Онлайн чтение книги Коснись моего тела Touch Your Body
1 - 7

— Тсс. Нельзя, малышка. Даже если вещь подлежит списанию, отдавать школьное имущество кому попало — это растрата.

Предвкушение, подступившее к самому горлу, рухнуло прямо под ложечку. Однако я ухватилась за сдувающееся, словно проколотый шарик, волнение и не отпускала ниточку надежды.

— Но ведь выбросить такую махину будет стоить денег, разве нет? А если отдадите мне, это будет бесплатно. К тому же, чем превращать ее в мусор, лучше отдать тому, кому она нужна — это и для экологии полезнее.

— Думаешь, учителя просто так поставили ее в кабинет практики? У нее есть срок хранения, до истечения которого ее нельзя выбросить. Нужно дождаться конца этого срока.

— А когда он закончится? Когда?

— Хм... Дай-ка подумать. Это зависит от срока полезного использования...

Завуч немного покопался в памяти, а потом, словно отмахиваясь от назойливой мухи, бросил:

— К тому моменту, как Бо Дым закончит старшую школу, наверное, сможешь забрать.

— Правда?! Тогда вы обязательно должны будете мне сказать!

С того самого дня, приходя в школу, я каждый раз хотя бы на минутку заглядывала в кабинет практических занятий. А когда пришло время выбирать старшую школу, я без раздумий вписала в заявление ту, что принадлежала тому же фонду.

Бабушка, правда, намекала, что хотела бы, чтобы я пошла в другую женскую школу неподалеку. По ее словам, тамошняя светло-коричневая форма была красивой и мне бы пошла.

Но как бы сильно бабушка этого ни хотела, мысль о том, что из-за какой-то формы я больше не увижу Кали, была слишком невыносимой. Поэтому я специально сделала вид, что не поняла намеков бабушки.

— Какая-то она мрачная, не находишь?

— А... Ли Бо Дым?

— Ага.

Никто даже пальцем в меня не тыкал, но стоило услышать одно слово, и все сразу понимали, о ком речь.

— Вроде не плохая девчонка, но ее как-то жалко.

— Почему?

— С начальной школы постоянно изгой.

— Ого, жесть. И что она такого натворила?

— Да ничего она не натворила...

Она сирота.

Сплетни обо мне уже в печенках сидели. В начальной школе, когда сердце было ранимым, я плакала одна в туалете. Тогда единственной защитой от сыплющихся насмешек было спрятать голову в руки и лечь на парту.

Сейчас же, пусть болтают что хотят, я могу вынести это спокойно.

Д-71.

Огромные цифры счетчика дней на главном экране телефона.

Я со вздохом нажала кнопку блокировки. Экран погас, и в черном отражении я увидела свои жалобно сведенные брови.

— Внуча, давай ложки на стол!

— Угу.

Разве только брови поникли, как увядшие листья? Мои плечи, уголки губ, да и вся моя бодрость рухнули на потемневший линолеум пола.

Хоть я и заставила себя встать на зов бабушки, голова была полна тревог, и на душе было тяжело.

— Обожжешься!

— Ай, горячо!!

— Ох, ну что за наказание! О чем ты только думаешь, голыми руками за горячую кастрюлю хватаешься! Совсем руки сжечь удумала?!

В итоге мне всё-таки досталось. Бабушка схватила мою правую руку, покрутила ее, проверяя, нет ли серьезных ожогов, а потом звонко шлепнула по тыльной стороне ладони. Это было больнее, чем обжечься о кастрюлю.

— Я включу воду, сунь руки в холодную воду и держи хорошенько.

— Да не так уж и больно.

— Тсс.

— Да-а.

Пока бабушка наливала воду, я быстро переставила кастрюлю и ложки на обеденный стол. Там всего-то шагов десять было, не больше. Бабушка начала ругаться, зачем я потащила такую горячую тяжесть, а я, привычно отшутившись, сунула руку под холодную воду.

— Брр. Рука замерзла. Хотела ожог остудить, а в итоге обморожение получу.

— Садись скорее и бери ложку. Горбыль остынет — невкусно будет.

— У меня сегодня аппетита нет, я чуть-чуть поем.

Бах! Бабушка с силой швырнула палочки на стол.

— Это еще почему!

Ее сердитый голос громом разнесся по нашему маленькому домику с одной комнатой и гостиной. Я потерла ухо рукой и посмотрела на дрожащую гладь супа из водорослей. Для бабушки то, что я ем меньше обычного, равносильно концу света.

— Я же сказала. Аппетита нет.

— Зачерпни ложку побольше, положи в рот — аппетит сам и появится. Ты не ешь ничего, вот и не растешь. На рынок с тобой пойдешь, все спрашивают, не в первый ли класс внучка пошла.

— Не придумывай. Не до такой же степени.

Стоило мне через силу взять ложку, как бабушка, словно только этого и ждала, положила мне сверху толстый кусок рыбы. Блестящее мясо горбыля на свежесваренном белом рисе выглядело очень аппетитно. Но на душе у меня было так скверно, что даже вода в горло не лезла.

Я бросила взгляд на сидящую напротив бабушку, широко открыла рот и засунула туда ложку.

— Это... из-за экзамена по массажу, что ли, переживаешь? — неожиданно спросила бабушка, пока я жевала.

Я проглотила еду, запив водой, и кивнула.

— Не экзамен по массажу, а конкурс по практическому массажу.

— Те же яйца, только в профиль.

Это был не просто какой-то там конкурс по массажу. Это был крупный турнир, организованный администрацией уезда. А самым удивительным было то, что конкурс, в котором всегда участвовали только взрослые, в этот раз в порядке исключения стал молодежным.

В нашем районе выбор профессий для молодежи был крайне скудным. Пределом мечтаний считалась должность госслужащего — этим всё сказано. Как только молодежь оканчивала школу, все уезжали искать работу в крупные города. Видимо, уездная администрация изо всех сил пыталась удержать молодые кадры. И этот конкурс по массажу был одной из таких попыток.

С девяти лет я, без чьей-либо помощи, самостоятельно изучала строение мышц и скелета человека. Я ни за что не могла упустить первую в жизни возможность продемонстрировать плоды своих стараний.

Но как бы мне ни хотелось, чтобы всё шло как по маслу, еще до начала регистрации на моем пути возникло неожиданное препятствие, сковавшее мой первый полет.

— Ох уж эти горести. Вон, бездельников на улице пруд пруди. Схвати любого и тащи.

Моя главная проблема заключалась в том, что мне нужно было самой найти модель для практического конкурса.

— ...Я же говорю, «кто попало» не подойдет.

Потому что у меня не было ни одного знакомого, которого я могла бы назвать «кем попало». У меня даже не было друга, с которым можно было бы сесть рядом в столовой, так где мне взять модель для конкурса?

Я читала, что на форумах по оздоровительному массажу можно найти модель за почасовую оплату, но у меня не было денег.

Трех тысяч вон, которые бабушка давала мне на карманные расходы каждую неделю, катастрофически не хватало. Модель нужна была не только на день конкурса — мне нужно было постоянно тренироваться. Откуда у семнадцатилетней школьницы деньги на оплату всех этих часов?

— Тогда, может, твоя бабушка пойдет?

И была еще одна проблема.

У меня были слишком высокие стандарты.

— ...Нет.

Ни гроша за душой, а туда же — стандарты ей подавай. Сама понимала, насколько это жалко и смешно. Но стоило мне представить, как на моем первом в жизни выступлении на кушетке лежит пузатый мужик без единого намека на мышцы, как половина моей мотивации испарялась.

Это всё равно, что варить лапшу со вкусом черной фасоли вместо настоящего чачжанмёна или жевать колокольчик вместо женьшеня.

Хотя бабушка говорила резко, она прекрасно всё понимала. После моего отказа она не стала настаивать.

— Поужинаем и пойдем сливы собирать?

Я резко вскинула голову.

— Уже можно?

— А почему нельзя-то.

— А вдруг они вяжут?

— Не хочешь — не надо.

— Кто сказал, что не хочу? Пойдем!

Мы быстро убрали со стола, взяли один черный пакет, ножницы и вышли на улицу.

Несмотря на то, что дни летом были длинными, солнце уже скрылось за горизонтом. Фонари на улицах горели ярко, а на небе, где рассеялись облака, сияла серебристая луна.

Мы прошли немного, перепрыгивая через скачущих сверчков, и показалось сливовое дерево, которое мы посадили вместе с бабушкой.

Она купила на рынке за полцены почти мертвый саженец и посадила его здесь. Все вокруг ворчали, зачем было покупать то, что вот-вот засохнет, но в итоге мы оказались правы. Вы только посмотрите. Какое оно выросло большое и крепкое.

Сажать дерево на чужой земле без разрешения владельца, чье имя мы даже не знали, было, конечно, неправильно. Но участок пустовал больше десяти лет, так что вряд ли кто-то обратит внимание на одно сливовое дерево. Наверное.

— Так, держи пакет шире!

— Нормально, бабуль. Я сама справлюсь!

— Куда тебе, малявке.

С каждой тяжелой сливой, с глухим стуком падавшей в черный пакет, угасавший уголек моей решимости разгорался с новой силой.

Сливовое дерево, которому все пророчили смерть, выжило и теперь плодоносит такими сочными фруктами. Так почему я не смогу?

Сдаться, даже не подав заявку — это самый большой позор в моей жизни. Да у меня еще полно времени!

Я энергично замахала черным пакетом и побежала домой. А дома, с горящими глазами, притащила сонную бабушку и начала тренироваться делать массаж.

— Ты таблеток, что ли, перепила, что с тобой?

— Бабушка, теперь ложись на живот.

— Отстань, окаянная. Не хочешь спать — иди сливы помой!

Сливы, собранные раньше времени, оказались жутко терпкими.