Хотя Юн Со Хо порой и вел себя как ребенок, ему была присуща особая, свойственная только ему расслабленность. Он управлял другими так естественно, словно это было у него в крови, а льющееся со всех сторон внимание не просто воспринимал как должное, а вообще не замечал. Его скука и апатия — словно всё в мире казалось ему мелким и унылым — вызывали у других ребят настоящую зависть.

Но сейчас он отчаянно творил какую-то иррациональную дичь, а его вечно вздернутая от высокомерия голова была понуро опущена.

Клаустрофобия, что ли? Иначе с чего бы Юн Со Хо так паниковать.

— Юн Со Хо.

— …

— Эй, Юн Со Хо.

— Не разговаривайте со мной.

— Тебе страшно?

— …

Даже когда я легонько ткнула его, Юн Со Хо лишь неподвижно сжался всем своим огромным телом. У меня не было опыта в том, как утешать или успокаивать людей, поэтому я растерялась и не знала, что делать. Но я всё-таки старше, и просто бросить хубэ, обезумевшего от страха, — как-то неправильно.

Я неуклюже попыталась подобрать слова утешения, которые где-то когда-то слышала.

— Скоро всё будет хорошо. Попробуй глубоко подышать. Вдох, выдох, вдох, выдох. Или поспи немного. Как только дверь откроют, я тебя разбужу.

Юн Со Хо всё это время хранил молчание. Он даже не взглянул на меня.

— Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Если я могу чем-то помочь, я сделаю всё.

— …Раз уж вы так хотите мне помочь.

— …

— Поцелуйте меня… всего один раз.

— Поцеловать?

— Думаю, если сделаете это один раз, мне правда станет легче. Я не сдвинусь с места. И пальцем вас не трону, ни одного волоска не задену, так что, сонбэ, подойдите ко мне и поцелуйте.

Говорят, в мире нет идеальных людей. У Юн Со Хо были серьезные проблемы с характером, но если не брать это в расчет, его достоинства были настолько выдающимися, что некоторые даже воспринимали его манеру речи и поведение как особое очарование.

Настоящим изъяном Юн Со Хо был вовсе не его дерьмовый характер.

Просить поцеловать, потому что страшно. Какая неожиданная инфантильность.

Вот оно.

Попался. Слабое место Юн Со Хо. Может, стоит этим воспользоваться?

Я тоже не отличалась высокими моральными качествами. Глядя на до смерти напуганного Юн Со Хо, я думала лишь о том, как бы извлечь из этого выгоду.

Дата практического турнира неумолимо приближалась, а я всё еще не нашла модель. Если учесть еще и график тренировок, времени оставалось совсем в обрез.

Поцелуй…

Я уже целовалась с Со Хо из-за того инцидента в медпункте, и если подумать, что один поцелуй даст мне такой шанс, то почему бы и нет.

Может, вот так постепенно вогнать его в долги, а потом дожать с моделью?

Нет, так нельзя. Соберись. Нужно не шантажировать, а для начала помочь человеку, которому плохо.

Я немного сменила позу и опустилась на колени.

— Я поцелую тебя.

— …Правда?

— А ты глаза закрывать не собираешься?

— Если смущаетесь, сами закрывайте. А я буду смотреть.

— …

Я забралась к Юн Со Хо между раздвинутых ног. Стоило расстоянию сократиться, как наша перепалка оборвалась, и повисла странная, густая тишина.

Когда его острый кончик носа коснулся моего, я мягко прикрыла веки.

— Фу-ух.

Юн Со Хо издал тихий, сдавленный выдох, и его горячее дыхание щекотно скользнуло по моим губам. От этого странного ощущения по спине пробежала мелкая дрожь. Когда я на мгновение замерла, он снова свирепо процедил сквозь зубы: «С ума сойти». Пока Юн Со Хо не передумал, я быстро прижалась к его губам.

Наши гладкие и мягкие губы сомкнулись.

Было так тихо, что мое гулкое сердцебиение грубо отдавалось в барабанных перепонках. Юн Со Хо, как и обещал, даже кончиком пальца ко мне не прикоснулся, оставаясь совершенно неподвижным.

Когда мы столкнулись губами в медпункте, я была в такой панике, что ничего не почувствовала, но сейчас всё было немного иначе. Хоть он и не касался меня руками, я живо ощущала жар его тела, взявшего меня в кольцо, легкое трение наших носов и гладкую поверхность его губ.

Почувствовав, что сейчас меня охватит какое-то странное наваждение, я решила, что этого достаточно, и отодвинулась, но лицо Юн Со Хо подалось следом за мной. Слегка разомкнувшиеся губы снова соприкоснулись, но затем Юн Со Хо испуганно отпрянул. Одновременно с этим раздался смущающий влажный звук поцелуя.

Я открыла глаза и первым делом проверила состояние Юн Со Хо. Но почему-то…

— Ты точно в порядке?

Его глаза были еще более безумными, чем до поцелуя.

— Съешь это.

Он почему-то выглядел изголодавшимся, как дикий зверь, и когда я протянула ему сливу, Юн Со Хо впервые на моей памяти откусил от неё кусочек.

Сильно нахмурившись, он резко бросил:

— У неё вкус ваших губ.

***

— А теперь отбросьте все мысли и сосредоточьтесь только на дыхании.

Пик. Коротко пискнули электронные часы, возвещая о полуночи.

За огромным панорамным окном с отдернутыми шторами раскинулось ночное небо, усыпанное звездами. Юн Со Хо повесил снятую футболку на спинку дивана и очень медленно делал отжимания. Капля пота, сорвавшаяся с подбородка, упала на холодный мраморный пол.

— Сделайте глубокий вдох через нос и глубокий выдох через рот. Почувствуйте, как ваши легкие наполняются воздухом, и с выдохом отпустите все тревоги из вашего тела.

Влажное от пота мускулистое тело чувственно двигалось в тусклом оранжевом свете.

Было непонятно, сколько часов он уже непрерывно изматывал себя спортом. После того чертового поцелуя в спортивной подсобке Бо Дым весь день не шла у него из головы.

И дело было не только в мыслях. Все физические ощущения того момента повторялись снова и снова. Звук подола юбки, метущего пол при приближении, липкий и сладкий, как растопленный сахар, запах слив, тепло тела, оказавшегося в его объятиях, её блестящие глаза, в которых не было ни капли скрытого умысла.

Да. И особенно эти черные глаза Бо Дым разожгли в Юн Со Хо пожар.

От того, как она, наивно поверив в пару лживых фраз, послушно заползла к нему между ног, дофамин просто взорвался, подарив чувство удовлетворения и полноты, которых он никогда в жизни не испытывал.

А когда их губы соприкоснулись, все внутренности Юн Со Хо стянуло тугим узлом, а мозг словно готов был взорваться. Из-за гротескной химической реакции в ушах непрерывно гремели фейерверки, и ему пришлось собрать в кулак всю свою выдержку, чтобы не схватить и не обнять Бо Дым.

Короткий поцелуй, длившийся всего пару секунд. Сухой, банальный контакт, когда губы просто коснулись друг друга, но Юн Со Хо зашатало, словно утлую лодчонку, попавшую в жестокий шторм.

А когда Бо Дым отстранилась, он, как сумасшедший ублюдок, словно околдованный, даже потянулся следом за ней.

— А, блядь. Опять об этом думаю.

С трудом подавленные воспоминания непрошено всплыли на поверхность сознания. Юн Со Хо поднялся и вцепился себе в волосы. Аудио для медитации ни капли не помогло выбросить Бо Дым из головы, а, наоборот, заставило её образ вырисовываться еще ярче. Нервно выключив колонку, он распластался на голом полу, раскинув руки и ноги. Его грудь тяжело и свирепо вздымалась, под стать хаосу в голове.

Да, это Юн Со Хо попросил поцеловать его, но он никак не ожидал такого результата. Его взгляд постоянно цеплялся за неё, она снилась ему, а любопытство кипело, поэтому он был уверен, что стоит только один раз с этим покончить, как жажда исчезнет. Ведь в реальности ничто не могло быть слаще, чем во сне.

Но он угодил в ловушку.

Чем сильнее он будет барахтаться, пытаясь выбраться, тем глубже увязнет.

Юн Со Хо не расценивал это сбивающее с толку чувство как симпатию или влюбленность в Бо Дым. Он считал, что это просто естественная реакция тела на первый физический контакт с противоположным полом. При этом у него не было ни малейшего желания схватить кого попало и прижаться губами. Да и вообще у него с детства была легкая мизофобия.

Наверное, он проходил через то же самое, что и ребенок, впервые попробовавший шоколад и не в силах забыть эту шокирующую сладость.

Со временем, когда я повзрослею, этот поцелуй в подсобке вообще сотрется из памяти.

…Но это всё касалось будущего Юн Со Хо.

А нынешний Юн Со Хо был подростком в разгаре пубертата, не ведающим ни сдержанности, ни терпения. Забыть поцелуй с Бо Дым с помощью тренировок и медитаций было невыполнимой задачей. Это было так же безрассудно, как и его попытка протиснуть широкое туловище в узкое окно спортивной подсобки, — ситуация повторялась один в один.

— Кажется, если потереться этими губами еще несколько раз, то я просто привыкну и перестану реагировать.

Как только он пришел к выводу, что нужно снова поцеловаться с Бо Дым, его тяжелая голова вмиг прояснилась. И тело почему-то тоже стало необычайно легким. Юн Со Хо бодро поднялся и схватил телефон. Но…

— …А какой у неё номер?

***

Чем больше думаю об этом, тем абсурднее всё кажется.

Бесчувственность и халатность Бо Дым просто поражали.

Просить человека, в которого влюблена… нет, просить о такой важной работе модели и не спросить самое элементарное — номер телефона? Как так можно? Разве можно быть такой бестолковой в нашем мире, где выживают только самые хваткие?

Этой ночью Юн Со Хо, собиравшийся немедленно связаться с Бо Дым, несколько часов в отчаянии пялился в свой телефон.

Обычно все вокруг искали Юн Со Хо, а вот чтобы Юн Со Хо искал кого-то — такое было впервые. Мало того, что у него не было её номера, он даже не мог вспомнить никого, кто мог бы его знать.

Если бы друзья Юн Со Хо узнали, что он рылся в личных соцсетях в поисках девчонки, они попадали бы в обморок, решив, что этого ублюдка подменила мышь, съевшая его ногти. Но сколько бы он ни переходил по подписчикам других людей, аккаунт Бо Дым найти так и не удавалось.

После того как он до рези в глазах перерыл все соцсети, он наконец наткнулся на странный профиль, усыпанный фотографиями человеческих скелетов.

Ю Со Ра…

Решив проверить на всякий случай, он заглянул в её подписки… и она была там. Ли Бо Дым.

Глядя на жалкую ленту с нулем публикаций, Юн Со Хо коротко цокнул языком.

Нет чтобы как все нормальные люди селфи выкладывать.

Он машинально нажал на кнопку сообщений, но в следующее мгновение одернул себя.

…Это же выглядит так, будто я за ней бегаю.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver