Контент удален!

Я выбрала один ответ, но сплетни обо мне тут же разрослись как плющ. Разрослись так сильно, что даже непонятно было, откуда всё пошло. Начиная с моего бедного происхождения и заканчивая тем, что в школе я была изгоем, а еще — отаку, фанатеющей от анатомических манекенов, и психопаткой. Затем добавились новые: возомнила о себе невесть что из-за дружбы с Юн Со Хо, помешана на мужиках, смотрит на всех свысока... Обрастая всё новыми подробностями, слухи стремительно пухли. Наверняка свою роль сыграл и мой холодный характер.

Я знала, что Пак Сон Хве привлекает к себе внимание, распуская обо мне слухи, но ничего не предпринимала. В конце концов, половина из этого была правдой. Однако бездействие — не всегда лучший выход.

Со временем интерес поутих, но всё то, что обо мне болтали, постепенно превратилось в истину в последней инстанции, став твердым фундаментом.

И вот так, без каких-либо громких конфликтов или скандалов, словно по законам природы, я оказалась вышвырнутой из общества.

— Могли бы хоть об отмене лекции нормально сообщить.

Я закрыла групповой чат, толку от которого всё равно не было. Подумала было поехать домой, раз уж после обеда пар тоже нет, но передумала и направилась в сторону клуба. Если приеду раньше, Юн Со Хо наверняка опять начнет выносить мозг, почему я одна, да и массажная комната дома...

— Осквернена.

Требуется капитальная дезинфекция. И пока она не закончится, я буду пользоваться только клубом.

— Добро пожаловать.

Вежливо кивнув продавцу с безучастным лицом, я направилась к отделу готовой еды. Расплачиваясь за ттокпокки и сливовый сок, которые собиралась съесть в клубе, я вдруг поймала себя на странном чувстве. А ведь я впервые сама покупаю что-то в университетском магазине.

— Вставьте карту.

Услышав голос продавца, я очнулась и вставила карточку.

***

Пройдя через эту, скорее декоративную, чем полезную, систему безопасности, я открыла дверь клуба.

— У-у-у-а-а-а...

Стоило включить свет, как из темноты, словно зомби, выполз сонбэ-президент, до этого лежавший как труп. От неприятного запаха перегара я рефлекторно зажала нос рукавом.

— Угх, башка... Сдохнуть можно. Бо Дым-а, это что у тебя?

Сонбэ, с запавшими черными кругами под глазами, уставился на пакет в моей руке. С чувством человека, спасающего умирающего, я достала сливовый сок. Сняла пленку и уже собралась открутить крышку, как вдруг...

— А!

От запястья, по суставам пальцев и до самых кончиков ногтей прострелила тяжелая, тупая боль. Выскользнувшая из рук бутылка разбилась вдребезги с громким хлопком.

— Бо Дым-а!

Валявшийся на диване сонбэ-президент, даже не нацепив очки, неуклюже вскочил и заковылял ко мне. Я лишь в шоке смотрела на свои мелко дрожащие пальцы.

— Ты в порядке?

— У меня запястье... что-то очень сильно болит.

От боли аж в глазах потемнело, но моя жалоба прозвучала так спокойно, словно ничего страшного не произошло. Учитывая мой характер — я почти никогда не жалуюсь вслух, даже если больно — этот скупой стон был равносилен отчаянному крику.

— Ты что, крышку открывала и потянула? Говорил же, придурочная, спортом занимайся.

— ...

— Я тут сам приберу, а ты дуй в больницу, быстро. Тебе такси вызвать?

Послышался шорох — это сонбэ ногой сгребал осколки стекла в сторону. Я в прострации повернулась и пошла к выходу, когда он крикнул:

— Эй, эй, осторожно!

Хрусь. Под подошвой кроссовка хрустнул толстый кусок зеленого стекла.

— Подошву не пропорола?

— Всё нормально.

Страх напороться на осколки напрочь вылетел из головы — всё внимание поглотила внезапная острая боль в запястье.

Крепко обхватив правое запястье левой рукой, я вышла из здания. Запрыгнула в такси, стоявшее на остановке, и всю дорогу до больницы сердце колотилось так бешено, что было тяжело дышать. Я пыталась глубоко вдохнуть и задержать дыхание, чтобы успокоиться, когда таксист с переднего сиденья протянул мне жвачку.

— Укачивает? Тут из-за ремонта дорога забита, вот и стоим постоянно.

— Спасибо.

Шурша оберткой дрожащими пальцами, я всё глубже погружалась в подступающее отчаяние.

В семнадцать лет я вложила всё свое время и все свои силы в подготовку к практическому турниру, который в итоге разлетелся вдребезги из-за одного-единственного сигнала клаксона. Та самая отчаянная, затягивающая в болото боль снова вернулась в мое запястье.

Стоило плотине тревоги дать течь, как десятки мыслей, словно черные, колючие лианы, тут же оплели разум. Каждая мысль, сколько бы ветвей она ни пускала, неизменно приводила к худшему исходу. Горький опыт прошлых неудач безжалостно вырвал меня из зоны комфорта.

— Ли Бо Дым, проходите.

Ждать пришлось долго. Конечно, у болезней нет расписания, но я думала, что в буднее утро в местной поликлинике будет пусто. Оказалось — яблоку негде упасть.

В отличие от того хаоса, с которым я зашла в кабинет, диагноз врача прозвучал сухо и буднично. Не конец света, но и выдохнуть с облегчением не получится.

— Смотрите, связки сильно воспалились. Всё вот это белое — это воспаление. Отек усиливается, давит на сосуды и нервы, отсюда и боль.

Четыре года назад, после той аварии, мне сшивали связки, и теперь воспаление вернулось ровно в то же место. Хорошо хоть кости целы, обойдемся без операции, но от постоянных физиопроцедур уже никуда не деться.

— Вам придется беречь запястье, чтобы не перегружать его в быту. Лечение и таблетки, конечно, снимут острую боль, но место очень уязвимое — воспаление может вспыхнуть в любой момент.

Стоило мне выйти из больницы, как мимо с шумом пронеслось такси. Ветер растрепал мне волосы. Я даже не попыталась убрать упавшие на лицо пряди, застыв на месте как вкопанная.

— Да что ж за невезение.

Вчера вечером я отправила резюме в баскетбольную команду университета Кагук. А уже сегодня, на следующий же день, у меня сломалось запястье. Это удушающее дежавю, которое я так надеялась больше никогда не испытывать, тяжелым камнем легло на сердце.

Непригодна.

Лето давно наступило, но отчего-то мне стало так зябко, что я поёжилась и потерла руки.

Жизнь — это бесконечная череда последствий. Издевательства в школе, авария в семнадцать. Как бы я хотела обрубить эту цепь несчастий прямо там, в прошлом, но она всё еще висела на мне тяжелым панцирем, заставляя гнить изнутри.

— Где тут аптека...

Ну что ж, рецепт на руках, надо идти за таблетками. Осторожно придерживая руку в лангете, я поплелась дальше.

— Ли Бо Дым. Подойдите к окну выдачи.

Наконец-то моя очередь. Сколько же в нашей стране больных людей. В аптеке стоял гул, как на рынке. Я забрала пакет с таблетками и спреем, и только тогда напряжение, сковавшее плечи, немного отпустило.

Сказали же, что госпитализация не нужна...

Даже если впереди сплошные тернии, местечко, чтобы ступить, всегда найдется. Я попыталась успокоить себя этой мыслью. Возвращаться домой совершенно не хотелось. Будь Юн Со Хо там, он бы так вынес мне мозг, что на депрессию просто не осталось бы сил, но сейчас я буду дома одна. Огромная квартира, тишина и пустота — идеальная среда для самокопания и тревожных мыслей.

Подумала взять такси, но передумала.

Моя карта, на которой целый год не было никаких движений, стоило мне достать её из ящика, как-то слишком быстро начала худеть.

Пока я ехала в метро обратно в клуб, я попыталась трезво оценить свою ситуацию. Как говорится, вблизи всё — трагедия, а издали — комедия.

Когда жизнь кажется совсем беспросветной, если сменить угол зрения и разложить всё по полочкам, становится легче. Можно жить дальше. Этот метод я освоила еще до окончания начальной школы и успешно пользуюсь им по сей день.

Врач сказал, что сейчас критически важно беречь запястье. Если не перенапрягаться и регулярно ходить на процедуры — станет лучше. Но если я с головой уйду в лечение, про работу медицинским тренером можно забыть. Раз уж я попала в баскетбольную команду, мне придется постоянно разминать здоровых, накачанных парней, а значит, запястье будет перегружаться еще сильнее. Совмещать такую работу с лечением? Бред.

К тому же, мне нужны регулярные процедуры, а что, если прием у врача совпадет с днем тренировки или матча? Забить на расписание команды ради своего запястья — на такое я пойти не могу. Это безответственно.

В долгосрочной перспективе правильным выбором будет отказаться от должности тренера и заняться лечением. Но я не хотела упускать этот внезапно выпавший шанс.

Слишком сложный выбор.

Потерплю до конца недели.

Если боль не утихнет, придется отказаться. Но если станет лучше, может, на один семестр можно будет отложить лечение?