Онлайн чтение книги Коснись моего тела Touch Your Body
1 - 1

— Пожалуйста, представьтесь.

— Здравствуйте. Я Юн Со Хо, отвечаю за зазывание новых участников и мелкие поручения в клубе SRM (Клуб спортивного реабилитационного массажа).

— Каково это — стать рекламной моделью SRM?

— Я был ошарашен новостью о том, что внезапно стал лицом клуба, хотя даже не подавал заявку. Хочу выразить огромную благодарность президенту SRM, который без зазрения совести эксплуатирует труд невинных студентов. Взял и притащил меня сюда без предупреждения, чтобы снять это видео-интервью. Я бесконечно тронут такой беспрецедентной наглостью, подобной которой в моей жизни больше не предвидится.

— ...А, да. Спасибо за теплые слова. Что побудило вас вступить в SRM?

— С детства я очень интересовался анатомией и поскольку наша страна столкнулась со старением населения чтобы помочь пожилым людям сохранить независимость я изучаю реабилитационный массаж чтобы внести свой вклад в развитие страны...

— Секундочку, подождите! Для начала просто выдохните...

— Со Хо, можешь отвечать чуть искреннее? Мы всё-таки записываем.

— ...

— Извини.

— Кхм. Сменим тему? С тех пор как вы присоединились к нам, клуб просто завалили заявками от новичков. Особенно огромный процент составляют студентки. Вы ведь знаете, что романы внутри клуба запрещены?

— И кто только придумал это уебищное правило? Кто это был? На земле, бережно оставленной нам предками, любить друг друга от всего сердца — это наш долг и проявление преданности. Блядь, скажите ему, пусть выйдет со мной на пару слов. Это президент?

— У-успокойтесь, пожалуйста. Я имею в виду... мы запрещаем заводить отношения, начавшиеся внутри клуба, но если вы знали друг друга до этого, то мы, конечно, не можем вам запретить. Да-да. Вот так.

— А. Звучит как логичное правило. Я считаю, что членам клуба, которые должны заботиться о здоровье и благополучии, не подобает заниматься грязными любовными интрижками. Это противоречит самой сути нашей организации.

— У вас есть девушка?

— Похоже, что есть?

— Многие студенты факультета думают, что вы встречаетесь с одной из участниц SRM.

— Ха... Боже. Кто с кем встречается? Это самый смешной вопрос из всех, что я сегодня слышал. Какой абсурд. Я что, сумасшедший, чтобы встречаться с этой сонбэ? Ну, разве что она сама в меня влюблена, тогда другое дело.

— Ходят слухи, что вы вступили в SRM именно из-за нее.

— Она носится повсюду, как дворовая шавка, и постоянно влипает в неприятности, так что мне пришлось вступить, чтобы разгребать всё это. Это, конечно, раздражает, но я не могу просто бросить человека, которого знаю с детства. Я вообще довольно мягкосердечный.

— Мягкосердечный, говорите? А, Со Хо. Отвечать на звонки во время интервью как-то...

— Сонбэ, ты где? Почему тебя до сих пор нет? Что за голос рядом с тобой? Что? Блядь, и когда ты успела туда сходить?! Жди, я сейчас буду. Только попробуй сесть к этому ублюдку в машину! Буду меньше чем через пять минут.

— Прямо сейчас? Вы шутите? Юн Со Хо! Куда ты? Мы только первую страницу вопросов прошли! Ах ты сукин сын, вернись!!

Привет, новенький.

Средней школе «Уро» уже 31 год. У нас есть несколько правил для безопасной школьной жизни.

Вся ответственность за несоблюдение правил ложится на тебя. Так что настоятельно рекомендую хорошенько выучить эти инструкции.

Первое: если после уроков внезапно начинается ливень, ни в коем случае не выходи на спортивную площадку в одиночку.

Второе: стоя перед каменной статуей девочки, не смотри на окно кабинета практических занятий на четвертом этаже старого корпуса.

Третье: если увидишь что-то в кабинете практических занятий, крикни четыре раза: «Это не я».

Спрашиваешь, что будет, если не соблюдать правила безопасности?

Окажешься связанным навсегда.

Даже после смерти не сможешь сбежать.

От той девчонки из кабинета практических занятий.

— А, блядь.

Летний полдень. Разразился внезапный ливень, обрушив на землю тяжелые потоки воды.

Беспощадный дождь заливал спортивную площадку, покрытую дешевым искусственным газоном, и трепал листья дзельквы в школьном дворе.

На макушку Юн Со Хо, одиноко стоящего посреди площадки, потоки обрушивались с не меньшей яростью.

Чаша терпения, и без того балансировавшая на опасной грани, переполнилась от одной единственной капли. Плевать он хотел на слезные предупреждения (скорее даже мольбы) родителей ни в коем случае не ввязываться в неприятности. У меня, блядь, пиздец какое хуевое настроение.

Тум, тум-тум...

Волейбольный мяч, который нужно было отнести в подсобку, жалко катился по земле, словно опавший лист. Поручение физрука уже давно вылетело из головы парня.

С пугающе каменным лицом Юн Со Хо откинул рукой мокрые волосы.

Открылись резкие, куда более мужественные, чем у сверстников, черты его лица.

— Что за хуйня...

Из всех четырех сезонов Юн Со Хо больше всего ненавидел лето, а среди летних дней особенно ненавидел дождливые. Вместо того чтобы дать волю закипающему внутри гневу, он выразил его, процедив сквозь зубы ругательство.

Юн Со Хо с отвращением окинул взглядом открывшийся перед ним пейзаж. Деревья, посаженные вразнобой без какого-либо намека на ландшафтный дизайн, и этот деревенский душок, который пропитал всю школу, сколько бы ее ни красили. А как насчет каменной статуи читающей девочки прямо перед ним? Зрелище то еще — вместе с ветхой школой она медленно, но верно утопала в потоке времени.

В тот самый миг, когда Юн Со Хо собирался развернуться, на периферии его зрения что-то мелькнуло.

Он запрокинул голову чуть сильнее и посмотрел на четвертый этаж школьного здания.

Ряд темных окон с выключенным светом. И там, в самом конце, определенно что-то было.

Защитив глаза от раздражающего ливня тыльной стороной ладони, он прищурился. Когда фокус стал четче, он разглядел...

— ...Блядь, что это?

Анатомическая модель с содранной кожей, под которой ярко краснели мышцы. Но еще более жутким было то, что какая-то девчонка медленно поглаживала этот манекен от щеки по шее и плечу. Любовь, сквозящая в этих прикосновениях, пробирала до мурашек.

И с каких это пор препарированный манекен превратился в любимую плюшевую игрушку? Еще с тех времен, когда стало модно ходить в «атмосферные кафе» с голым цементным полом, он считал, что вкусы в этой стране свернули куда-то не туда, но это уже переходило все мыслимые и немыслимые границы.

От столь причудливой сцены Юн Со Хо на мгновение лишился дара речи. Школа снаружи выглядела такой обшарпанной, что в ней впору было завестись призракам, но кто бы мог подумать, что здесь и впрямь появится нечто подобное. По затылку пробежал холодок.

Надо бы рассыпать соль.

Юн Со Хо недовольно поморщился и поспешил обратно тем же путем.

С каждым его злым шагом на полу оставались мокрые следы. Коридор, который дежурный с таким усердием подметал и мыл, вмиг стал грязным. Оставив за собой лужи, Юн Со Хо с силой распахнул дверь класса. Бам! В пустой кабинет, оставшийся после окончания уроков, сквозь рассеивающиеся грозовые тучи медленно проникал пылающий свет заката.

Дребезжащий вентилятор, со скрипом поворачивая «голову», обдувал его тело.

Сквозь холодные мокрые губы яростно вырвались несдержанные ругательства. Ничего не радовало.

Начиная от старого, поднимающего пыль вентилятора, до запаха краски на безвкусно покрашенных стенах, консервативных учителей и таких же безмозглых учеников. И как вишенка на торте — призраки. Если бы он начал перечислять всё, что его бесит, то мог бы не спать трое суток, читая этот список.

Шестнадцать лет. Школа, в которую его перевели, словно в ссылку, была такой же отвратительной, как выгребная яма, которую он однажды увидел в храме в Юго-Восточной Азии в детстве.

Нервным движением он ослабил галстук и одним махом снял с себя рубашку вместе с черной футболкой. В душе ему хотелось сорвать с себя всё вплоть до нижнего белья, но перспектива идти домой с обдуваемым ветром пахом казалась менее привлекательной, чем легкий дискомфорт, поэтому он сдержался.

Смяв в ком даже брюки, он повернулся. Синее мусорное ведро в задней части класса, как всегда, раздражало своим отвратительным цветом. Юн Со Хо без капли сомнений швырнул мокрую форму в мусорку.

В тот самый момент, когда он достал из шкафчика спортивный костюм...

— А...

Его взгляд встретился с затаившимся у окна наблюдателем.

Его нервы были натянуты, как струна, и наружу едва не вырвался крик. Он сглотнул подступившие эмоции. Выпирающий кадык дернулся вверх-вниз.

Это тот самый призрак.

Тот самый жуткий призрак, который лапал анатомическую модель как собственное дитя.

Черные глаза со вспыхнувшим блеском смотрели прямо на Юн Со Хо. В ее больших, круглых глазах без препятствий отражался свет заката, отчего казалось, будто они пылают.

В самом углу класса. Прямо перед шкафчиками.

Однако вблизи призрак не казался таким уж странным или жутким, как со спортивной площадки.

Просто маленькая девчонка, напоминающая кролика или цыпленка, сидела с зажатой в зубах сливой, такой же красноватой, как кончики ее пальцев.

...Она человек?

Юн Со Хо удивился не тому, что стоящая перед ним девчонка оказалась живой. Красный спортивный костюм, мешковатый, как мешок из-под риса, принадлежал старшей школе, которая по определенным обстоятельствам делила здание с их школой. Эта мелюзга — сонбэ?

Повисла мимолетная тишина.

В тот миг, когда их взгляды встретились, всё то мерзкое, что незаметно подтачивало его нервы, испарилось. Дребезжание вентилятора, липкая дождевая вода, да и вся эта школа, похожая на место ссылки.

Эмоции, бушевавшие в нем сильнее, чем шум яростного ливня, мгновенно утихли.

Его разум до отказа заполнился только этими глазами, пристально смотрящими на него.

Порыв немедленно накатать заявление об отчислении сошел на нет, уступив место холодному рассудку.

— ...

Хотя Юн Со Хо и не подавал виду, внутри он был жутко смущен.

Еще бы, ведь он стоял перед ней в одних мокрых трусах. С момента окончания начальной школы он впервые предстал перед кем-то в таком откровенном виде.

— Отвернуться не хочешь?

Как только он убедился, что перед ним человек, его голос, скрывающий смущение, прозвучал низко и грубо.

Юн Со Хо, обладающий гораздо более крепким телосложением и высоким ростом, чем его сверстники, прекрасно осознавал подавляющую силу своего тела. Но девчонка ничуть не испугалась его холодного тона.

Увидев голого парня, могла бы с визгом убежать. Или хотя бы отвести свои глазищи. Но девчонка, словно послав стыд куда подальше, продолжила прямо смотреть на Юн Со Хо... точнее, на его тело.

Да она не призрак, она извращенка.

Одно то, с какой любовью она гладила манекен, уже говорило о том, что с головой у нее не всё в порядке.

В тот момент, когда Юн Со Хо проследил за направлением ее взгляда и уже собирался надеть спортивные штаны...

Грохот!

Сидевшая тихо девчонка резко подскочила. Движение было настолько поспешным, что стул опрокинулся назад. Даже не заметив, как надкусанная слива упала на пол, она проворно подошла и встала прямо перед Юн Со Хо.

Слегка опешив, Юн Со Хо посмотрел сверху вниз на стоящую перед ним малявку.

Ее черные, ясные глаза сузились, превратившись в очаровательные полумесяцы. Юн Со Хо, сам не замечая, как покраснели кончики его ушей, наоборот, хмуро сдвинул брови.

— Привет? Вообще-то, мы уже виделись сегодня утром, но я подумала, что ты мог меня не запомнить.

Ее спокойный голос прозвучал приятной мелодией.

Она меня видела? В ее тихом тоне сквозило слабое предвкушение.

Но кто такой Юн Со Хо? Он в принципе был равнодушен ко всему на свете, да и проучиться в этой школе ему предстояло всего один семестр, а потом свалить. Обладая высоким самомнением и завышенными стандартами, Юн Со Хо не был из тех, кто цепляется за ненужные воспоминания.

— И что с того?

Он даже не стал ничего отрицать. Такое поведение было вполне в духе Юн Со Хо, напрочь отвергающего вежливость и чуткость.

— Я Ли Бо Дым. Первый год старшей школы. Тебе представляться не нужно, Юн Со Хо.

От этого пристального взгляда Юн Со Хо внезапно почувствовал дикую усталость. Он прекрасно знал эту породу людей. Так смотрели те — независимо от пола, — кому что-то было от него нужно. В случае с девушками всё обычно сводилось к одному. К романтическому интересу.

От сталкеров он устал до чертиков. Это его уже не пугало, и, миновав стадию гнева, теперь просто бесило.

К тому же такие мягкотелые девчонки обычно быстро сдавались и отваливали сами собой.

Не считая нужным отвечать, Юн Со Хо натянул спортивный костюм. Вжииик. Застегнув олимпийку до самого подбородка, он без сожалений открыл заднюю дверь класса.

— Пока, Юн Со Хо! Увидимся завтра! Меня зовут Ли Бо Дым! Ли Бо Дым!

Несмотря на откровенно пренебрежительное отношение, ее голос звучал всё так же бодро.

Его длинные ноги, без колебаний шагавшие прочь, замерли за дверью класса.

— Забудь, что видела меня здесь сегодня.