Единственное, чего я хотела — это спокойно, без спешки, тщательно изучить тело Юн Со Хо. Раньше мне приходилось довольствоваться короткими урывками на переменах или в обед, дразня себя лишь мимолетными прикосновениями. Но сейчас! До конца уроков куча времени, никто не мешает, а вместо жестких стульев в музыкальном классе здесь есть настоящая кровать!

— Вы и так постоянно делаете мне массаж. Обязательно делать это еще и здесь?

— На практическом турнире дается ровно пятьдесят минут. И я хочу мять твое тело все эти пятьдесят минут. Каждый его уголок.

— Ха... Это звучит пиздец как странно.

— Может, это с тобой что-то не так, раз ты всё так воспринимаешь?

Юн Со Хо бесцельно уставился на мраморный пол, о чем-то задумался, и его лицо постепенно залилось густой краской. Вскоре он тихо выдохнул и растрепал волосы.

— Нет, абсолютно исключено. Не спрашивайте почему, просто нет.

— ...Жадина.

— Как ни обзывайте, не сработает.

Лицо Юн Со Хо упрямо окаменело. Раз он так категоричен, я не могла давить дальше. Если перегну палку, он вообще запретит к себе прикасаться даже в школе, а это уже катастрофа.

В итоге то, о чем я так мечтала, не сбылось. Из-за того, что это, по его словам, «слишком пошло», мне даже не разрешили снять с него одежду, и пришлось согласиться на диван вместо кровати. Если он такой стеснительный, как он вообще собирался быть моделью для практики?

***

— В массаже важно не только нажимать на правильные точки, но и то, как именно ты это делаешь. Можно массировать круговыми движениями, слегка приподнимая мышцу, можно использовать ребро ладони для стимуляции или мягко разминать кулаком. Из всех инструментов для массажа лучше всего собственные руки.

По мере того как продолжался массаж, Юн Со Хо, до этого буйствовавший от возбуждения словно дикий зверь, постепенно расслабился и успокоился.

— М-м... Продолжайте болтать. Я вас слушаю.

Юн Со Хо вытянул ноги на длинном диване и полностью расслабился. Если ему так нравится, зачем было ломать комедию?

Я усердно разминала его мышцы вдоль волокон, попутно объясняя теорию. Это было нужно скорее для повторения материала перед тестом, чем для просвещения Юн Со Хо.

Но с какого-то момента я замолчала и полностью сосредоточилась на мышцах. Я даже не делала растяжку или элементы тайского массажа, как на других соревнованиях, а просто разминала его, но на висках уже выступил пот.

Пи-би-бип!

Отведенные пятьдесят минут истекли. Впервые я непрерывно массировала кого-то так долго. Вау... Энергии уходит куда больше, чем я думала. И всё же это были самые продуктивные пятьдесят минут за последнее время. Всё-таки лучше один раз сделать, чем сто раз увидеть. Выключая будильник на телефоне, я не могла скрыть чувство гордости.

— Сонбэ, а вы знаете? У вас губы вытягиваются трубочкой, когда вы концентрируетесь, — сказал Юн Со Хо, выпрямляя спину.

Я, с гордостью разминавшая ноющие руки, нахмурилась и начала отпираться. Я же выглядела максимально профессионально. Что за бред.

— Врешь. Ничего у меня не вытягивается.

— В следующий раз на видео сниму. Обязательно посмотрите. Это пиздец как смешно.

Юн Со Хо рассмеялся своим приятным, глубоким голосом.

— ...То, что ты красивый, дает тебе право издеваться над чужой внешностью?

— О, щеки надула. С ума сойти. Где тут зеркало? Замрите-ка на секунду.

Вот же бессовестный гаденыш. Если я так сказала, нормальный человек бы извинился, а он лишь ищет новый повод поиздеваться.

— Не нужно мне зеркало.

— Втяните щеки.

— Как я втяну то, что не втягивается? А раз ты у нас такой красавчик, может, достанешь второе лицо, чтобы я могла любоваться им вдвойне?

Я сказала это от чистого раздражения, но смех Юн Со Хо и не думал утихать. Ударить его, что ли?

— Ладно, извините. Потрогайте пресс, чтобы успокоиться.

Его огромная ладонь полностью накрыла мою руку и опустила её прямо на твердый, рельефный живот. Как только я почувствовала идеально вылепленные кубики, лицо само собой расплылось в улыбке. Реально потрясающе, Юн Со Хо. Пожалуйста, береги эту форму до конца жизни.

Я скользила ладонью по рельефу, то и дело с силой надавливая кончиками пальцев. Будучи полностью поглощенной изучением его пресса, я даже не заметила, в какой момент наш разговор оборвался. Кажется, я трогаю его слишком долго.

Подавив сожаление, я уже собиралась убрать руку, как сверху раздался хриплый голос:

— Сонбэ. Мы сегодня еще не целовались.

— Сделаем это сейчас?

Юн Со Хо кивнул и обхватил мою щеку. Затем крепко прижался к ней губами и отстранился. Я почувствовала, как щека сминается под его давлением, а затем возвращается на место.

— И почему...

Он потянул меня за щеку на себя. Я думала, он поцелует один раз и успокоится, но он дважды, трижды протяжно вжался губами в мою кожу.

— Это вообще-то не губы.

— Вам неприятно? — спросил он, полуприкрыв глаза. Его низкий голос звучал хрипло, будто он только что проснулся.

— Нет. Просто это не так, как мы делали обычно.

— Вы тоже сегодня трогали меня больше и дольше обычного.

— Тут не поспоришь.

Рука Юн Со Хо обвила мою талию. Хватка была легкой, позволяющей в любой момент отстраниться. Но его другая рука вцепилась в край моей одежды с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ха. Вы, блядь, даже щеки... Знаю, что это безумие. Но мне хочется укусить вас за щеку.

— Ага. Безумие. Полное безумие.

— Даже просто легонько куснуть нельзя?

— ...Нет. Это странно.

— Значит, кроме поцелуев в губы, больше ничего нельзя? Понял. Больше не буду, только постойте спокойно.

Его рука, обвивавшая мою талию, внезапно напряглась. Хватка была такой сильной, что мой живот прижался к нему. Не успела я опомниться, как Юн Со Хо опустил голову. Мелкие поцелуи осыпали всё вокруг моего рта, избегая самих губ.

— Эй, подожди, Со Хо...

Как только я уперлась руками в его твердую грудь, Юн Со Хо откинул голову назад. В его опущенных глазах отражалось только мое лицо.

— Расстроились, что не в губы?

— Ты... ты же делаешь это не потому, что тебе страшно, да?

Он рассмеялся, обнажив горло, и вновь обрушил на меня поцелуи. Даже когда я откидывала голову назад, он следовал за мной, клюя мои губы и щеки.

Под его напором тело всё сильнее отклонялось назад. За мгновение до того, как мы полностью рухнули на диван, Юн Со Хо с трудом взял себя в руки. Уткнувшись лицом мне в изгиб шеи и плеча, он тяжело дышал.

— ...Я так сдохну. Реально.

Я моргала пустым взглядом. Сквозь прижатую ко мне грудь доносился гулкий стук сердца. Я даже не могла понять, мое оно колотится или Юн Со Хо. Или мы оба стучали в одном ритме. Что со мной такое?

Сегодняшние поцелуи отличались от обычных. На моем лице почти не осталось живого места, которого бы не коснулись губы Юн Со Хо. Но вместо отвращения внутри зародилось какое-то странное, волнующее чувство. Может, потому, что в каждом прикосновении чувствовалась осторожная нежность? Я поняла, что сейчас он целовал меня вовсе не для того, чтобы успокоиться.

Юн Со Хо долго лежал на моем плече, затем тихо, словно от боли, простонал и поднял голову. Его уши пылали, как спелые помидоры.

— Я провожу вас.

Его красивое лицо прошептало это прямо перед моим носом.

Чмок.

Мое лицо само по себе подалось вперед. Кончики наших носов мягко соприкоснулись, губы встретились и тут же разомкнулись.

Юн Со Хо замер с приоткрытым ртом, словно окаменев. Я была в не меньшем шоке.

— А...

Я первой оттолкнула его от груди и поспешно выскользнула из объятий. Он даже не просил, какого черта я сейчас натворила? Юн Со Хо и так вечно творит что вздумается, если еще и я начну, это уже перебор.

Похоже, я реально спятила. Но с другой стороны, Юн Со Хо делал это сто раз, а я всего один. Всё нормально. Нормально...

Но сколько бы я ни пыталась себя успокоить, я не могла найти объяснения своему поступку. Мне нужно было время, чтобы подумать вдали от него. Так, домой, надо домой.

Я в панике искала сумку, когда позади раздался голос:

— Я уже взял вашу сумку.

— О, спаси...

Я так и не смогла закончить фразу. Юн Со Хо улыбался так ослепительно, как я никогда раньше не видела. Это была не та натянутая маска, которую он носил сегодня при взрослых. Абсолютно чистая, искренняя улыбка без малейшей фальши. Как бы это описать? Он смотрел на меня с бесконечной теплотой и нежностью. Его красиво изогнутые глаза и уголки губ выглядели так, словно он был чем-то опьянен.

И, несмотря на всю его красоту, это лицо... почему-то жутко бесило.