладони к пылающим губам и тяжело дышала, хватая ртом воздух.

— Фух, чуть не померла.

Юн Со Хо, которого я перевернула на спину исключительно за счет силы шеи, сейчас лежал на узкой кушетке, жалким образом скомкавшись.

— ...

Какое-то время я просто смотрела на него, а затем собрала разбежавшиеся мысли. Не время для этого.

Обеими руками схватив Юн Со Хо за щиколотку, я потянула его вниз. Пока тело Юн Со Хо скользило вниз, его черная футболка задралась, а волосы растрепались по всей кушетке.

Подложив подушку под голову Юн Со Хо и одернув его одежду, я предалась горькому самоанализу. Мой мозг, одурманенный крепкими мышцами, обрел рассудок лишь после этой дикой битвы на губах.

— ...Прости.

Пробормотав извинения, которых Юн Со Хо не мог услышать, я пулей выскочила из медпункта, словно спасаясь бегством.

Бам!

После нескольких попыток зонтик всё-таки раскрылся. Металлические спицы заржавели, и если не толкать с силой, зонт вечно складывался обратно, как тряпка.

Шум дождя, барабанящего по зонту, казался тише, чем утром. Сезон дождей подходил к концу, но я брела сквозь ливень в унынии.

— Что, если теперь Юн Со Хо вообще перестанет со мной общаться?

Воспользовавшись его состоянием, я без разрешения трогала его тело, да еще и случилась эта катастрофа с губами. А ведь у Юн Со Хо жар, начинается простуда. Ха-а... Если бы он заметил мои нечистые помыслы и прикосновения, то его отвращение было бы вполне естественным.

Не стоило поддаваться сиюминутному искушению.

— Эй, блин.

Раздавленная чувством вины, я в конце концов развернулась и побежала обратно в медпункт. Вырвав листок из тетради, я написала короткую записку и оставила ее у изголовья Юн Со Хо.

Всю ночь я не могла нормально сомкнуть глаз, ворочаясь от тревоги, но вопреки моим опасениям, на следующий день Юн Со Хо сам нашел меня.

— Вы же сказали, что возьмете на себя ответственность.

Сказал он с высокомерной ухмылкой на губах.

...Юн Со Хо реально ненормальный.

— Ваши руки остановились. Видимо, вам больше не жаль?

Сезон дождей закончился уже больше недели назад. У Юн Со Хо больше не было ни малейшего намека на боли роста, но он каждый день вызывал меня и требовал, чтобы я разминала ему ноги. Сначала я обрадовалась: «Вот это удача!», но то, что меня будут вызывать каждый день так, что даже не будет времени сходить к Кали, стало полнейшей неожиданностью.

— Прикосновения какие-то слишком липкие. Вы опять воображаете какие-то похотливые мысли...

— Нет! Я никогда такого не делала!

Я поспешно замахала руками и даже замотала головой. Я абсолютно, ни капельки не думала о том, что твоя большая приводящая мышца бедра так аппетитно развита, или о том, что я хочу вживую увидеть твой квадрицепс под штанами!

Чем яростнее я отрицала, тем сильнее щурились глаза Юн Со Хо. А затем он просто перестал обращать на это внимание, словно ему было всё равно.

Я всерьез задумалась.

Когда я сказала, что он «реально ненормальный», я имела в виду две вещи. Во-первых, то, что мышцы Юн Со Хо были крепче и великолепнее статуи какого-нибудь скандинавского бога. А во-вторых...

— Апчхи!

— Да когда вы уже поправитесь?

— А?

— Сопли.

Не в силах больше на это смотреть, Юн Со Хо огляделся вокруг, ища, чем бы мне вытереть нос. Но в старом музыкальном классе, который скоро должны были снести, лежали только пыльные ноты. Но мне было всё равно. Я с шумом втянула вытекшие сопли и выпрямилась.

— ...Как негигиенично.

Юн Со Хо реально грубый ублюдок.

Слегка придавив нос рукавом спортивного костюма, я тихо проворчала:

— Это же ты меня заразил.

— Простудой? Я вас?

— ...А, неважно, забей.

Если платой за то, что я жадно ощупывала его тело, стала простуда, то это наказание мягче, чем удар пуховой подушкой. Люди могли бы выйти с плакатами на протест, сомневаясь в компетентности судьи, вынесшего мне такой приговор.

Подумаешь, простуда. У меня тоже есть совесть, и я ни в коем случае не собираюсь винить Юн Со Хо.

— А-а, я понял.

Юн Со Хо наклонил голову и изогнул бровь.

— Похоже, вы хотите использовать простуду как предлог, чтобы еще больше крутиться вокруг меня, но вы ошиблись человеком. С чего бы мне подхватывать летнюю простуду, которой даже собаки не болеют?

У него, видимо, проблемы с мозгом. Не может вспомнить, что было буквально на позапрошлой неделе. Такая жалость, а ведь такой молодой.

— Вы даже не отрицаете.

Юн Со Хо усмехнулся. Я просто пару раз потерла под носом, не отвечая. Было лень вступать с ним в долгую перепалку.

— Чего стоите? Обед еще не закончился.

Это означало: быстрее разминай мне ноги. Да я и сама была бы рада хоть лишний раз потрогать эти крепкие икры. Но так как я продолжала стоять на месте, Юн Со Хо недовольно нахмурился.

— Вы никуда не пойдете, сонбэ.

— Дело не в этом...

И как раз вовремя старый динамик затрещал.

— Ученика 3-го года 1-го класса Юн Со Хо срочно просят спуститься в учительскую. Повторяю. Ученик 3-го года 1-го класса Юн Со Хо...

Я указала пальцем в потолок.

— Тебя вызывают.

— Я не пойду.

Юн Со Хо полностью обхватил мое запястье и потянул на себя. Неожиданно плюхнувшись на длинную деревянную скамью, я широко раскрытыми глазами уставилась на Юн Со Хо. Учитель зовет, почему ты не идешь? А что, можно не идти? Тебя не накажут? Эти одинаковые по смыслу вопросы хаотично крутились у меня в голове, но потребовалось время, чтобы они сорвались с губ. Однако Юн Со Хо сам заговорил первым.

— Если пойду, меня наверняка заставят разгребать кучу никому не нужных рабочих тетрадей, так зачем мне туда идти?

— ...В смысле «разгребать кучу»?

— Если пойду, опять начнут расспрашивать про родителей. Короче, бесит.

В моем мире слово взрослых, особенно учителей, было законом. Услышав по радио вызов, я бы, не раздумывая, бросила обед и вскочила с подносом. Но Юн Со Хо безжалостно растоптал правила моего мира только потому, что ему было «бесит».

Разве можно вот так просто игнорировать вызов учителя из-за того, что тебе лень? Это... разве не говорит о том, что авторитет учителей пробил дно?

Вообще-то, когда выходишь в общество, предполагается наличие хотя бы базовых социальных навыков, но Юн Со Хо вел себя так высокомерно, словно ему на всё плевать. Откуда он такой взялся?

Я бросила на него тревожный взгляд.

— Не волнуйтесь. Я не скажу, что был с вами, сонбэ. И вообще, вы массаж делать собираетесь?

...Вот же чертяка. Как он догадался?

Я боялась, что если его поймают, то и мне достанется за компанию. Если спросят, где он был и что делал, Юн Со Хо наверняка с таким же невозмутимым лицом выдаст: «Я был с сонбэ Ли Бо Дым».

Хотя на душе всё еще было неспокойно, но, как говорится, кому надо, тот и терпит — что тут поделаешь. Юн Со Хо не слушает даже учителей, с чего бы ему слушать меня.

— Но, сонбэ.

Оторвав взгляд от его ног, я увидела, что Юн Со Хо наклонился ко мне и оказался совсем близко. И давно он так смотрит?

Его глаза, блестящие, как стекло, без единой мутной крапинки, смотрели на меня чуть снизу вверх. И довольно долго.

— Вы что-то нанесли на губы?

— А?

Большой палец Юн Со Хо слегка надавил на мою нижнюю губу. От прикосновения твердой подушечки пальца губа слегка промялась.

Да вроде ничего не наносила.

Из-за того, что зимой губы трескались до крови, я всегда носила в кармане гигиеническую помаду, но в последнее время из-за влажности было непонятно, на суше мы или в воде. Утром, когда мазала лицо кремом, ладонь случайно скользнула по губам, и всё...

А.

— Сопли?

— Ай, блин...

Лицо Юн Со Хо беспощадно исказилось.

Из-за скорости, с которой он отдернул руку, мне стало как-то неловко. А зачем тогда спрашивал? В тот момент, когда сопли снова собирались потечь, прозвенел предупреждающий звонок. Открывая передо мной дверь музыкального класса, Юн Со Хо снова и снова настойчиво повторял, чтобы я обязательно сходила в больницу. Сказал, что я не ребенок, и шмыгать носом — это выглядит отвратительно или типа того.

Юн Со Хо всегда вытаскивал козыри.

Он родился под счастливой звездой. Без проблем и с лучшими результатами прошел отбор в английский детский сад, куда невозможно было попасть даже за деньги, а в тот день, когда проспал и не поехал на экскурсию, узнал прямо в кровати, что автобус с детьми попал в аварию.

Когда Юн Со Хо был еще совсем несмышленым младенцем, его родители собирались купить землю в провинции в качестве инвестиций. Но стоило им только приехать на этот участок, как Юн Со Хо, который обычно почти не плакал, начал орать, как резаный, и дедушка, решив, что это плохая примета, грозно велел немедленно забирать печать и возвращаться в Сеул. Тот участок тут же выкупил другой подрядчик, стоявший в очереди, а вскоре в новостях появилась статья о том, что на этой земле нашли более тысячи древних артефактов, и строительство было полностью заморожено.

Не будет преувеличением сказать, что удача сопутствовала ему так, словно весь мир вращался вокруг Юн Со Хо.

Конечно, нельзя сказать, что в его жизни вообще не было трудностей.

Первой были боли роста.

А второй — перевод в провинциальный городок.

Но сейчас он думал иначе.

Вторая трудность — это не испытание, а, возможно, шанс.

— Иди сюда.

Бо Дым поманила Юн Со Хо рукой. Она что, чужую одежду носит? Почему форма на ней так висит? Линия плеч была опущена слишком низко, а рукава болтались. Юбка, которую другие девчонки готовы были укоротить хотя бы на сантиметр, закрывала ей половину коленей.

И с чего это она раскомандовалась.

Юн Со Хо раздраженно нахмурился и ленивой походкой подошел к Бо Дым.

Сталкерша, да еще и бессовестная извращенка, набросившаяся на спящего. Она воплощала в себе все черты людей, которых Юн Со Хо ненавидел, но причина, по которой он терпел ее компанию, была всего одна.

Боли роста, которые не утихали ни от каких средств, как по волшебству исчезали после одного лишь сеанса массажа от Бо Дым.

Ее навыки превзошли все его ожидания. То, как она с нужным давлением и точностью разминала спазмированные мышцы, было чем-то выдающимся. Для Юн Со Хо, снимавшего стресс спортом, это было особенно эффективно.

Если бы только она могла сдерживать свои грязные мысли в его адрес, он бы даже хотел забрать ее с собой в Сеул.

— И зачем мы сюда пришли, а не в музыкальный класс?

Тяжелая железная дверь со скрежетом открылась. Черный контейнер без единого окна оказался спортивной подсобкой.

— М-м.

Бо Дым издала какой-то непонятный звук и с грохотом резко захлопнула дверь. Затем привычным движением щелкнула выключателем, осветив помещение. Дневной свет люминесцентной лампы внезапно вспыхнул, резко ударив по сетчатке глаз.